Вера Авалиани – Люболь. Книги 1-4 (страница 20)

Клод выдохнул и попытался улыбнуться – мол, шутка так шутка.

– Почему русскую-то? – уточнил Клод, пожимая протянутую ему следователем ручонку, похожую на пончик с пальцами.

Следователь вздохнул, чуть раздосадованный тем, что у Клода плохо с чувством юмора.

– Это поговорка такая бытует, что для счастья любому человеку нужно три вещи: море под окнами, китайский повар и русская жена.

Клод в этот момент, глядя в заплывшие глазки собеседника, вдруг взбудоражено почувствовал, что будет у него русская жена! И это наполнило его ликованием и нетерпением. И с чего бы вдруг пришла такая мысль.

Следователь пододвинул ему протокол, и Клод, со все возрастающей радостью, его подписал.

Фон Гутен встал, и с каким-то двойным смыслом сказал Клоду: – Вы можете быть свободны.

– И, правда, свободен, – ответил ему внезапно повеселевший до лихости Клод. Он понял: его отпустил не следователь. Хотя и он тоже.

В коридоре было пусто и тихо, что не характерно для такого рода учреждений. И только когда Клод открывал дверь, с той стороны подходили двое возмущенных чем-то мужчин и они говорили между собой по-русски. Клоду показалось, что это знак, намек. Надо же, русская жена…

– Хотя, мне сейчас вообще не до жен. Само это слово навсегда ассоциируется с Жиз, с ее садистскими замашками. И как такое могло случиться, что именно ее убил маньяк?! Не иначе, как кара.

Клод подошел к своей машине на стоянке, увидел, что она заблокирована какой-то дамочкой в «Пежо», беспечно восседающей за рулем. Она слушала музыку, явно кого-то поджидая.

Клод постучал в стекло машины. Женщина улыбнулась ему широкой призывной улыбкой. Но он прикрыл глаза и покачал головой. Никогда больше ни одна сучка с течкой не заставит его посмотреть в ее сторону. Но сделав еще пару шагов он обнаружил, что его «прибор», не смотря на его внутреннее убеждение в будущей непогрешимости, все же бурно отреагировал на улыбку томных губ. Увы. Долгие месяцы без секса – это вам не помидорная диета – это хуже. Но теперь между желанием и его осуществлением оказалось несколько континентов.

И Клод был прав, когда подумал про знаки судьбы. Сговор Ангелов, их организационная работа друг с другом помогли внушить следователю нужные слова и вору украсть бумажник у русского мужчины, и оставить подругу его за рулем. Потому что она тоже была русской.

Некоторые психологи считают, что в мире нет ничего случайного. И все теологи. Без воли Божьей не упадет волосинка с головы. И уж точно проезд не заблокирует машина.

Клод надеялся, что как только он сядет в машину, женщина выедет со стоянки и освободит ему путь. Но та не тронулась с места.

Тем временем, двое русских, с которыми столкнулся Клод при выходе, возвращались к стоянке.

Чтобы больше не соблазняться красоткой, Клод решил попросить их объяснить их соплеменнице, чтобы она выпустила его машину из блокады. Он вылез из авто и подошел к собирающимся погрузиться в машину двум мужчина. Один был толстый и маленький, другой – худой и тонкий. Ну просто Дон Кихот и Санчо Пансо. Но по осанке и поведения что в этой паре толстенький коротышка занимает ведущую позицию. Поэтом Клод обратился нему:

– Не могли бы вы попросить вашу подругу меня выпустить со стоянки. Ей это в голову не пришло.

Мужчина сказал что-то на русском уже обернувшейся к ним красавице. И ответил Клоду по-английски, что просит прощения за нее. Ведь леди всегда и все делают назло мужчинам.

– Если вас утешит, мне тоже, хоть мы и женаты пару лет. Почему? Об этом все мои фильмы. Они посвящены решению загадки – глупость блондинок – это естественное дополнение к цвету волос или намеренная провокация?

Клод рассмеялся шутке. Блондинка опять улыбалась восхищенно и мечтательно, глядя на его изящную кудрявую голову основательно посаженную на крепкую длинную шею, и прямо в поразительно голубые глаза, но не торопилась отъезжать в сторону. Поэтому мужчина задал Клоду вопрос:

– Вы здесь работаете? Я видел вас, когда входил в полицейское управление. Да и внешне вы будто герой фильма про полицейских.

Клод усмехнулся:

– Вы почти угадали. Только я не герой, а каскадер в кино.

Толстяк снова рассмеялся и хлопнул себя по коленке.

– А вот и рояль в кустах.

Клод обернулся на кусты, потому что в их менталитете не было такой идиомы, означающей неожиданность, которой не может быть. Рояля не оказалось. А толстяк снова залился смехом.

– Не пообедаете с нами? – отсмеявшись, смахнув слезы куда-то в сторону от щек, предложил этот тип, похожи на смешную лягушку, – Я кинорежиссер Игорь Заславский, работаю в Москве. И хотел бы сделать вам предложение. Заодно покажите нам, где тут не отравят.

– Нигде вокруг полицейского управления не отравят – умирающий успеет добежать, и пожаловаться копам. Ресторан тут как раз за углом. И да, я хочу есть. Я теперь хочу все и сразу.

Они пошли пешком, являя собой комическую картину. Очень маленький колобок, за ним двое подчеркнуто худых, почти изможденных блондина: помощник режиссера и его жена и верзила брюнет, похожий на полицейского, который арестовал эту группу мошенников. Потому что не могут быть такими гротескными нормальные люди.

Когда группа вошла в ресторан, там не оказалось свободных столиков.

Среди множества посетителей сновали бегом официанты, каким-то образом ухитряясь не облить никого супами с подносов. Из-за столика за пальмой поднялся амбал – не то вышибала, не то тот, кто распределяет столики.

Мне очень жаль, но… Вы сами видите, что творится. Обеденный перерыв в окрестных офисах. Парень развел руками, накаченными в спортзале, с ладонями, способными раздавить голову, как орех. При этом у него на носу сидели малюсенькие очки, и выговор был очень интеллигентным, даже церемонным. Под стать галстуку-бабочке, надставленной резинкой на шее. Новые посетители поняли, что и впрямь «ловить тут нечего» Но тут на высокий лоб распорядителя заползла и зависла, как скалолаз, мысль, даже озарение.

– Вы ведь Клод Тауб!!! Тот самый, который как бы убил жену – чемпионку по стрельбе. А потом оказалось, что ее зарезал маньяк! – Метрдотель просто орал в голос от счастья, а Клод не знал, куда деваться от стыда в этой ситуации. Всякую славу он переживал за свою жизнь, но лавры убийцы пожинал впервые.

– Проходите же, – тем временем продолжал кричать «качок», – Я велю накрыть вам мой столик – тот, за пальмой в углу. Знайте, я на вашей стороне. Когда я узнал, что эта чемпионка стреляла в доме в вас, и что делала с малышом, я сказал – Бог послал маньяка на эту суку! – Новые знакомые Клода менялись в лице, выслушивая эту речь. Но сдержались, и сели за столик молча.

– Не находите, что все-таки Бог не мог послать маньяка? – только и поинтересовался режиссер.

– Я уверен, что так оно и было, – усмехнувшись недобро, ответил Клод.

Ангел Клода и Ангел режиссера переглянулись с изумленным видом. И оба прыснули, зависнув над столом за пальмой.

Пока собравшиеся интересовались у Клода, чем стоит поживиться в Австралии в смысле еды, выбирали блюда в меню, один только высокий аскет с усами Дон Кихота продолжал кропотливо работать. Звали его прозаично – Николаем, но в киношном мире знали его по фамилии – Усатый. Так он и представился Клоду.

Дайте мне, плиз, ваш телефон и адрес. Как я понимаю, маэстро решил вас снять в фильме в Москве. Если я не возьму координаты, он потом будет вопить: «Куда ты смотрел», будто номер на любу был написан, я а не догадался его запомнить. Его усы недовольно шевелились, усиливая пафос речи. Говорил он, как плохой актер в театре. Но административные вопросы ему давались лучше.

Сделав заказ, Режиссер вернулся к беседе. И Клоду пришлось по его просьбе, повторить в который раз свой рассказ о перипетиях с чемпионкой по стрельбе и прыжкам в койку.

Новые знакомые слушали его, подавшись вперед, глаза их горели жадным, неприкрытым любопытством и восторгом.

– Говорите, это и вправду случилось, все именно так?! Да это же готовый сюжет для кино! А я – то хотел вас пригласить к нам только каскадером поработать. Но придется Вам приехать раньше, чтобы стать соавтором сценария. Вы сможете вылететь уже через три дня? Больше я не вытерплю. Надо начинать, пока идею не перехватили!

– Ну вот, называется, отдохнули в Австралии – уныло простонал помощник режиссера Усатов, и усы его обвисли вниз, будто увяли. Блондинка, чье имя ему так и не назвали, плотоядно усмехнулась.

– Если мы будем вместе работать, не вздумайте называть меня Марианной. – заговорила девица на вменяемом английском, – Зовите Машей, как муж. – И она кивнула на режиссера.

– Приеду в Москву с радостью, – сказал Клод, сияя. – Мне предрекли в полиции русскую жену.

Режиссер засмеялся: – Какая оригинальная мера наказания!

Ангелы просто закувыркались в воздухе от хохота.

Глава шестая

В больнице сынишка лежал смирно в кроватке, не дрыгался и не плакал, как другие карапузы в его палате. То ли сил у него еще не было, то ли еще при матери отвык от капризов, раз никто на них не реагировал. Личико осунулось и стало взрослым, даже чуточку старческим. Сердце у Клода при виде этого отстраненного взгляда старца на детской мордашке дал себе слово найти ему мать, как из рекламного ролика кукурузных хлопьев: домовитую, окладистую, скучную. Путь самому Клоду такой тип женщины ни к чему, но зато у пацаненка, его кровиночки, будет дом, в котором все будет сосредоточенно на его интересах. Ведь, кто, как не отец виноват в том, от кого зачал ребенка. И вину надо искупать ценой личных жертв.