Вера Авалиани – Люболь. Книги 1-4 (страница 195)

– А мы хотим воссоздать роман мужчины, которому в начале следующего года стукнет сорок, с его ныне умершей женой с документальной точностью. Мы возьмем и обсчитаем их фото и видео, ваши портреты их обоих, разные дома, комнаты, пляжи, море в тех местах, где они бывали вместе, их общую машину на дороге. Словом, все. Потом фигуры вмонтируем в реальный пейзаж.

– Кстати, когда будете снимать на видео дома, сады и море с пляжем, сделайте это обязательно в четырех ракурсах, в каждый из двадцати четырех часов суток, в ясную и пасмурную погоду, в дождь и разное время года.

Потом наложите картины друг на друга – изображение людей в действие и сверху – влияние пейзажа или интерьера, и наоборот. Тогда пересчитайте снова каждый кадр. Вам надо поторопиться, чтобы успеть до юбилея Клода. Я вам помогу в любой момент бесплатно – шли ты мне видео.

Вера увидела, что дядя уже вернулся за ней от хирурга, и расцеловала мэтра в благодарность за то, что он проконсультировал «нас, лохов педальных».

Девочка казалась спокойной, но на самом деле она шла к джипу, как на эшафот.

Всю дорогу до клиники она молчала и собиралась с силами, чтобы отказаться от себя в пользу будущей девицы-красавицы.

Вера не знала, что тринадцать лет назад такие чувства испытала ее мать. Но ту отправили всего лишь к стилисту. А Вера сама шла на немалые муки ради парня, которого толком даже не успела рассмотреть. Да и вообще, возможно, разлюбит к тому моменту, как заживут раны на лице и теле. Но она понимала, что он-то, как раз то, что надо ей до конца дней. Но не могла не учитывать, что Софи права насчет необыкновенной популярности Эроса. Вера сама посмотрела на сайтах его фото и видео с подругами небесной красоты. И поняла, что ей далеко до этих живых эталонов.

Перед тем как отвести девочку в кабинет хирурга, дядя спросил ее в коридоре:

– Ты вычислила тот тип женщины, который его «цепляет»?

– Да, – твердо сказала Вера. – Маленький носик, высокие скулы, мои брови, небольшая, но торчащая вверх грудь. Не блондинка, но не брюнетка и не шатенка. Какой-то неопределенный цвет волос. Глаза – светлые, а не мой мрак.

– Теперь уже даже линзы не надо носить. Роговицы перекрашивают. Но сегодня мы еще до этого не дойдем, только сделаем «проект», и тебя напичкают лекарствами перед завтрашними операциями.

Вера похолодела от страха – все так быстро. Но вслух издала якобы радостное «вау».

Ее Ангел, с одной стороны, был потрясен тем, что ребенок готов перенести такую боль ради любви. А с другой … послал минус наверх: она Богом ей данное заменяет на искусственное. И вообще готова была ошейник на Эроса надеть без его согласия. Не то что кольцо себе выбить из него силами группировки дяди и отца.

– Но разве она виновата в том, что мир всегда делится на красивых и некрасивых. И от внешности зависит так много, что лучше приближаться к идеалу, чем быть «серостью» (и уже тем более уродиной). Девочка просто играет по принятым в этот момент правилам. Но, может, свет в клинике отключить, чтобы ее не трогали? Но от этой мысли Ангел отказался. Из страха перед Илларионом хирург начнет резать девчонку и при свечах…

Глава одиннадцатая

– Пятидесятилетие отца приближается, – думал Лео. А фильм-подарок еще не совсем готов. Конечно, можно сократить какие-то эпизоды. Но тогда зачем, чтобы узнать о них, друзья и родня так старались. Они связались с раскиданными по миру очевидцами событий недолгой, но такой драматичной совместной жизни Влюбленных с большой буквы.

Миша выходил на связь с Леоном чуть ли не каждый день, рассказывая о том, что происходило на его глазах, вспоминая новые и новые подробности быта, события. Ведь ФрЕд тоже кое-что помнил об этом времени, но он был еще так мал. Хоть и разговаривал уже, хотя малыши его возраста обычно произносят пару слов, но не задают взрослым вопросы. А этот болтал, не уставая.

Настя рассказала о своих беседах с Соней, о восторге перед Клодом. Вплелись в рассказ и Влад – ее первый муж, и Магомед с Арной – хорошие соседи, владевшие прежде супермаркетом рядом с домом Таубов. Братьев-молдаван расспросили еще не по скайпу, а летом во время отдыха. Парни, так похожие внешне на бандитов или спецназовцев, оказались хорошими рассказчиками. Беседовала с ними Настя, потому что с английским у них была просто беда. Работая в ресторане на побережье, они выучили турецкий и немецкий. А на английском им помогла составить меню Настя. А они делали блюда по номерам, находя нужный в русской части меню.

Особенно драматичным был эпизод подготовки свадьбы Насти и сына Иллариона на крыше виллы Таубов, и о том, как тогда еду съели вместо этого на поминках по мужу и отцу Насти.

Зато хай-английский оказался у дочери Стаса и Таисьи в Москве – Анюты. Она оказалась такой милой и забавной. Расспросив отца и мать, выслав их фото с точными параметрами, она, беседуя с Леоном удаленно, пересказывала события так прочувствованно, будто видела все своими глазами. Кстати, ее мать вместе с Клодом и Софьей видела Ангелов почти что во плоти! А отца на роль себя выбрал сам Клод, когда шел кастинг для фильма.

Леона удивила Софи. Да что там удивила – повергла в ужас. Она рассказала в деталях, как они вдвоем с Клодом отправились на Каннский фестиваль. А потом описала и сцену ревности, которую закатил Софье Клод. И… роды в самолете. Все от первого лица.

Раньше Леон думал, что из-за внешнего сходства сестры с матерью Фред называл ее мамою в детстве, да и часто потом. Но теперь, когда убедился, что Софья знает о жизни матери такие подробности, которые знали только муж с женой, убедился, что случилось переселение душ. Рассказывать такое ребенку Клод бы не стал.

Да и когда ему было! Приближалась Олимпиада. И два его, как тренера, воспитанника, Фред и Дин Рид, в присутствии других сирот-спортсменов, но дольше них тренировались днем и ночью. И Клод не мог их оставить физически. Словом, Леон уверовал, что на самом деле сестра и мать – «два в одном» теле.

Гия съездил и откровенно поговорил с режиссером Заславским. И тот исповедовался в своей ущербной любви к Софье, интригах против нее. Ему же рассказала Марианна про эпизод, когда она сделала спящему Клоду минет. Надо ли это включить в фильм? Не будет ли отец обескуражен тем, что воссоздавал события его сын. Хотя… Он не ханжа. И ничего естественного никогда не стеснялся.

Словом, мозг парня кипел. Да, он разослал всему «новому поколению» окружения родителей нужную компьютерную программу.

И они «обсчитали» всех героев фильма, пейзажи и интерьеры, порученные им. Но теперь предстояло выстроить все события, изобразить все действия.

Благо, кое-какие документальные кадры реальных героев были на семейном видео.

Под них решили подстроить по стилю и все остальное.

Лео и Софи даже учиться почти перестали, сказавшись больными. Потом наверстают.

Но они не знали, на каком моменте закончить фильм: на эпизоде смерти Софьи или на том, как Клод развеивает ее прах над морем?

Софи решительно сказала: тем, как он оттаял от горя, когда впервые увидел мои глаза и понял, что умерло только мое тело.

Соня обратилась к создателям программы «Новая реальность» с просьбой сделать автоматическое потребление сюжета по мере того, как слова превращались в действия героев.

Создатели поблагодарили девочку за идею. И пригласили ее в компаньоны.

– Может, позже. Пока я очень занята.

Увы, программисты пока не смогли ускорить процесс так, как их попросила Софи. Но зато они смогли сделать синхронизацию светотеней пейзажа, интерьера и лиц, и фигур людей. Но тут закончилась Олимпиада. Клод в ней не победил, оказался на четвертом месте, а Дин Рид – на третьем. И с этого момента дело пошло быстрее. Фред придумал то, о чем просила Софии разработчиков. А все подопечные Клода смогли воспользоваться отдыхом, наступившим для них после интенсивных тренировок по олимпийской программе. И взялись обсчитывать сцену за сценой на своих компьютерах.

Гия решил написать фоновую музыку к фильму. И так вдохновился, что Настя начала его ревновать к саундтреку. Или к Софье? Миша с компьютерами не очень ладил, зато приходил посмотреть на некоторые сцены с точки зрения участника событий и вносил поправки. Именно он попросил Настю снять на видео котов и собаку. А потом омолодить их. Они были важным компонентом жизни на вилле.

Он же отдал снятый им на камеру эпизод обмывания подвесной дороги. Тогда Фредик катался на спинах всех упившихся гостей на празднике, включая французов.

И в кадр тогда попали растерянные и испуганные глаза Сони. Она ведь как раз в тот момент узнала, что умрет при родах. Увидев этот непередаваемо печальный взгляд, Миша заплакал, за ним – София и Леон. Фред обнял их и гладил близнецов по плечам, капая слезами без рыданий на волосы девочки. А Миша его потрепал по голове, как делала в детстве.

Утром 6 февраля – в бывший день рождения Софьи – близнецы вылетели в Москву. Туда же собрались все, кто был изображен в фильме, свидетели и участники былых событий. На них собирались «опробовать впечатление». И, кроме того, Георгий закончил музыку к фильму, и ее надо было подложить под изображение прежде, чем вручить фильм Клоду в подарок.

Фред не мог приехать – обучение у него настолько секретное, что сбежать в самоволку – не реально. Но на сорокалетие отца его отпустят, он елеуговорил начальство, подарив Академии идею, которую теперь будет вместе с ним осуществлять весь профессорский состав. А вообще-то курсантамдаже по компьютеру нельзя связываться с родными, так как того требует безопасность.