Вера Авалиани – Люболь. Книги 1-4 (страница 17)

Агент вздохнула тяжело, но, решившись, поднялась со стула.

– Ну, пойдемте. Раз так обстоит дело, что надо быстро уйти от мегеры, то есть одна квартира в квартале отсюда. Дорогая и не очень большая. Но в центре.

Клод проникся симпатией к этой женщине-философу. Поэтому даже предложил ей взять себя под руку, видя, как она пытается вытерпеть каблуки на туфлях.

Запыхавшийся Ангел Клода с подозрением поглядывает на парочку, которая явно поладила, пока он не мог оторваться от зрелища уничтожения бывшей супруги Клода маньяком. Но тут он видит у дамочки обручальное кольцо на пальце, прикинул, сколько ей лет и облегченно вздохнул. Все идет в нужную сторону.

Ангел Клода «съитуичил» (созвонился, по нашему) с Ангелом Жиз в тот момент, когда тот увидел, как к месту трагедии проезжает машина полиции.

Хранителю Клода захотелось бы отправиться на место преступления, чтобы послушать – не подозревают ли его подопечного. Но он счел за благо повисеть под вентилятором в комнате той квартиры, которую осматривал в данный момент Клод. Поэтому он попросил бывшего Ангела Жиз вести для него прямой репортаж с места убийства Жизель.

Тем временем на проселочной дороге из авто высаживается группа полицейских. Их трое. Всем слегка за тридцать. На месте преступлений уже присутствуют эксперт и комиссар Бленд. Эти двое похожи, как родные братья: широкие плечи и сухопарые фигуры, изрезанные морщинами лица с глазами, все повидавшими и ко всему привыкшие. А вот для парней из убойного отдела в их возрасте каждое новое дело еще будоражит, будит инстинкт охотника. Но не эти преступления маньяка. Жуткое зрелище изуродованной и поруганной Жизель заставляет их отвести глаза, чтобы не смешать кровь жертвы с остатками завтрака из собственного желудка.

На фоне спокойных пейзажей прерии и тишины непопулярной дороги, идущей среди зарослей пышно цветущих кустов и эвкалиптовых рощ эта убитая, вывернутая наизнанку в области паха, смотрелась жутко. Все же на свалке или в грязном городском квартале ожидаешь увидеть какую-то мерзость, а в таком земном раю она попросту ненормальна. Хотя обнаружила убитую группа, которая собирает на откосах трасс и лесных дорог сбитых машинами животных, их трупы. Но такое и им видеть не приходилось.

Утилизаторы мертвых кенгуру и коал вызвали полицию. Да так и остались из любопытства на осмотр места происшествия.

Один из напарников-полицейких говорит другому:

– Опять тот же некрофил. Вне всяких сомнений. – Еще издали сообщил вновь прибывшим эксперт.

Комиссар поздоровался в ответ как-то начальственно на вялые приветствия коллег.

Ему было надо, чтобы эти люди не воспринимали ситуацию, как безнадежную, потому что уже несколько месяцев «некрофила» не могут поймать, потому что он, изнасиловав убитую женщину, буквально выворачивает половые органы наизнанку и протирает в перчатках их спиртом.

Эту жертву удалось найти быстро, потому что прятать труп на этот раз убийца не стал, а вывалил его посреди хоть и полу заброшенной, но дороги. И по ней проехал грузовик, пока еще тело не остыло. И особенно важно было именно сейчас мобилизовать группу на поимку.

– На этот раз женщина – не проститутка. У нее в сумке документы. Но она одета странно – только в юбке и плаще, топлес, словно сбежала откуда-то или шла к кому-то на интимное свидание.

– Но у мужа тогда есть мотив. Вдруг он имитировал почерк преступника, ведь о некрофиле трубят все газеты. Может, убил из ревности и все такое, – вставил слово начальник убойного отдела Изя Шон.

Он сам настолько страдал от ревности к своей жене, что это часто помогало ему раскрывать убийства. И при его неказистой внешности ревность его была обоснованной. И словно в пику самому себе он разоблачал тех, кто в его ситуации не прощал и не терпел, оправдывая собственное нежелание разводиться с Лейлой.

– Я вызвал ее супруга в комиссариат. – комиссар Бувье не очень верил в душе, что Клод причастен, но эту версию всегда нелишне проверить, – Так что задать ему вопросы ты Шон сможешь сам.

Второй полицейский – Лупен – справившись с первым рвотным позывом уже вынимал тем временем из кармана плаща Жиз ее телефон.

А третий сотрудник – психолог – молодая, но очень некрасивая женщина – Тина – смотрит на красивое лицо Жиз с мстительным чувством. Она одна из всех узнала лицо чемпионке по стрельбе, у которой такой красивый муж, что ослепнуть можно. И еще она гуляла от него, как время от времени писали в прессе.

– Допрыгалась по койкам, – сказала вслух коллегам Тина. Все обернулись к ней.

– Да, шлюхой за деньги убитая не была. Но при этом точно позволяла себе больше любой проститутки бесплатно. Так что все же это некрофил. Ее он тоже почистил за грехи изнутри. – резюмировала Тина.

– И все-таки я сам поговорю с мужем жертвы, – решил комиссар и забрал у Лупена телефон Жиз.

Клод, все еще осматривая комнаты в квартире, видит на экране смартфона надпись «Жиз» – прикладывает трубку к уху. Молниеносно настроение его стало злобным, и он заорал:

– Что ты еще задумала, гадина, после того, как не попала в меня! Ребенка ты никогда больше не увидишь, и я не полезу к тебе под прицел. Встретимся в суде! – выпалил Клод в трубку, не дожидаясь даже звука голоса жены.

Полицейский оторопел от такого начала беседы. Но одно ему стало ясно – муж даже не в курсе, что жена мертва. Ну, и понял полицейские еще и то, что желание убить присутствовало скорее у нее, чем у него…Пришлось снова вызывать Клода по телефону:

– Извините, Клод. Это не Жиз, а комиссар Бленд, криминальная полиция. Ваша супруга убита. Где вы находитесь в данный момент?

Клод замер от неожиданности, а потом его наполнила большая, нескрываемая радость – позади весь этот мрак и стыд. Но потом он понял, кто главный подозреваемый. И спросил, обращаясь к агенту по недвижимости:

– Скажите мне точный адрес этой квартиры. Мне надо сообщить полиции, где я сейчас. Мою жену нашли мертвой. – Увы, в голосе его не было и тени горя.

Дама – риэлтор тоже оторопела от услышанного, а потом официальным, чуть раздраженным тоном громко и медленно называет адрес с некоторой опаской, полицейский слышит его параллельно с Клодом.

Поэтому перебил начавшего диктовать адрес Клода:

– Не повторяйте, я слышал. Кто это с вами?

– Я ищу квартиру после того, что случилось утром. Это – Эльга, агент по недвижимости.

Полицейский все же счел нужным уточнить:

– Как долго вы уже находитесь в риэлтерской компании?

Клод задумался: – Точно не знаю, но уже больше часа.

Полицейский тяжело вздохнул: – Тогда у вас алиби. Ваша жена застрелена, изнасилована и вывернута наизнанку маньяком от силы полчаса назад. Труп еще был теплым, и…

Клод, наконец, осознал случившееся: – Застрелена?! Каким оружием? Ее собственным, которым она в меня с утра стреляла? Но как так могло получиться, что ее выпотрошили! Я ведь вызвал полицию, когда она стреляла в меня на лестнице нашего дома. Ее должны были арестовать!

Комиссар засомневался – имеет ли он право говорить мужу такие детали. Но, похоже, он не причем…

– Труп нашли на обочине дороги. Подозреваем серийного убийцу некрофила.

Клод при этих словах осознал, что его Жиз кто-то не просто застрелил, а разрезал и вывернул на изнанку. И ему стало плохо от представленной картины и стыдно за свою радость в первый момент, когда он узнал, что его мучительницы больше нет на свете. И он спросил, куда увезли Жиз с места преступления.

Полицейский назвал ему адрес: – Подойдите в комиссариат, и вас проводят в наш отдел.

Клод отключил телефон и сел на чей-то слишком мягкий всепоглощающий диван. Но потом пересел – растерянный и озадаченный – прямо на пол. Ему нельзя было расслабляться в этой ситуации.

Риелтор Эльга его не торопила, поняв по обрывкам услышанного телефонного разговора и истеричной веселости Клода, что случилось что-то жуткое. Но ей нужно было на следующую встречу. Поэтому она робко поинтересовалась, прервав поток противоречивых мыслей клиента:

– Так вы решили на счет квартиры?

Клод попытался сосредоточиться на ее словах.

– Нет. То есть… мою жену убили. Я рад, что не я это сделал. И рад, что ее нет. Но так не бывает, чтобы…

Дама со следами былой красоты печально и понимающе улыбнулась: – Чтобы не надо «отгрызать себе лапу»?

У Высочайшего престола, который сооружен из узорных красных с золотом облаков, собрались все Ангелы, задействованные в деле. Докладывая, они не видят высочайшего лика. В ответ на их слова то посверкивают в тронном облаке маленькие молнии, выражая недовольство, то сгущается золотое сияние, как знак одобрения.

Ангел Жиз и Ангел Клода оба стоят понурые, на их лицах всполохи грозы особенно видны.

– Она слабая женщина, подверженная болезни под народным названием «бешенство матки», я до последнего пытался притушить словами и намеками бушевание ее страстей – дрожащим голосом оправдывается Ангел Жиз. – Но она не просто не слушала меня, а поступала всегда наоборот. Знаю, я должен был отступить давно. Но она ведь сильно любила своего мужа, пусть и садисткой любовью. И ее ужасные поступки были продиктованным тем, что он ее демонстративно не любил. Отказывал ей в сексе. Ему не нравилось, что его силой заставили жениться, даже заниматься сексом. Но все же он мог бы быть с ней мягче и не перерождать ее любовь в ненависть.