Вера Авалиани – Люболь. Книги 1-4 (страница 135)
– Но, мне кажется, если ты не женился на ней, то ее бы убили. А если почувствуешь, что стал слетать с катушек в этом браке, – просто разведешься с женой. В чем проблема.
– Мне кажется, она в меня влюбилась с первого взгляда. И ей будет больно при разводе.
– Если она уже влюбилась, то ей больно станет неизбежно, при любой стадии расставания. Меня другое беспокоит: Влад. Он еще тут, на Земле, и за вами наблюдает. И вот ему, я думаю, будет больно. Посоветуй лучше Насте дарственную на права на тебя оформить. У вас это возможно? Тогда и не придется оскорблять поспешным браком память бывшего мужа, да и ее отца Олега.
– Сейчас спрошу, можно ли по закону получить права в подарок.
И он набрал номер нотариуса Джема.
Тот долго не отвечал – все же за окном была кромешная мгла.
– Гия? – хриплый голос парня прозвучал удивленно. – Тебя что, встретить надо с самолета?
– Сам добрался, я у Клода дома. Скажи, в России есть закон, разрешающий дарить авторские права?
– Не помню вот так, навскидку. Но утром разузнаю и тебя наберу.
– Ладно, только не забудь. И будильник на семь поставь. Дело срочное.
После этого мужчины легли валетом на пухлый диван, благо он был шириной полтора метра. И, засыпая, нюхали носки друг друга. Впрочем, вонь от перегара забивала все…
– Надо было мне поехать в гостиницу, – вслух сказал Гия.
Но Клод уже спал.
Ангел Клода перебрал в голове события последних месяцев и пришел к выводу, что Георгий в отношении пары Таубов ведет себя, как друг и помощник. И он отправил запрос на небо: могут ли отпустить Гие его грехи за неоднократную помощь хорошим людям? Поступок с его стороны рискованный. К таким выводам должны приходить вышестоящие Архангелы и отправлять запрос выше: они ведь отслеживают больше жизней через Ангелов.
По интуифону ему ответили из небесной канцелярии, что пока помощь Гии хорошим людям нерегулярна, не требует жертв со стороны самого грешника, так что его вины не перетягивает на весах справедливости, увы.
– Значит, я не знаю о том плохом, что Георгий делает кому-то другому. Намеренное и большое зло… – понял Ангел.
Лимон сидел на постели после бурной ночи. Поутру лицо актрисы порно выглядело, мягко говоря, не соблазнительно. Макияж размазался, из-за лака волосы местами свалялись в колтун. Он помнил свою вчерашнюю злую радость, когда ту, что его бросила, отдали снова ему на растерзание.
И он ее терзал. Да и кричала она вовсе не от удовольствия. Он даже прокусил ей кожу – изображал собаку, с которой она собиралась трахаться в фильме.
И теперь девка стала ему противна.
Студию группировке не вернули, так что и работу она потеряла.
Натянув трусы, Лимон побрел в ванную, плеснул в лицо пригоршню воды и сел на унитаз, почесывая пузо. Это у него всегда была поза раздумий.
– «Забить» на войну с Илларионом или продолжать хорохориться? Правоту Лари признал сход воров, так же как и вину Седого. К тому же, даже брата двоюродного Лари сослал в Турцию, решил, что тот хамил не по делу.
– Эх, меня бы кто сослал на юга… – вслух размечтался Лимон. – А что мне мешает: возьму с собой в Египет Марго, оторвусь по полной с нею, а там ее продам в бордель.
Не откладывая в долгий ящик, Лимон позвонил в туристическое агентство и заказал два тура на следующую неделю. Надо же было отпраздновать свою победу над начальником охраны самого Лари! Да, их группировка купила мир по дешевке. Но и это лыко в строку его авторитета.
После этого Лимон разбудил задремавшую Риту шлепком по попе, привязал ее к кровати полотенцами и бил, пока не захотел другого контакта с телом.
Это было новым для него – получать удовольствие от унижения женщины. Любой психиатр сказал бы ему, что это признак комплекса неполноценности, – желание обижать тех, кто не может дать сдачи.
В то же время попросилась съездить в Египет и Наталья. Илларион был рад тому, что не увидит ее несколько дней. И отстегнул денег на двухнедельную поездку. Сам сослался на дела. И в душе надеялся, что деваха найдет себе кого-то там, в знойном Египте, и останется. «Кисляк» на ее лице ему изрядно надоел.
– Ты будешь скучать по мне, Лари, – проворковала она, сама проявляя инициативу к соитию.
– Как уедешь, сразу сяду у окошка и буду смотреть вдаль, – саркастическим тоном ответил Илларион. – Найдешь себе кого-то за границей – буду рад. Приданым обеспечу. – Илларион брезгливо и с досадой отстранился от надвигающегося на него лица Наташи. – Не найдешь, по возвращению куплю тебе билет до родного дома. Надоела ты мне.
Наталья расплакалась. Значит, этот подарок – прощальный? Ну что ж, она успела накупить себе красивых вещей, вернется домой не пустая, если что. Ну и оторвется в Египте. Мужики – «но пасаран». Она, вытерев слезы, ушла спать в свою комнату. И полночи грезила.
Импортный мэн алмазом засверкал на горизонте.
То, что она восприняла, как оскорбление, ей удалось теперь переделать для себя самой в освобождение. Важны ведь не сами события, а отношение к ним.
Ангел ее было вздохнул с облегчением. Его подопечная, попав в лапы мафии, вышла из них с не слишком большими потерями. Смерть сына размягчила Иллариона. Иначе он не стал бы так церемониться с кем-то. Чужие судьбы, как и мнения, мало его интересовали.
В квартире, подаренной Софьей Владу, Лилия лежала на другой половине кровати в гостевой спальне и не могла заснуть.
За окном на горизонте небо уже осветилось, и мучительно прекрасно запели птицы. Она все время думала о Михаиле, об их прогулке по саду. Еще студенткой выйдя замуж за молодого ученого, Лиля с тех самых пор никогда не бывала на свиданиях. Даже когда Олег ее бросил. Ей все время казалось, что он скоро вернется. Она даже чашку за ним не помыла в последнее его утро в их общем доме. Но Олег даже не наведывался к дочери, два года он был поглощен другой женщиной – красивой и беспечной.
Сама-то Лилия считала своим супружеским долгом только отлично вести хозяйство, заботиться о муже и ребенке, не думая о своих удовольствиях вовсе.
Да, она была скучной, бесцветной в браке с Олегом. Хотя и оставалась красавицей. Просто ее излишняя отстраненность от мужчин, явная целомудренность, если таковая возможна в браке с активным мужиком с большой буквы, не делали ее целью ловеласов и жиголо.
И только готовясь к свадьбе дочери, она размечталась о новом романе – хотя бы чтобы утереть нос мужу. Но оказалось теперь – ни мужа, ни свадьбы уже нет, а новый роман грозит ей неминуемо.
При мыслях о Михаиле – его мощном теле атлета, хоть и мужиковатом, – все у нее сладко заныло, губы налились. И ей показалось, что он держит ее за руку, и рука его – горячая и сухая, как будто он весь горит желанием.
Но вчера вечером Миша не позвонил ей и не показался. И она заметалась в любовном бреду, попеременно тренируя то «ледяные», то теплые тексты, которые, может быть, придется произнести при встрече с ним в доме у Таубов.
И тут зазвонил ее мобильный телефон. На часах в предрассветной мгле она разглядела цифру пять под стрелкой. И она не сомневалась, что это Михаил.
– Лиля. Лилия моя белая, – Миша замолчал ненадолго, – мы тут вечером напились с мужиками – закончили установку подвесной дороги. И вот, все спать пошли, а я пешком к тебе двинул. Выйди, а. Я тут, у бассейна возле вашего дома. Не хочу будить Настю твою звонком в дверь.
Лиля посмотрела на другую половину кровати, где спала ее дочь, слезла тихонько с постели, не отвечая Мише. И только выйдя на балкон и прикрыв дверь за собой, прошептала сердито:
– Что за срочность такая, не понимаю, – но вряд ли ей удалось скрыть тайную радость оттого, что Миша все время думал о ней, не смог заснуть, как и она.
– Мне надо поговорить с тобой, пока я пьяный. Иначе ничего не получится у нас.
Лиля засмеялась, поправила волосы:
– Что ж, причина уважительная, если пьяным ты бываешь редко.
– Очень редко. Но что-нибудь из дома выпить захвати. Говорить мы пойдем на берег морской.
– Иду, – просто ответила Лилия. Она – такая порядочная леди, жена из жен, по первому зову пьяного мужика бежит, теряя тапки… Гордость ее встрепенулась, но тут же увяла от одной мысли о том, что сейчас они обнимутся и…
Что она на себя надела – Лиля не выбирала и не помнила. Блузка была застегнута не на ту пуговицу. Она взяла из холодильника бутылку пива – единственное спиртное, которое нашлось в этом доме, – и выпорхнула вниз по лестнице, забыв про лифт.
А за дверью подъезда ее уже ждал Миша. И она просто влипла в него – в его кряжистую фигуру, в его твердые губы, от которых пьянела и задохнулась (кстати, не только в эмоциональном плане, но и от паров коньяка и вина).
Голова у Лилии закружилась. Обнявшись, они вышли за территорию этого престижного дома, перешли дорогу и очутились на пляже.
Песок был холодным и мокрым. Но вскоре об этом забыли оба и перекатывались в горячечном экстазе по нему, не заметив даже идущего по берегу мужчину с собакой. Тот едва на них не наступил, желая показать наглецам, что тут не место для секса. А пес ткнулся Мише в попу холодным мокрым носом. Но влюбленные были просто невменяемыми. И слов между ними никаких не прозвучало.
Быстро испробовав друг друга на вкус и запах, они оделись, отряхнулись и пошли пить чай на кухню квартиры. И все это было так естественно, что обоим не пришлось клясться, что все случилось – раз и навсегда. Ангелы их об этом знали заранее.