Вера Ард – Шесть из восьми (страница 5)

– Точно! – как ни в чем не бывало продолжил Владимир. – И в этом уроде они пересеклись. Он явно женщинами не сильно интересовался.

– Так почему вы все-таки сделали такой вывод?

– А-а-а. – В голосе Владимира возникло раздражение. – Ну что ж тут непонятного. Ну, как он смотрел на женщин и на мужчин. Ну это же видно! Я на таких пацанчиков еще в армии нагляделся.

– Тогда зачем ему убивать двух девушек?

– Разве непонятно? Приревновал!

– Кого? Вас?

– Слава богу, нет. Он меня на дух не переносил. А вот на Матвея очень даже заглядывался.

– У Матвея были отношения с одной из убитых, если я правильно поняла?

– Да. Поэтому и стоило бы с него допрос начать.

– Ему скорее требуется помощь психолога, чем общение со следователем.

– А мне не требуется? – усмехнулся Владимир. – Раз вы с меня начали.

– Вы выглядели наиболее спокойным из всех. – Вика довольно жестко посмотрела собеседнику в глаза. – Ощущение, что со смертью вам сталкиваться не впервой.

Владимир усмехнулся и взглянул на свои пальцы.

– Да, не впервой. Я сам уже умирал.

– Я видела в вашем досье информацию об аварии, – произнесла Вика. Ее привычная язвительность потихоньку уходила. Веяло от собеседника мужиком. Не в плане запаха пота и грязи, которыми пропиталась палатка, а первобытной силы. Правда, чаще всего на таких надежных жены и пишут заявления о домашнем насилии. В любом случае хорошо, что допрос она начала с него, по крайней мере раздражения не вызывает, как оставшиеся «мальчики», в сорок лет живущие с мамами.

– Так, давайте перейдем к делу. Это вы обнаружили трупы?

– Да, – ответил Владимир и отвел взгляд в сторону, будто вспоминая картину сегодняшнего утра. Не дожидаясь следующего вопроса, он продолжил: – Проснулся ближе к семи. Пошел в туалет и, выходя, глянул в ту сторону от холма. Ну и увидел среди кустарников… Голос дрогнул.

– Интересно, а вы всегда туалет по утрам по кругу обходите?

– Нет, конечно, – как-то слишком быстро ответил Владимир. – Но тем утром решил посмотреть, вот и все. Он явно занервничал, будто на ходу придумывая оправдания. Вика сделала себе отметку и продолжила задавать вопросы:

– Где вы были прошлой ночью с двенадцати и до утра?

Владимир, не отрывая взгляда от следователя, сказал:

– Спал в своей палатке. – Голос вновь стал спокойным.

– Один?

– Ложился один. Матвей еще гулял.

– Во сколько ваш сосед вернулся с прогулки?

– Не знаю, я не слышал, – пожал плечами Владимир. – Я лег в районе одиннадцати и проснулся уже утром, когда захотел в туалет. Матвей спал рядом.

Вика кивнула.

– То есть той ночью ничего подозрительного в лагере не происходило?

– Насколько я знаю, ничего.

Владимир вновь посмотрел Вике в глаза, демонстрируя, что ему нечего скрывать. Но следователю этот взгляд не понравился. Она была почти уверена, что Владимир что-то недоговаривает, но также и не сомневалась, что просто так он ей своих секретов не выдаст.

– Давайте вернемся к вашему приезду на остров, – сменила тему Вика. – Не было ли чего-то странного в первые дни?

– Странного? – вот тут Владимир усмехнулся, будто ожидал этого вопроса. Усевшись поудобнее, он ответил: – Было, конечно. Кое-что интересное расскажу.

9 мая. Ночь

Владимир проснулся от какого-то движения рядом. В первую секунду он даже не понял, где находится. Холод, темнота, спина болела от жесткой постели, точнее, от не ровной земли под туристическим ковриком. Ну конечно, Валаам. Владимир вытащил руку из спальника, пытаясь достать мобильник и посмотреть время, но вспомнил, что телефоны они оставили в Сортавале в камере хранения. Вместо них участникам раздали наручные часы с подсветкой. «1:23». Свет фонарика, бивший в сторону, видимо, чтобы не пугать еще сильнее, позволил разглядеть сидящую рядом худую фигуру. Ничего страшного не произошло – это был ночевавший с ним в одной палатке Матвей.

– Что случилось? – тихо спросил Владимир.

– За фонариком вернулся, – прошептал Матвей. – В туалет пошел, а там никакого освещения.

– А как же фонарь? – Владимир помнил, что вечером, когда они ложились спать, все работало. Туалет им организовали в виде деревянной будки, на возвышении, в отдалении от лагеря. На двери закрепили фонарь, чтобы ночью понимать, куда идти.

– Не знаю, – ответил Матвей. – Вышел, а тут полная темнота. Вот и вернулся за фонариком.

В его голосе послышались тревожные нотки. Владимир поморщился, но выпитое накануне по поводу приезда спиртное давило на мочевой пузырь, так что он произнес:

– Пойдем вместе проверим. Мне тоже не помешает. Накинув на себя куртку поверх толстовки и спортивных штанов, в которых он спал, и взяв в руку фонарик, Владимир вылез из палатки. Вокруг была кромешная темнота. Небо еще вечером затянуло тучами, поэтому ни звезд, ни луны не было видно. Владимир вдохнул дурманяще свежий воздух. Вот за что он любил северную природу и переехал из Сибири не в Краснодарский край, а поближе к Карелии. Холодная хрустальная тишина, которой никак не надышишься. Аккуратно подсвечивая фонариком себе под ноги, он пошел в сторону туалета. Матвей двигался вслед за ним.

В лагере сейчас в шахматном порядке стояли четыре палатки. В крайней поселились Владимир с Матвеем, в соседней – Марк и Евгений, затем Надежда с Александрой и в последней – Лилия с Яной. Чуть поодаль стояла еще одна палатка, которую организаторы предусмотрели для уединения парочек. Владимир, впервые увидев амурчиков на фоне карельских камней, сразу представил на тамбуре табличку: «Не беспокоить. Идет секс». Вроде бы и задумка проекта ему казалась интересной, но подобная пошлость угнетала. Он чувствовал себя неудачником, причем не просто, а выставленным напоказ. А это ощущение ему крайне не нравилось. Хорошо хоть организаторы обещали, что не будет никаких скрытых камер, как в реалити-шоу нулевых. Типа цель у них совсем не хайпануть – а показать на живом примере эффективность разработанного тестирования.

– Вот, посмотри. – Матвей осветил карманным фонариком крышу деревянного сооружения с дыркой в виде сердечка на двери (хорошо хоть Амура не вырезали) и тут же вскрикнул. Владимир и сам едва удержался от возгласа.

От крыши туалета, где была установлена солнечная батарея, спускался провод, но вместо фонаря на нем висела мертвая чайка. Судя по запаху разложения, она попрощалась с жизнью уже не один час назад. Матвей в ужасе отшатнулся, Владимир же осветил верх туалета фонариком, насколько хватило роста. Солнечная батарея была на месте.

– Кому такое в голову могло прийти? – прошептал Матвей. – Надо ее снять!

– Может, лучше не трогать? – стараясь не терять самообладания, произнес Владимир.

– А вдруг кто-то из девушек ночью встанет? Перепугаются же. Поможешь?

Владимир посмотрел на невысокого Матвея, понимая, что снимать чайку придется ему. Преодолев брезгливость, он дотронулся до холодного трупа. Чайка практически лежала на небольшом навесе, на котором раньше крепился фонарь. Шедший от батареи провод был просто обмотан вокруг ее толстой короткой шеи. Конец его был перерезан. Владимир вытащил чайку и аккуратно положил ее чуть поодаль от туалета, под невысокой сосной. Матвей молча смотрел на эту сцену, но Владимир был почти уверен, что его сосед пытается подавить тошноту.

– Думаю, нам не стоит говорить другим про чайку, – вдруг сказал Матвей.

– Почему?

– Если это сделал кто-то из наших, то он удивится, что его шутка не удалась.

– А если не из наших? – задумчиво произнес Владимир.

Мужчины на секунду замерли, будто не желая делиться худшими подозрениями. Шорох у них за спиной заставил вздрогнуть. Владимир быстро повернулся, вспоминая армейские навыки, и в темноте увидел мужскую фигуру. Почти рефлекторно его рука сжалась в кулак, готовясь нанести удар.

– Вы что здесь делаете? – раздался резкий, с визгливыми интонациями голос.

– Марк? – Матвей осветил лицо пришельца. – А ты сам что здесь делаешь? – опуская руку, но не разжимая пальцев, жестко спросил Владимир.

– Я услышал шум и вылез из палатки, увидел, что вы идете с фонариками к туалету.

– И решил посмотреть, чем мы тут занимаемся? – зло усмехнулся Владимир. Марк не понравился ему с первого взгляда, и он ничего не мог с собой поделать.

– Да мало ли… Странно, что двое мужчин ночью гуляют.

На его освещенном фонарем лице мелькнуло какое-то странное обиженное выражение. «Ревнует как будто», – вдруг подумал Владимир. Надо последить за ним повнимательнее, педиков еще тут не хватало. Вспомнилась армия. И как к нему, восемнадцатилетнему пацану, один такой лез. Офицер медицинской службы. Заработал по морде. А Владимир получил три дня на «губе» за драку, зато больше тот к нему не прикасался.

– Ты ничего подозрительного не слышал? – спросил Марка Матвей. – А то мы обнаружили, что фонарь украли.

– Кто?

– Не знаем. Может, ты? – Владимир демонстративно навел фонарик на лицо чиновника.

– Что за бред! Я ничего не делал!

– Слушайте, – вдруг заговорил Матвей, – вы пока тут пререкаетесь, можно я в туалет-то схожу! И давайте потом уже спать, все равно ночью ничего не выясним.

С этими словами Матвей скрылся за деревянной дверцей.

– Ну раз здесь очередь, я пока в палатке погреюсь. – Марк развернулся и пошел назад к лагерю.