Вера Ард – Шесть из восьми (страница 45)

После Вадика она еще долго строила из себя недотрогу – не хотелось больше размениваться. Подружилась с сокурсницей – девочкой из приличной питерской семьи. Даже на день рождения к ней ходила, где познакомилась с ее двоюродным братом Пашей – хорошим парнем, интеллигентным и скромным. Работал в строительной фирме архитектором. По мелочовке, конечно, но зато с перспективой жилья. Лиля поняла: то что надо. Намекнула, что готова с ним встретиться. Обменялись телефонами, даже первая ему написала. Пошло слово за слово. Удивительно, но его родители не были против «охотницы за жильем». Тем более что Лиля производила весьма приятное впечатление. Она все чаще оставалась у него дома и в итоге вынудила его арендовать небольшую студию на одной из конечных станций метро, где они могли бы жить вместе. Но ничего не вышло. Очень скоро он начал требовать к себе внимания: готовка, уборка, глажка рубашек, к которым он привык, живя с мамой, быстро разрушили иллюзии. Они все реже ходили в кино и все чаще ссорились. В итоге к началу пятого курса учебы, проведя каникулы по раздельности (у него не было отпуска летом, а она махнула с сокурсницами в Лазаревское, где тоже нашла себе приключений, о которых, само собой, никому не рассказала), вместо предложения руки и сердца он сказал, что больше не готов быть с ней. Лиля вернулась в общагу.

К тому, с чего начала.

А времени оставалось мало, всего один учебный год. Она понимала, что с зарплатой учителя музыки или даже скрипачки в оркестре (если уж очень повезет) ей в Питере не выжить. Либо экономить каждую копейку, ютясь в комнате с подселением, либо искать мужчину. И тогда она решила зарегистрироваться на сайте знакомств. Потянулась череда встреч. С кем-то на одно свидание. С кем-то она даже гуляла целый месяц. Но все было не то. Многие раздражали, кто-то не воспринимал ее всерьез, а кто-то конкретно хотел любовницу, а она не была согласна на роль содержанки.

И вот как-то просматривая анкеты, она поставила лайк молодому мужчине. Он был старше ее на шесть лет. Лайк приглашал к знакомству. И да, он отреагировал и написал ей. Очень скромно. Они разговорились. Да, он был замкнут, но Лиля легко брала инициативу в свои руки. Женя работал программистом, а значит, зарабатывал неплохо. Плюс он оказался достаточно симпатичен и явно неопытен в отношениях с женщинами. Идеально, как ей тогда казалось. Она устроила свидание в общаге (договорилась с вахтершей). Это был первый мужчина после месяцев, прошедших с ее расставания с Пашей. И она думала, что все пройдет хорошо. Но не прошло. Он так волновался, потел, снимая с нее одежду, что вызвал просто жуткое отвращение. У него не было ни страсти Коли, ни нежности Вадика, ни даже Пашиной внимательности. Зато оказались проблемы с потенцией. Неужели она хочет провести жизнь с «этим», даже если он прилично выглядит и неплохо зарабатывает? Нет, она еще возьмет свое. У нее вся жизнь впереди.

Она бросила его. Перестала отвечать на звонки, добавила в черный список. И вычеркнула из своей жизни, лишь по пьянке делясь с подругами тем, какие придурки встречаются на сайтах знакомств. Но иногда, когда у нее в очередной раз ничего не получалось с мужчинами, Женя возникал в ее памяти. И совесть ворчала где-то в глубине: это тебе за то, что ты так плохо поступила. Но Лиля глушила эти мысли. До той самой встречи на причале Сортавалы.

Вспомнила, как приехала садиться на корабль и увидела четырех мужчин. Матвей, Марк, Владимир. И еще один, приятный на внешность, но ощутимо старше остальных. Видимо, заметив ее удивление, мужчина усмехнулся и сказал, что его зовут Сергей и он местный егерь, доедет с ними от Сортавалы до острова показать, что к чему в лагере. Лиля вздохнула, надеясь, что последним окажется хоть кто-то подходящий. Матвей ее с первого взгляда не впечатлил. И вдруг она увидела его. Женю.

Лиля вздрогнула и почувствовала, что прошлое возвращается. Что-то произойдет здесь, что-то нехорошее… Хоть они и сделали вид, что незнакомы, и почти сразу отошли в сторону, договорившись, что никому не будут сообщать об их прошлом, чтобы не удалили с проекта. Она еще удивилась, как он спокоен. Конечно, он же знал, что увидит ее здесь!

А ведь она так надеялась на эту поездку, особенно когда получила ответ, что у нее есть пара. Лиля всегда доверяла и психологическим тестам, и астрологическим прогнозам, и картам Таро. Ведь все говорило о предначертанности ее судьбы, которая (она в этом уверена) еще сложится. И вот… Надо было бежать отсюда, когда она увидела Женю. Ведь еще тогда, десять лет назад, она поняла, что у него не все в порядке с психикой. Но в Сортавале ей даже в голову не могло прийти, что Женя специально подделал данные, чтобы… Чтобы что? Чего он хотел добиться? Ей вдруг на секунду стало страшно. Лиля оглянулась: она уже далеко убежала от лагеря. Костер, в который она не подкинула дров, исчез в темноте. А если он задумал что-то страшное? Нет, надо успокоиться и вернуться в лагерь. Там люди, не только он. Тот же Матвей, каким бы идиотом он ни был, променяв ее на эту жирную училку, не откажет в помощи. Жаль… Ведь Матвей действительно ей понравился. И она искренне надеялась, что он и есть ее половинка. Надо же было расстаться из-за такой ерунды! Хотя нет, не ерунды… Он не принимал ее мнения, не слышал того, что ей важно, пусть даже это и касалось астрологии. Скучный зашоренный тип, небось и в постели такой же импотент, как Женя. Хватило с нее. Много кого повидала в жизни. Даже любовницей (фу, какое отвратительное слово) пару лет была. Зачем только вздумала тогда сунуться к его жене? Ведь и деньги давал, и квартиру снимал. Сам бы, в конце концов, ушел от своей мымры к ней… Ну почему же она все время так торопится?

Лиля села на корточки и попыталась отдышаться. Надо возвращаться в лагерь. Просто идти назад, ведь она никуда не сворачивала. Она хотела уже было развернуться, как вдруг увидела вдали свет. Странно, но он шел с другой стороны. Или она все-таки ошиблась в темноте и не туда свернула? Наверно, ошиблась. Откуда тут еще быть свету? Надо идти к огню, может, кто-то ее ищет с фонариком. Хорошо бы Матвей.

Аккуратно пробираясь между редкими деревцами, Лиля чувствовала, что идет не той дорогой, которой шла сюда. Но, уйдя с тропинки, она в темноте уже не видела, как на нее вернуться. Двигаться к свету, и все будет в порядке. Огонек приближался, и Лиля уже могла разглядеть, что он пробивается откуда-то из земли. Страх говорил, что нужно бежать назад, но любопытство не давало ей отступить. А может, это и есть та таинственная судьба, что ей уготована? Какое-то необычное приключение? Лиля подходила все ближе и наконец увидела среди камней яму с открытым люком, из которой и шел свет. Она хотела наклониться, чтобы заглянуть внутрь, как вдруг оттуда показался человек. Он застегивал рюкзак, в котором отчетливо были видны пачки евро. Они встретились глазами, и Лиля узнала его. Хотела спросить, что он здесь делает, но не успела. Когда через минуту она жадно ловила воздух губами и из последних сил пыталась разжать сдавившие ее горло руки, в голове была единственная мысль: «Неужели это все?..»

16 мая. Ночь

Маша сидела у ямы, наклонившись. Оттуда вылез Пантелей и повалил девушку на землю, изображая убийцу. Вика улыбнулась. Она была почти уверена, что ее юный коллега сейчас покраснел от смущения; к счастью, в темноте этого не видно. Следователь засекла время, секундомер тикал три минуты, достаточно.

– Стоп, – произнесла Вика.

Пантелей нервно слез с Маши, отряхнулся и отошел в сторону, встав рядом с Сергеем и двумя другими полицейскими. Девушка продолжала лежать. Вика, подойдя к ней, кивнула, чтобы та поднялась, а сама встала на ее место. Вокруг, как в шаблонном детективе, стояли все участники драмы. Вика обвела их взглядом. Она уже знала кто. Но доказательства были косвенными, и она надолго могла бы зависнуть с передачей дела в суд, если только не будет признания. В идеале прямо сейчас, при всех, на месте преступления. Главное – быть наготове.

– Я все думала, – произнесла она, – что произошло той ночью. Что могло стать причиной смерти молодой женщины? Мы знаем сейчас по свидетельским показаниям, что было до ее ухода из лагеря. Лилия Кульпина, поругавшись сначала с Евгением, а потом и с Надеждой, убегает прочь. Она нервничает и уходит от лагеря слишком далеко. Вероятно, она не заморачивалась с поддержкой костра, и к ее уходу он практически потух. Посмотрите, какая сейчас темнота… Скорее всего, она просто заблудилась и, увидев вдали свет, пошла к нему. Но кого она обнаружила? Почему сразу не побежала назад, заметив незнакомца? Объяснение только одно: она его узнала и не испугалась. Не подумала, что этот человек готов будет ее убить, чтобы никто не узнал его тайну. Какую? – Вика глубоко вздохнула, подбираясь к самому, пожалуй, важному моменту этой ночи. – Буквально час назад по рации мне сообщили, что сегодня на границе с Финляндией задержали людей, перевозивших старинные монастырские иконы. Те самые, что когда-то были потеряны при эвакуации монастыря во время революции и спрятаны монахами, надеявшимися вернуться. Спрятаны здесь, на острове, где не было людей. Под старыми обрядовыми языческими камнями. Иронично… Возможно, когда-то эти камни служили для жертвоприношений. Сколько здесь было кладоискателей? И никто не обнаружил тайник. Никто, кроме одного человека. Который годами не оставлял надежды найти сокровища. И имел хорошие связи, позволившие ему выйти на людей, способных за эти сокровища заплатить. И он сейчас находится здесь.