Вера Ард – Шесть из восьми (страница 33)

– Виктория Павловна, там какая-то женщина вас ждет, сказала, что ей срочно нужно с вами поговорить. Вон в той комнате, – указал он на дверь справа по коридору и, кивнув Вике и Пантелею, добавил: – Вы идите, а я покараулю.

– Хорошо, спасибо, Дмитрий, – кивнула она.

– Денис, – улыбнулся полицейский.

Вика сморщилась, у нее всегда была плохая память на имена коллег, хотя досье подозреваемых она запоминала очень быстро и точно.

– Простите, конечно, Денис, – примиряюще улыбнулась она и направилась к двери, на которую указал полицейский. Пантелей, как верный оруженосец, пошел следом.

Вика зашла в кабинет: ее ожидания оправдались. За столом сидела взъерошенная и сильно расстроенная Александра. «Пришла выгораживать своего любовничка», – подумала Вика. Даже интересно было, что она расскажет.

– Здравствуйте, Александра Викторовна, – произнесла следователь. – Рада, что вы пришли сами. Как раз хотела вас вызывать.

– Доброе утро. – Женщина пыталась говорить уверенно, но было заметно, что это дается ей с трудом. Она тоже была на взводе. – Я подумала, что раз вы вызвали Евгения, то захотите проверить его алиби. И поэтому пришла.

– Да, очень хорошо, что вы здесь. Вы же знаете, что срок за дачу ложных показаний до пяти лет? Думаю, вашему сыну не очень-то захочется ждать маму из колонии. Александра тяжело задышала.

– Я просто не хотела… Я не думала, что кто-то узнает об этом.

– Вы считаете, что мы тут вообще делом не занимаемся и не сможем найти убийцу? Когда все доказательства против него.

– Убийцу? – Саша резко закачала головой. – Но он же никого не убивал!

Вика усмехнулась.

– Хорошо, а что же вы тогда скрыли от нас и зачем?

– Пожалуйста, забудьте то, что я говорила в прошлый раз. Я сейчас все вам расскажу. Все как было…

***

Надежда сидела в маленькой столовой, по монастырскому обычаю именовавшейся трапезной, и пила кофе с очень вкусным пирожком с капустой. Матвей сидел рядом и ел сладкую пшенную кашу с маслом. Даже говорить ничего не хотелось. Просто было легко и спокойно. Как той ночью, прежде чем все случилось.

Надя отстояла всю службу, лишь иногда бросая взгляд в сторону Матвея: старалась не терять его в толпе. Казалось, он совсем не смотрит на нее, и Надя ломала голову: стоит ли подойти, не покажется ли это слишком навязчивым, но все решилось само собой. После традиционного целования креста в конце службы, когда она совсем было потеряла его в толпе, уже на выходе из собора Надя увидела, что Матвей стоит сбоку от дверей и, похоже, ждет ее. Когда они поравнялись, Матвей повернулся спиной к дверям, перекрестился, глядя на иконостас, почти заслоненный выходящими людьми, и Надежда последовала его примеру. После чего он протянул ей руку, и они вместе вышли на улицу.

Солнце едва пробивалось через облака, но воздух становился теплее, напоминая, что на календаре все-таки май. Первое, что Матвей сказал, когда они выбрались из толпы:

– Может, позавтракаем? Вон трапезная.

– Хотелось бы, – скромно произнесла Надя. – Но мне кажется, там сейчас будет много народу.

– Ты куда-то торопишься? – спросил Матвей.

– Нет, – улыбнулась Надя.

Набрав еды на общий поднос, они с трудом, но все-таки нашли столик. Матвей заплатил за нее, да она несильно и возражала. Очень уж хотелось почувствовать мужскую заботу.

Когда они сели, над столом повисла напряженная тишина, но начинать разговор Надя не решалась. Боялась все испортить. Сколько раз в жизни она ждала, что мужчина бросится в ее объятия, влюбится с первого взгляда. Лишь с возрастом поняла, что им нужно время. Особенно в той ситуации, в которой они сейчас оказались. Главное, что Матвей сделал шаг в ее сторону. А дальше нужно набраться терпения.

– А ты дома ходишь в церковь? – наконец спросила Надя.

Матвей будто задумался, но, пожав плечами, ответил:

– Два раза в год, вместе с мамой. На Рождество и на Пасху.

– И я почти не бываю. В Пскове только детей на экскурсии вожу, у нас же там один из самых старых соборов в стране. Ну и сама, когда путешествую – по Золотому кольцу или на Север, обязательно захожу. Молюсь, свечки ставлю, а потом как-то забывается. Сложно верить, когда хорошо знаешь историю, понимаешь, что к чему. Но иногда верить хочется. Как сейчас…

– Да, как сейчас, – все так же задумчиво произнес Матвей. – Мне многое в церкви как в общественном институте не нравится, но сама мысль единения людей в тяжелых ситуациях действительно помогает. Иногда очень хочется чувствовать, что ты не один. Не просто биологический организм, который проживает на этой планете определенный срок, заложенный генетикой и окружающей средой.

– Ты сейчас сказал практически то же, что и я думаю. Удивительно… – проговорила она, глядя ему в глаза.

– Наверно, поэтому тест и показал, что мы схожи, – ответил Матвей и внимательно посмотрел на собеседницу, но Надя не могла понять, иронизирует он или нет.

– Ты серьезно сейчас? – спросила она. – Про тест…

– А что тут несерьезного? Тест показал, что мы друг другу подходим.

– И что? Что дальше с этим делать? – выпалила она, но тут же осеклась. Зачем давить на него. Она же не хотела.

– Не знаю, – пожал плечами Матвей. – Правда не знаю. Сейчас я просто хочу отключиться от всего, что было на острове. Все забыть.

– Все? – с испугом произнесла Надя.

Матвей пожал плечами.

– Наверно, начало того вечера я забывать не хочу. Я очень давно ни с кем так не разговаривал. Так честно. Не чувствовал рядом родную душу.

– И у меня такого очень давно не было. – Надя непроизвольно протянула руку и коснулась его ладони.

Матвей накрыл второй рукой ее пальцы:

– Я очень хочу, чтобы они поскорее нашли убийцу и все осталось в прошлом.

– Да, я тоже очень этого хочу, – с жаром произнесла Надя. – Тот, кто сотворил весь этот ужас, должен быть наказан.

Матвей улыбнулся и произнес:

– Очень рад от тебя это слышать. Тогда, я думаю, мы должны кое-что сделать.

– О чем ты? – удивилась Надя.

– Я сейчас в церкви отчетливо понял, что мы должны сказать следователям правду.

Надя сильно испугалась, хотя понимала, что Матвей прав. Так или иначе, все скоро выплывет наружу. Марк теперь в глазах следствия не выглядел единственным подозреваемым. Но также она понимала, что их общая правда, про которую говорит Матвей, не то же самое, что знает она. Но открыть эту тайну она пока была не готова.

– Думаю, ты прав. Давай сами пойдем в полицию.

Матвей крепко сжал ее ладонь в своей и, глядя в глаза Наде, облегченно вздохнул:

– Я очень рад это слышать. – Наклонившись, он нежно поцеловал девушку в щеку, а потом почти шепотом добавил: – Я хочу быть уверен, что ты не имеешь к этому отношения…

13 мая. Ночь

Они гуляли вдоль берега уже часа три и никак не могли наговориться. Была полная темнота, Матвей чувствовал усталость, но не хотел идти спать. Казалось, если он вернется в палатку, то все очарование нарушится. Темнота придавала этому разговору особую интимность. Он не думал уже, что фигура Нади далека от нарисованного им идеала, что на лице ее заметны прыщи и что она совершенно неспортивна. От нее исходило то самое тепло, которое он так долго искал. Она не пыталась заглушить духами запах костра и приготовленной на нем каши. Дотрагиваясь до ее лица, он не ощущал слоя косметики. А еще она его понимала. Не просто делала вид, что слушает. Нет, Надя разговаривала с ним на одном языке. Они болтали о книгах, о детстве, об истории страны и мира. В чем-то их мнения совпадали, в чем-то расходились, но он видел, что у нее есть собственный взгляд на вещи. И она умеет слушать и воспринимать чужую точку зрения. А как загорались ее глаза, когда речь заходила о ее любимых темах, точнее, глаз он не видел, скорее догадывался по звуку ее голоса. Правление Петра Первого, Ивана Грозного, как история страны сформировала характер русского человека. Спор заводил их далеко и уже в который раз заставлял делать круг по знакомым тропинкам, остров был слишком маленьким для них. Как же правильно он сделал, что позвал ее погулять вместе. Одно давило. Лиля.

Они несколько раз оказывались вблизи лагеря, и он буквально чувствовал на своей спине ее взгляд. Лиля сидела в одиночестве у костра, и казалось, вместе с дымом оттуда несется ненависть. Кукла, красивая кукла, не более того. Как он мог повестись? А с другой стороны… Надя? Единство душ не равно единству тел. Будет ли она для него так же привлекательна физически? Или стоит остаться друзьями, редкими собеседниками на этом острове? Он не знал, что будет дальше. Но понимал, что сейчас в его жизни происходит нечто важное.

Матвей взглянул на часы: уже без двадцати два. Они остановились рядом с отдельной палаткой, где сейчас должны были ночевать Женя с Сашей. Надя увидела, что Матвей посмотрел на циферблат, и слегка разочарованно произнесла:

– Уже поздно?

– Да, думаю, нам нужно отдохнуть. И согреться не помешает, ты совсем замерзла.

– Мне кажется, я не усну сегодня, да и в палатке одной будет так же холодно.

Матвей посмотрел на нее внимательно. Неужели хочет позвать его к себе ночевать? Проверить?

– Ты хочешь, чтобы я составил тебе компанию?

Надя испуганно вздрогнула и покачала головой.

– Нет… Я не знаю, как это выглядит с твоей стороны, но я пока не готова. Не так быстро.

Матвей выдохнул про себя.

– Я тоже считаю, что это сейчас неуместно. Пойдем, я просто провожу тебя.