Вера Ард – Что я знаю о тебе? (страница 33)

Павел и Данил переглянулись. Следователь был явно расстроен, его надежда быстро раскрыть это дело улетучилась.

– Ты понимаешь, чем тебе всё это грозит? – спокойно произнес Павел. – Это разглашение коммерческой тайны.

– Понимаю. Чего тут не понять? Увольнением, – но тут что-то взорвалось у него внутри, карты были раскрыты, сдерживаться он больше не мог, да и не хотел: – А Максиму? Ему слава и почет? – чуть ли не закричал он. – Да сколько можно? Я всё время свое отдаю этой компании, а что взамен? Ничего, вкалывай дальше, солнце еще высоко. А эта дрянь просто ноги раздвинула перед кем надо и всё, всё ей!

– Ее уже нет, – всё так же спокойно произнес Павел.

– Зато есть система! – замечание ничуть не успокоило Сашу. – Система, которой нужны рабочие лошади, как я, которым никак не подняться, которых используют до последнего, а потом выкидывают на скотобойню. И есть такие, как Максим с Леной, князья, которые на этих лошадях ездят. Продают, предают, но всегда чистенькие, беленькие, пока ты тут возишься в грязи. У них ни чести, ни совести, только деньги да потрахаться на уме.

– А у тебя честь и совесть? – Павел смотрел на Сашу, не отрывая взгляд.

Саша стушевался:

– У меня всё это было. И останется. Я никого не предавал. Максим сам во всем виноват, не убрал пароли. С тем же успехом Лена сама могла скинуть договор Андрею.

– Максим так и подумал, что это она сделала, – сказал Павел. – Михаил про это сегодня говорил. У них даже мысли не возникло, что это мог сделать ты. Максим ее подозревал, видимо, из-за писем. Твоих ведь, Саш? Я почти уверен, что анонимки – твоя работа. Он специально ей договор неправильный прислал, хотел проверить. Но она не предала. А ты предал.

Саша смотрел на них и вдруг почувствовал стыд – за свои поступки, за свои слова. Нет, нельзя было, теперь нельзя было сказать, что он хороший, они бы не поверили. Он стал тем, что ненавидел в других, и теперь об этом знали посторонние. Но всё равно, он не был виноват. Только они.

– Мы проверим, правда ли то, что вы говорите по поводу денег, – с легким раздражением сказал Данил.

– Правда, всё правда, – тихо сказал Саша.

– Но доступ к ее Ватсапу, он же был у тебя? Ты создал этот гугл-диск? Ну не ври хоть здесь-то, – на повышенных тонах говорил Данил. – Ты читал ее Ватсап? С кем она должна была встретиться тем утром, если не с тобой?

– Нет, клянусь вам, – чуть ли не кричал Саша. – Мне действительно подкинули эту записку. Единственное, в чем вы правы, да, это я написал те письма Максиму. Я хотел их рассорить. Теперь понятно, почему он не разругался с ней сразу, он хотел подставить ее с тем договором и отомстить. Неужели вы не видите? Он ненавидел ее за измену. И причин убить ее у него было не меньше, чем у меня.

– Это мы тоже проверим.

Данил посмотрел на Павла и произнес:

– Кажется, пора еще раз поговорить с Андреем Кузнецовым.

Максим, 11:00

День тянулся медленно, как лекции в институте после ночной гулянки. Безумно хотелось спать, а еще отменить вчерашний день, как будто его и не было. Просто проснуться в постели с Настей на той турбазе, и как будто воскресенье, и они вместе, и нет никакой Лены, она не мертва, ее просто нет. Он хотел сейчас быть с женой, чтобы она обняла его, как обнимала раньше. Будет ли теперь это? Обычно он обнимал сам, он любил показать, что она его, принадлежит ему и никому другому, но иногда ему самому так хотелось быть чьим-то любимым мальчиком. Он очень редко позволял себе быть слабым. Всегда оставался главным, опорой для семьи, но сейчас эта опора была нужна ему самому.

Утром она даже не встала его проводить, не было завтрака на столе, не было рассказа, как сегодня ночью спал Артемка. Не было семейного тепла, только сырой холод. Сегодня в его мыслях впервые мелькнуло что-то похожее на раскаяние. Он уже не злился – на Лену, на судьбу, на себя. Изменить ничего было нельзя. Сейчас он лишь хотел, чтобы не было последствий. Он думал о своих детях, о том, что будет с ними, он думал о Насте. Они не должны были пострадать из-за его ошибок. Он виноват. За всё в этой жизни приходится платить. Он не позволит полицейским запускать руки в его семью, ворошить то светлое, что еще было у него в жизни, Настя и дети – это последняя его опора. Как же он мог всё это подставить под удар из-за какой-то…

Он не был ей нужен. Лене. Только ее амбиции, желание управлять им, достичь своих целей подтолкнули ее к нему. Он ей помогал, а она давала ему… Что? Просто секс? Нет, чувство молодости, успешности, величия. Но всё обман. Или не всё?

Саша признался – полиции, безопаснику, а потом и директору. Он их предал, не Лена. Директор позвонил Андрею, но тот сослался на занятость и не захотел с ним говорить. Но сейчас с ним уже будет общаться следователь, он подтвердит или опровергнет Сашины слова. Неужели и вправду Лена его не предала?

Следователь уже разговаривал с Максимом. Спрашивал про то же, про что и Павел. Максим давал такие же ответы. Про Лену, про Таню, про письма. Следователь сказал, что Настю будут допрашивать, чтобы подтвердить его алиби. А еще про то, что Саша признался. Это он писал анонимки. Но про то, что Лена передает информацию Андрею, он врал. На самом деле в их переписке в Ватсапе на том диске ничего подобного не было. Сейчас Саша признался в этом. Может быть, она была не так уж и виновата? Да нет же, нет. Она обманывала, она продолжала спать с Андреем, а ему врала. А может быть, она всё же хотела с ним расстаться? Она поняла, что ей нужен Максим. Ну подумаешь, продолжала бы она и с ним встречаться, ненадолго ведь всё это было бы. Работать вместе они уже не работали. А она была бы рядом с Максимом. И они могли бы столько времени проводить вместе. Стоп! О чем он? Лены нет. Всё кончилось. Нельзя больше думать о ней, нужно думать о своей семье. И о том, как ее спасти.

Дверь приоткрылась.

– Можно? – тихо спросила Таня, зашедшая в кабинет.

Нет, зачем она здесь? Только ее не хватало. Надо перетерпеть, не сорваться на ней. Она здесь последний день, лишь бы ничего не выкинула напоследок. Она может.

– Что-то еще нужно? Я вроде бы подписал твое заявление, – Максим старался говорить спокойно, делая вид, что что-то внимательно изучает на мониторе компьютера, не встречаясь с нею взглядом.

– Да, всё в порядке, – ее голос был тихим и едва не дрожал.

«Зачем? Зачем он с ней связался? Неужели он не видел, что она из себя представляет?»

– Я просто зашла сказать, что собрала вещи и ухожу, насовсем.

– Конечно, иди. Работы для тебя всё равно уже нет, зачем тебе оставаться до конца дня?

– Да… Ты прав, – она замялась немного, – я слышала про Лену и хотела сказать, что очень сожалею. Я знаю, что плохо о ней отзывалась, но я действительно не желала ей зла.

Максим не выдержал и все-таки посмотрел на нее.

– Это сейчас уже не имеет никакого значения.

– Я знаю, знаю, – голос задрожал.

«Нет, пусть не плачет, хватит этого уже, наслушался, только ее страданий не хватало».

– Я всего лишь хотела остановить тебя, предупредить насчет нее. Я знаю, что часто вела себя неправильно.

«Не выходить из себя, – думал Максим, – дотерпеть, она скоро уйдет».

– Мучила себя и тебя этими разговорами, вопросами, но мне было так больно от всего, что произошло.

– Таня, – Максим чувствовал, как закипает в нем гнев, – это всё в прошлом. Послушай меня, забудь всё это, оставь, помирись с мужем или найди себе кого-нибудь другого уже, в конце концов, – сдерживаться уже не получалось, Максим начал повышать голос. – Но меня оставь в покое. Я всё забыл.

– Но я не забыла! – воскликнула Таня.

Разум отказывался сдерживать эмоции, весь гнев и усталость вдруг выплеснулись и Максим уже не мог остановиться. Он вскочил из-за стола и захлопнул дверь. Ему хотелось схватить ее и ударить, настолько она раздражала.

– Да что тебе еще от меня надо? – уже кричал он, отгородившись от проходивших мимо коллег закрытой дверью. – Я что ли лез к тебе в постель? Я звал тебя к себе в номер ночью? Уже три месяца ты мне выносишь мозг. Это ты хотела, мне это даже и не нужно было особо. Моя вина, что я мужчина и не стал отказываться, когда на меня так вешаются?

– Но я не вешалась, – теперь уже повысила голос Таня. – Да, я сама позвала тебя тогда. Но я думала, что я что-то значу для тебя. Я видела, как ты смотрел на меня.

– Да как любой мужик смотрит на девку, которая всем своим видом показывает, что готова раздвинуть перед ним ноги. И всё. Не больше того. Остальное – это твои фантазии. Ну переспали раз. И что? Что?

– Но я… Ты же знаешь, я осталась беременной.

– Да ты бредишь. Сама же тогда сказала, что день безопасный, я предлагал тебе таблетку выпить, чтобы обошлось без последствий. Я что ли виноват? Да, презервативов у меня с собой не было. Уж знаешь, не планировал как-то. Сама же согласилась. Ты виновата. Сама во всем виновата. А эти твои сообщения, нытье, да сколько уже можно? Да этот чертов секс с тобой того не стоил!

– А с Леной стоил? – теперь уже повысила голос Таня, ее тон стал неожиданным, не привычно ноющим и просящим, в нем зазвучали новые нотки, злость. – Как вы там по гостиницам с ней разъезжали? А мне ты что говорил? Нет, мы друзья просто, прекрати распускать о нас слухи, иначе я добьюсь того, что тебя здесь не будет. Угрожал мне, а сам продолжал с ней спать. Думал, что всё сойдет тебе с рук? Ну нет уж, – она замолчала на секунду, будто решаясь, промолчать или нет. – Что жена-то твоя тебе на всё это сказала? – со злой усмешкой добавила она.