Вера Анучина – Вкус жизни: английские рецепты для души и тела (страница 5)
Лондон. Погружение
Страдать и переживать мне было совершенно некогда. Почти всю часть времени я испытывала неудержимый восторг. От теплой погоды, от зелени и даже цветов (в январе-то месяце!), от красоты окружающего меня мира и творений рук человеческих, от возможности разговаривать на языке, который я так люблю, и радоваться свободе понимать и быть понятой. Остальной небольшой процент занимали переживания по поводу того, смогу ли я вернуться назад домой, если потеряю Таню. Я же даже билет на поезд не смогу купить! Хотя, вру. Я спрошу, и всё смогу. Ну, на крайняк, пешком дойду!
Ибо самый надёжный транспорт для меня – это мои собственные ноги. Забил в навигатор пункт назначения, и пошёл. Проблема в том, что такие финты проходят не везде. Иногда дороги просто не рассчитаны на пешеходов: это или отсутствие пешеходной зоны, или какие-нибудь нелогичные развязки. Или же километраж, который не пугает меня, но приводит в ужас моих попутчиков. Поэтому в Англии пешком я гуляла мало. Больше всего шагов было натоптано в музеях и соборах, пока Таня отдыхала где-нибудь на уютной лавочке или в кресле. Она-то уже не первый раз на этом маршруте, поэтому отпускала меня одну на свободный выгул. Зато по узеньким улицам небольших городов мы гуляли много. А, и по торговым центрам. Там я сама готова была сесть в какой-нибудь уголок и ждать свою спутницу.
Самый популярный вид транспорта – поезда. Поскольку час пик мы не захватывали, то в пути удавалось даже вязать и вышивать. У нас была задача максимум – передать мои навыки рукоделия Тане, но учитель из меня никакой. Больше толку в итоге было от роликов на youtube и мастер-классов. Зато я смастерила два прекрасных свитерочка для собак. Как показала практика, рукоделие привлекает внимание. Можно смело возить с собой визитки и раздавать во время пути. Клиентура будет расти в геометрической прогрессии.
После поезда можно пересесть в метро. Так мою душу грели узнаваемые знакомые обозначения подземки! А ещё названия станций. Оказывается, они все отпечатались в памяти из книг и фильмов, я даже не ожидала. Особенно King’s Cross[20]. Это же целая вселенная! Но это совсем другая история.
Английское метро – это сборище странных личностей. Было забавно наблюдать за обывателями в их естественной среде обитания. Опять же, про подземку знаю из книг, очень ярко и точно описаны впечатления в книге "Загадочное ночное убийство собаки" Марка Хэддона. Рекомендую. Лучше не скажешь.
Красные двухэтажные автобусы. Я, признаюсь, так и не поняла, как такая огромная бандура умудряется столь изящно лавировать в плотном транспортном потоке. Я бы сказала, это было похоже на выступление Плющенко под песню на Евровидении, помните такое? Небольшой диаметр круга, но скольжение, изящество и мастерство оценить можно. Так и тут. Восторг и восхищение. А ещё в них не принимают наличные, поэтому без Тани или однодневного проездного я не смогла бы туда попасть. Как они едут и как останавливаются – это тоже было выше моего понимания. Поэтому я доверилась своему провожатому, и просто хлопала глазами. Ну, ещё залазила на второй этаж и восхищалась происходящим: как они ездят?!
Был у меня опыт перемещения еще на одном виде транспорта: мотоцикл. Я в целом с некоторым недоверием отношусь к двухколесным лошадиным силам. Но Хлеб, Танин муж, сотни миль таким образом проехал, ему можно доверять.
– Clebber, прокатишь Веру на мотоцикле?
Хлеб посмотрел на меня, прикинув дополнительный вес и сопротивление ветру, взглянул в окно, за которым была непроглядная английская ночь, в свой бокал с пивом, перевел взгляд на экран телевизора с каким-то футбольным матчем, и резюмировал:
– Завтра, в 17:20.
Я, наивная, думала, что это время его возвращения с работы, плюс/минус погрешность на дорогу. Но нет, всё выверено до минуты! Подразумевалось, что в 17:20 я стою у крыльца дома в шлеме, куртке, подштанниках, шерстяных носках и в кроссовках. Ну, как бы январь на дворе, и ураган с ливнем такой, что на мосту перекрыли движение – его качает! Но это лишь задержало Хлеба на 10 минут, о чем он сообщил в мессенджере. Удивительная пунктуальность и педантичность. Интересно, это все англичане такие, или бразильское прошлое и добывание места под английским солнцем так сказалось на характере? Если это распространено в стране, я не сдюжу! Опаздывать я люблю и практикую!
Раз Хлеб сказал, что мы поедем кататься, мы поехали. Я боялась так, что потом не смогла разжать руки, так вцепилась в водителя. Но было красиво и круто! Мы доехали до видовой площадки, продрогли, промокли, и поехали обратно. От местного движения при езде на мотоцикле аж голова кружилась.
Следующая поездка прошла спокойнее: светило солнышко, ветра и дождя не было, и ранним воскресным утром мы отправились в соседний город на мессу в католический храм. Небанально, согласна. Я еще долго вспоминала, как зовут Деву Марию на английском, пока искала её статую. Хлеб меня даже не сразу понял, пока перебирала:
· Holly Mary? Saint Mary[21]? Mother of the Christ[22]?
· A, Madonna![23]
Вот я молодец! Но всё равно было интересно. Только вопрос: молиться так же на английском, или на родном поймут? Однако к этому моменту мне даже сны на английском снились, так что я не очень долго раздумывала над этой проблемой.
Nice to meet you!
Когда я немного освоилась с происходящими со мной чудесами, я начала обращать внимание на людей. Жителя английской глубинки я представляла себе совсем не так. Для меня типичный британец – бледнолицый веснушчатый блондин с небольшим уклоном в рыжину. И чуть оттопыренными ушами.
Так вот, в реальности он будет выглядеть не так. Два из трех будут выходцами из Индии, Бангладеш или же Пакистана. Или вообще Китая. Ну, по крайней мере, так казалось мне.
Да что уж говорить, что в доме, где я жила, в самой что ни на есть глухой английской деревне, под одной крышей собрались бразилец, филиппинка, литовец (представьте мой культурный шок, когда однажды утром меня разбудил запах гречневой каши!) и русская.
Но не подумайте, аборигенов я тоже встречала. С одним, Дэвидом, я познакомилась в Национальной галерее и, боюсь, оставила неизгладимое впечатление. Ну, представьте, человек работает в самом крупном музее Лондона, да еще и бесплатном. Он видит нескончаемые потоки туристов, которые пробиваются к кувшинкам Моне и делают селфи с картиной или её фотографируют. Зачем?! И тут я такая, развожу толпу руками и стою, любуюсь, порчу кадры. Ловлю на себе его восхищенный взгляд, улыбаюсь. Когда я отошла, он ко мне подошел и с надеждой в голосе произнес:
– Я могу вам чем-то помочь?
Как тут не воспользоваться возможностью поговорить на английском! И Остапа понесло:
– Да, конечно. Я уже всё нашла, но должна быть еще одна картина Гойи. Не подскажите, где она?
Его глаза загорелись сильнее:
– О, Гойя! Какой у вас прекрасный вкус! А в зале 107 вы были?
– Да, эту картину я уже видела. Есть же ещё?
– Да, есть! – в его голосе звучал неподдельный восторг. – Это через зал 101, потом пройдите 134, поверните налево, прямо сквозь зал 150, потом не останавливайтесь, и у лестницы вам нужно принять правее, там комната 100. На выходе из нее нужен зал 120, и уже после него, в зале 105, будет та самая картина.
Видя ужас на моем лице, он смилостивился надо мной и предложил:
– Хотите, я вас провожу?
Спрашивайте! Мы шли минут 10. За это время мы переговорили обо всем, и во всем я попадала в самое его сердце, он уже сиял, как начищенный самовар.
– Как вас зовут?
– Вера.
– Как-как? – мое имя не всегда легко дается иностранцам. Это мне потом подсказали, что можно говорить "Как Вера Фармига", но я люблю сложности:
– Вера, как в песне Пинк Флойд. Знаете?
– О, Пинк Флойд! А какой у вас любимый альбом? А я был на их концерте в 1994 в "Эрлс корте[24]"!
И еще минут на 10. Через 15 я уже устала от этих восторгов, через 20 начала искать предлог исчезнуть. Благо, какая-то милая китайская бабуля остро нуждалась в его помощи. Сейчас жалею, что я ретировалась, не взяв и не оставив никаких контактов. Это потом Таня стала направо и налево раздавать свои визитки в качестве связующего звена между мной и мужским населением Англии. А так я считаю, что лишилась приятного и образованного собеседника и теперь кусаю локти.
Едем обратно. Я счастливая такая, что хочется кричать: Таня сводила меня в огромный книжный магазин! Сначала у нас было опасение, что оттуда я просто не выйду, останусь жить в этих четырёх этажах неземного блаженства. Но нет, обошлось несколькими книгами, и мне не терпелось сесть в поезд и начать читать. Все сразу.
– На тебя пялится мужик – Таня толкнула меня в бок.
– Не может быть, – у меня и в мыслях не было с кем-то даже знакомиться. – Может, у него глаз косит?
– Нет, прям на тебя! Смотри, вот за тем столиком, с книгой! В текст-на тебя, обратно в текст.
– С книгой – это хорошо. И что теперь делать?! – напоминаю, знакомиться ни с кем я не собиралась.
– Пройди мимо него, и случайно упади.
– И куда я пойду?!
– В туалет. Сделай вид, что поезд качнулся, и ты не удержала равновесие.
– Ага, он еще умрёт со страха, что его колени сами на меня набросились, и я обвиню его в харассменте[25]. Ваши англичане такие нежные!