Вениамин Шер – Мир Эрон. Освободитель. Том 6 (страница 14)

Женщин было очень мало, но сборная солянка имелась. Тут были и зверолюди разных полов, и обыкновенные люди различной наружности. Кто-то высокий, кто-то низкий, но все поголовно были худые, как скелеты.

Молчание продлилось несколько секунд, и я не выдержал.

– ЖИВЕЕ! ЕСЛИ СВОБОДУ ХОТИТЕ! – проорал я, сотрясая волнами воздух.

Теперь люди ломанулись ко мне и никак не по трое, а навалились толпой. Я сделал воздушное заграждение и начал крутиться как волчок вокруг своей оси, практически ювелирно посылая распыление на каждый ошейник.

Так как он был полый, металлический с тонкими стенками, то разваливался пополам буквально секунд за пять. Но я не ждал полного разрушения этого украшения, а запускал распыление и орал отходить в сторону.

За одну секунду я посылал по три распыления. Мана начала потихоньку таять, поэтому я опять увеличил концентрацию, пыхнув во все стороны тьмой при этом улыбаясь. Пленные даже на секунду шарахнулись.

В общей сложности я потратил на всех более пяти минут. Это время мне досталось благодаря тому, что я завалил единственный вход в корпус балконом. Поэтому, когда все ошейники слетели, некоторые, кто первый освободился, уже посылали в левую стенку различные заклинания, чтобы её разрушить. Но архимагов среди этих бедняг явно не было.

Поэтому пробоем я переместился к стене и со всего маха пятиметровой платформой протаранил стену. Она начала валиться большими плитами наружу, задев при этом второй этаж. Пленные, несмотря на своё состояние, ломанулись на улицу с криками дикарей. Большего я для них не в силах что-либо сделать, и так много времени потратил.

Пробоем я переместился к правой стене и своей темной пилорамой вырезал пятиметровый круг, который с гулом упал вовнутрь второго корпуса. Но так как была поднята повсеместная тревога, не успел я зайти, как в меня полетел шквальный огонь из автоматов. Три автоматчицы на балконе и около десяти рассредоточились по залу.

Для меня громадный плюс этого мира в том, что любое существо здесь владеет только магией воды, огня, воздуха и земли. Здесь нет ни света и тьмы, ни разума и пространства. Если бы эти балистки ещё и всей магией владели, с их-то сосудами – мне бы не сладко пришлось. А сейчас для меня это не сложнее избиения младенцев.

Хлопками пробоя, сочетая удары с моим читерским электричеством, я отправил в нокаут каждую бешеную бабу в этом зале. Я закончил со всеми за десяток секунд. Управился бы быстрее, если бы я их тупо кромсал лезвиями тьмы, как дертри. Но мне как-то не по себе безжалостно убивать себе подобных, хоть у нас и разные создатели. Этот мир и так крайне жесток, моя родина такое тоже пережила, поэтому опускаться до их уровня я не намерен.

Очередной хлопок пробоя, и я уже в воздухе над балконом, распиливаю его, чтобы закупорить вход. Лежащие на нём три военных от такого точно не пострадают. Если бы не наниты, я бы ни с одной бабой в голой силе не управился.

После этого я принялся за повторение предыдущего сценария. Но тут военнопленных оказалось побольше – человек шестьсот точно. На всё про всё я потратил минут десять, так как из дыры в первый корпус вышел целый взвод военных и начал палить по заключённым. Больше десятка человек погибли, прежде чем я успел закрыть их щитом тьмы.

Следующий корпус, который мне был нужен изначально, встретил меня подобием миномётов. Вместе с щитом меня отбросило на пару метров взрывной волной. Пробоем пространства я оказался прямо в центре зала и за доли секунд оценил обстановку.

Пятеро балисток, стояли перед входом, который я пропилил, целились в нас из автоматов, похожих на «М16» старинного образца, но с подствольными гранатомётами. Ещё двое мега-женщин в камуфляже выводили какие-то руны в воздухе и на картавом языке готовили что-то убойное.

Как я это понял? Да потому что под каждой из них светилась огненным светом двухметровая пентаграмма с неизвестными письменами, и напитана она была минимум по тысяче единиц маны.

Соответственно, по всей строгости логики, первыми моими ощипанными курицами стали две магички. А остальных вырубить – это дело двух щелчков пальцев.

По аналогии с предыдущими корпусами, я тут же переместился над балконом и спилил его ко всем чертям. Своими взрывами балистки сильно напылили, но не став рассматривать военнопленных, хлопком переместился к первым испуганным бедолагам. И этими бедолагами оказались Окер и Ноикан, которые были обросшие как Иисусы и худые как зоко.

– Рокаин! – срывающимся голосом отозвался Окер и на ватных ногах приблизившись, обнял меня.

– Ну-ну, дружище, – похлопал я его по спине. – Я же говорил, что всё получится, – усмехнулся я, когда мы отстранились друг от друга.

– Слово ларийца твёрже стали! – сказал Ноикан на имперском и, стукнув себя в грудь, склонил передо мной голову.

«Хе-хе! По-любому ему Окер проговорился, что я, типа, лариец», – улыбаясь подумал я и хлопнул этого худого вояку по плечу.

– Ладно, уважаемые. У нас тут особо времени нет. Так что приступим, – сказал я и направил распыление на ошейники товарищей.

Когда я дождался их разрушения, мои ребята с улыбкой воспарили в воздухе, а я, усилив голос, обратился к пленным:

– Всей толпой подходим ко мне! Я сниму с вас ошейники!

Я не стал им говорить подходить по трое, ведь в первый раз толпой было гораздо эффективнее. Потратив на них две минуты, пленные не верили своему счастью и уже начали кооперироваться для противостояния.

– Рокаин, мы сейчас за той девушкой? – спросил меня Окер, когда я со всеми закончил.

– За ней тоже, но не совсем.

Я по-быстрому им пересказал, что делал до этого в других корпусах и что собираюсь сделать со всеми остальными.

– Но это безумие! – воскликнул Ноикан.

– Разве? – удивился я. – Мы находимся среди леса, в паре километров от города. Чтобы им собрать хоть какую-то более-менее армию в тылу – уйдёт не один час. А-то и пару суток, – пояснил я.

– Но они могут запустить по нам свои ракеты, и довольно быстро, – не согласился лариец.

– Рокаин прав, – начал Окер. – Почти все РСМУ-Два находятся на передовой. И лишь немногие остались вблизи ключевых городов. Даже если эта разрушительная установка у них будет недалеко от Гокхорса, то у них уйдёт ещё несколько часов на подготовку точного залпа. При условии, конечно, если они не пожалеют своих. Хотя я на это бы не рассчитывал, – закончил он и рукой снял с себя лишние волосы.

Теперь он выглядел короткостриженым, благодаря нанитам. Ноикан удивлённо взглянул на товарища, с видом: «Вот я идиот. Больше не надо скрывать свой нейроинтерфейс» и повторил за ним.

– Ладно. Что бы вы ни придумали – я с вами до конца, – усмехнулся лариец, применив одновременно со стрижкой ещё и воздушное очищение.

– И в какую сторону теперь? – вопросил Окер.

– Думаю, надо забрать нашу бедняжку, – указал я пальцем на десятиметровый потолок.

Так как корпуса в этом громадном здании располагались поочерёдно, слева направо, то логично предположить, что восьмой уровень был под вторым. Но, конечно, наверняка мы этого не знали. Ребятам посчастливилось узнать примерную планировку только из-за того, что они тут уже два года.

– Ведите, уважаемый архимаг Рокаин Серус, – кивнул Окер, а я пробоем перенёсся к потолку и, зависнув в воздухе, начал пилить.

Прямо над нами сейчас находится девятый уровень, но его всё равно освобождать.

«Так что Лаида потерпит недолгие десять минут», – подумал я, когда двухметровый цилиндр железобетона рухнул вниз. При этом, с такой высоты он пробил пол в подземные этажи.

Я вместе с ребятами полетел в созданный проход. Окер, кстати, владел воздухом и водой для полёта. Ноикан только воздухом и меньшим сосудом, поэтому ему такое похождение далось тяжелее всего.

На втором этаже нас встретила громадная толпа заключённых. Они стояли вокруг нашего проёма в пяти метрах и с мультяшными шарами вместо глаз пялились на нас. Бешённых воительниц тут не было видно, но на всякий случай я всё же приказал народу переместиться в другой конец зала и отпилил очередной балкон, чтобы закупорить выход.

В девятом корпусе находилось уже восемьсот человек. Почему такое распределение, и почему цифры не соответствуют сказанным моими товарищами – непонятно даже им. По-любому должна быть какая-то логика в распределении. Но, по-большому счёту, мне было плевать.

На них пришлось потратить около десяти минут, так как толкучка была невообразимая. Это при всём при том, что мы распыляли ошейники вдвоём с Окером – после катакомб ему тоже досталось способность к распылению, как и к тьме.

Затем пришлось погнать всех вниз, чтобы узнать, все ли смогут преодолеть такую высоту. Окер с Ноиканом меня уговорили на это, аргументируя тем, что любой альянсовец владеет хотя бы одним видом магии и сосудом минимум в сто единиц. Этому их обучают и развивают внутренний ресурс маны ещё в школе. Даже люди со способностями только к огню знают, как с помощью него не разбиться с большой высоты. Заклинания в этом мире оказались очень изощрённые и, если можно так выразиться, инженерно продуманные.

Исключением являются балисткие мужчины. Если у них нет таланта к магии, то и государство не будет порожняком тратить своё время на развитие хоть чего-то у него. Так себе у них политика, хотя и закономерна, если брать в расчёт силу женщин.