Вениамин Шер – Мир Эрон. Миротворец. Том 5 (страница 3)

– Куда они бежали и… что стало с жителями? Где вообще мои товарищи? Они же вернулись с Тёмного континента?!

– Твои жены бежали благодаря Елене Васенко. Она оказалась на пороге твоего поместья через день после того, как вы ушли в Инферуз. Елена хотела предупредить о вторжении. Тьма над ней была не властна уже тогда, ещё до уничтожения алтаря, – остановился Светлоликий, видя моё недоуменное.

– Что это… значит? Они с Еленой? Где-то в Эроне? – заломил я бровь.

– Нет. Она раньше была с ними. Так же с твоими жёнами были Доэн и его десяток. Но когда они переходили границу во вражеское государство, то на них совершили нападение, причём силой пяти архимагов. Их целью был захват жён иномирца. Затем развязалась длительная битва между твоими и сотней обученных магов.

Светлоликий взмахнул рукой, и картинка на экране сменилась, стало транслироваться видео.

Доэн со своим десятком и девушками засели за каким-то оврагом и отстреливались в лес, всем тем арсеналом, что позволял Зодак. В ответ, из-за поломанных деревьев, летели мощные заклинания, которые гасились о воздушные щиты и тёмный щит Елены, которая защищала Эллу с младенцем на руках.

Десяток наших воинов стали выдыхаться, но они ополовинили численность врага. Нападающие чутко заметили ослабление и пошли на штурм оврага, не жалея своих жизней. Врагов осталось двадцать человек, когда они преодолели овраг и накинулись практически в рукопашку на наших. Елена успела поставить щит на Эллу и перерубить лезвиями двоих магов, но в следующее мгновение происходит мощный взрыв, и брюнетку откидывает на двадцать метров в сторону, прямо в какую-то реку.

Когда Елена в бессознании поплыла по воде – пятерых бойцов убили. Затем Доэн что-то проорал, и мои жёны кинулись в рассыпную. Яна при этом хлопком переместилась куда-то, держа на руках двоих младенцев. Кадр остановился на том моменте, когда Доэн насаживает голову какого-то архимага на меч, а в него самого летит десяток заклинаний – доли секунд до смерти моего товарища.

«Как же так…» – с горечью подумал я, опустив взгляд.

– Из-за печати Авелия я не могу показать, что с твоими жёнами случилось дальше. Но я знаю точно, через линии судеб, что они живы. Как и живы твои дети. Печать не абсолютна, поэтому Яна точно где-то на этом континенте, – качнул он головой.

А я, сжимая кулаки, всё же повторил:

– Что произошло с городом, и где мои товарищи?

Светлоликий на мои слова опять кивнул на экран, и картинка сменилась финальной битвой на Тёмном континенте. Лад и Ансар, с несколькими архимагами давили магией чернейшую фигуру на улице города. В какой-то момент Лерой с Ореной срываются на наместника, нанося своим оружием завершающие удары. Прозвучал дикий рёв жреца Вэлоссы и образовалась тёмная вспышка, застилая даже взор бога.

– Как ты понял, они схлестнулись в битве с тёмным наместником. Ансар, Лад и Орена, вместе с сотней гвардов и магов пропали в тёмной вспышке вместе с наместником. Они теперь не в этом мире. Эткину и Амалте тогда повезло – их не задела вспышка пространственного искажения. Поэтому они вернулись через месяц вместе с неполным легионом на руины Арконы, – добавил Светлоликий, и картинка на экране сменилась яростным взглядом Эткина.

Он смотрел издалека на руины города, а рядом с ним стояла Амалта, печально обнимая своего возлюбленного. Гварды и маги, кто с ошарашенными лицами, кто со слезами, попадали на колени.

– Зачем они сровняли с землёй целый город? – спросил я, с горечью глядя на своего друга.

– Это было сделано показательно, – вздохнул бог. – Для того чтобы сказать всему миру, что Империи Дионай больше нет и никогда не будет. Большую часть людей захватчики оставили в живых, а остальные либо погибли, либо прозябают в рабстве у Оркенона. То войско содержало около тридцати архимагов и пятисот мастеров огня. Когда они вывели всех людей из Арконы, то использовали коллективное заклинание Вечный Огонь – это древняя разработка миргардцев. Оно и погрузило город в недельную лаву. Вместе с городом погиб Дионис и его семья, так как их приковали на площади справедливости…

Проговорил я тогда со Светлоликим, по ощущениям, часа два. Он довольно подробно ввёл меня в курс дела, что вообще творилось в Эроне за последние десять лет. Но вопросы я задал не все, так как он щелчком пальцев выкинул из своей обители, сказав, что время окончено.

Он всегда был гораздо слабее Вэлоссы. А за то, что он вытворяет всякие финты, по типу вытягивания меня в свою обитель – тратит силы с верхом. Это Светлоликий буркнул перед тем, как вернул меня на выжженное поле.

Хоть я и задал не все интересующие меня вопросы, но этого и так хватило, чтобы знать, в каком направлении мне двигаться, и что вообще делать дальше.

И я, конечно же, не забыл спросить про Эву и Эрика. Около пяти лет назад их души вернулись к Светлоликому, и он сразу же дал им выбор: полностью воскресить кого-то из них, либо переродить их обоих в другой семье, братом и сестрой. А когда им стукнет столько же лет, сколько было, когда они погибли, то они вспомнят часть своей прошлой жизни.

Это пока всё, на что был способен Светлоликий, нарушая законы мироздания. Ребята выбрали второй вариант. Теперь они мелкие карапузы где-то на юге континента в хорошей семье. Когда они меня вспомнят, думаю, попытаются меня найти. В крайнем случае, я знаю их местонахождение и со временем к ним наведаюсь.

Ещё Светлоликий в меру подробно рассказал о захватчиках. Эти три страны оккупировали империю и разделили её на три части, присоединив к своим странам. Другие города, помимо Арконы, относительно не пострадали, но погибшие исчислялись сотнями тысяч по всей стране. По большей части, из-за того, что граждане империи оказывали сопротивление объединённой армии.

Весь этот план по захвату принадлежал Ангусу, которого я так ни разу и не увидел за тот мирный год проживания в столице, но увидел через взор Светлоликого. Эта змея подначила алчных правителей сделать это. В Арконе у него находились свои люди, поэтому он знал о мельчайших планах и то, в какое время Дионай лишится всех войск.

Ещё одним из заговорщиков был советником императора – сухощавый хлыщ с белым париком на башке. К ним ко всем у меня будет куча вопросов, когда я их найду. Доставлять боль я умею. Но для начала мне нужно забрать Лену и отправиться за Эткином с Амалтой на север.

Мои рыжие друзья, около пяти лет устраивали партизанские войны с оккупантами. Но в конечном итоге, люди из легиона, что были с архимагом и риной, либо погибли, либо устали от войны и постепенно разошлись. Сами же Эткин и Амалта были вынуждены бежать в северную страну Тироя.

Есть вероятность, что в эту же сторону могла податься Яна, потому как недалеко от этого государства есть кусок ничейных земель и там же Аравильские горы, где живут её сородичи. Мне кажется, она там.

Путь до Тирои лежит через Экор. Точнее, Экор находится на юге, но я всё равно решил сначала грубо вломиться к Елене за информацией, а потом уже отправиться за друзьями.

Пока строил ближайшие планы действий, я предварительно облетел половину бывшей империи. А также посетил Берон, который больше не походил на город, что я знал. Он теперь назывался Нуменрок, западный город Оркенона, с высокими стенами и диким расслоением общества.

Эта страна не боится рабства. В своё время империя Дионай давила на них, чтобы они его отменили. Даже пятьдесят лет назад закрыли торговые поставки для них из-за разногласий на этой почве.

Прошёл уже месяц с тех пор, как я вернулся в Эрон. Я пересёк около десяти границ разных стран, даже заглянул в государство Миргард и провёл две недели в их столице – Огеран.

Я тешил себя надеждой, что Данна могла быть там. Неделю я, как поисковой дрон под стелсом, летал над городом без еды и сна. Даже несколько раз чуть не кинулся на девушек, похожих на Данну. Но всё тщетно. Это то же самое, что искать иголку в стоге сена. Светлоликий уверен только на счёт Яны, а других он не чувствует в этом мире.

К Елене я испытывал двойственные чувства. С одной стороны, она была врагом, а с другой – она помогала моим. Поэтому я, хоть и вломился к ней очень грубо, но без намерений убить, а просто слегка пугнуть. Мне от неё нужны были только образы воспоминаний тех дней, когда они бежали из Арконы.

Но когда она меня узнала, даже будучи в заложницах, девушка, рыдая, кинулась мне на шею, обнимала и шептала слова, что она верила и знала, что я вернусь. От этого я потерял весь свой злой настрой «бабайки». Пришлось выкачать из неё нанитов и просто сесть разговаривать.

Елена потеряла подпитку тьмой, поэтому над ней начало властвовать время. Передо мной сидела уже не юная девушка, а женщина возрастом ближе к тридцати. Но своей красоты она, конечно, не потеряла, а можно сказать, расцвела и теперь находится в самом соку.

Она уговорила меня взять её с собой, перед этим поделившись всеми интересующими меня образами, что дало ещё большее понимание о ситуации в Эроне. Правда, её образы не ответили на вопрос, куда делись мои жены, но я увидел, как она вытаскивала их с детьми своей пространственной аномалией.

В той битве, на границе с Ладией, я ещё раз увидел кадры перед гибелью Доэна, но с другого ракурса. От чего я опять чуть не раскрошил свои зубы.