Вениамин Шер – Мир Эрон. Миротворец. Том 5 (страница 1)
Вениамин Шер
Мир Эрон. Миротворец. Том 5
Глава 1
Сквозь сон я услышал настойчивый стук в дверь. Нет, не так. Я услышал, как кто-то судорожно колотит по двери и хриплым женским голосом выкрикивает:
– Эльсона-кин, вы дома?! Откройте!
Я с трудом открыл глаза и привстал с кровати.
«Твою тёмную мать… И что теперь делать?» – подумал я, повернувшись в сторону шума.
Елена ушла на работу. А точнее, как она выразилась, выполнять обязательства перед кланом. Но что самое важное, она меня не проинструктировала на счёт того, что кто-то может так настырно ломиться в её дом.
«Может, тут так принято?»
– Идиотская страна китая-япона направленности, – недовольно пробурчал я и встал с кровати.
По пояс голый я вышел из комнаты, которую мне предоставила Елена для временного проживания, и прошёл по первому этажу, машинально заглядывая в две другие комнаты. Подойдя к входной двери в прихожей, я прислушался.
Дверь была добротной, деревянной и с довольно большим матовым окном. Кого-то разглядеть в окне было невозможно, так как стекло мутно-белое и виден только нечёткий тёмный силуэт.
Я решил подождать. Может быть, эта дама не достучится и уйдёт.
Но не всё так просто – она начала засовывать ключ в замочную скважину.
Можно было, конечно, накинуть маскировку и поглядеть, что будет дальше, но я решил сделать по-другому и очень нагло. Мне было глубоко плевать, что обо мне подумают другие, а уж что подумают о Елене – и подавно.
Я просто щёлкнул крутилкой замка и резко открыл дверь – на меня недоуменно уставилась женщина лет пятидесяти, в мешковатом одеянии бордового цвета, похожем на свободную тогу. В руке она держала связку ключей на большом кольце. Эта женщина была красноглазая, как и все чистокровные экоры. Завязанные в хвост волосы нещадно тронуты сединой, но чёрный цвет ещё присутствовал. Её в меру азиатское лицо, покрытое морщинами, выдавало смятение и непонимание с вопросом, кто же я такой.
Перед ней я предстал в чёрных штанах, по пояс голый, и только с одним красноватым наручем на левой руке. Свои волосы я уже как две недели подстриг по плечи. Они были распущены и закрывали мне пол-лица.
Я выжидающе заломил бровь, глядя на незнакомую женщину.
На то, чтобы справиться с удивлением, у неё ушло рекордно долгих десять секунд, после чего она недоуменно вымолвила на экорском:
– Это дом госпожи Эльсоны-кин! Кто ты такой? И где она сама?
Мне её тон не понравился совершенно, поэтому я, нахмурив харю, недовольно выдал:
– Я её друг, Рокаин Серус. И пока что я тоже здесь живу. Даже в этой стране есть правила приличия, которые ты нарушаешь, женщина. Я уже не говорю о том, что ты пыталась вломиться в её личный дом без разрешения. Ты сама кто такая? – угрожающе понизил я голос.
Мой экорский языковой пакет ещё не адаптировался к мышечной моторике, поэтому в некоторых словах прозвучал лёгкий акцент. С тех пор, как я принудительно вырвал языковой пакет из башки какого-то бандита на границе Экора, я пока мало его практиковал, чтобы произносить слова в совершенстве.
От моего угрожающего вида женщина сразу же сдулась и округлив глаза, поклонилась.
– Извините, Рокаин-кон. Я подумала, что вы незваный гость в доме госпожи. Меня зовут Мойджун. Я наставница младшей сестры хозяина клана Хоучкан. Мне необходимо увидеть госпожу Эльсону. Вы не могли бы сказать, где она? – вежливо вопросила женщина и склонила голову ещё раз.
– Если вы из этого же клана, то должны знать, куда она пошла, – ответил я.
Она подняла голову и вздохнула:
– Мне известно, что она должна готовиться к празднику. Он будет проходить во дворце вана Хэйчанга Великого. Госпожа приглашена туда вместе с хозяином Иньгором.
«Хм. Припоминаю», – мысленно кивнул я себе.
Лена вчера обмолвилась, что ей нужно сделать несколько дел, прежде чем мы покинем эту гостеприимно-варварскую страну. И про праздник местного королька тоже обмолвилась. Ещё она хочет взять какой-то балласт с собой в виде двух молодых ребят – что меня не радует совершенно. Однако, ночью она опять расплакалась, слёзно моля об этом.
«Тряпка ты, Илья Васильевич… Вечно не можешь отказать бабским слезам», – поморщился я, но вслух сказал:
– Она пошла на работу делать какой-то отчёт. Удачных поисков, – кивнул я и начал закрывать дверь.
– Постойте! – вскрикнула она, придержав дверь рукой. – Прошу вас! Если вы друг госпожи Эльсоны… может, вы сможете мне помочь?! – взмолилась женщина в проём приоткрытой двери.
– Очень сожалею, но я ничем не могу помочь, – сухо ответил я и закрыл дверь на замок.
Когда я собирался пройти к себе в комнату, услышал, как женщина встала на колени перед дверью и разрыдалась. От этого у меня задёргался глаз из-за своей тряпкообразной слабости на женские слёзы.
– Твою тёмную мать… – процедил я. – Вот делать мне нехер помогать всяким… не пойми кому. – И развернулся к двери.
Немного подумав, я быстро примирился с тем, что являюсь тряпкой, и когда-нибудь мне это аукнется, но всё же отворил выход. Женщина, прислонив руки к груди, обливалась слезами, я помог ей встать и проводил в дом.
Сама прихожая была коротенькая, метра три, и выходила сразу же в гостиную. А уже из гостиной, справа, было два прохода – первый вёл в коридор с тремя небольшими спальнями, а второй на кухню.
Я усадил женщину за круглый резной стол – метра два в диаметре – и пододвинул себе деревянный стул со спинкой, сел рядом с ней. Посмотрев на женщину, дождался, когда она вытрет слезы, и произнёс:
– Рассказывайте, что случилось? И почему вы не можете обратиться к Эльсоне напрямую?
– Простите меня, Рокаин-кон… – начала сидя кланяться женщина. – Я не хотела вас обидеть, и спасибо, что впустили. Вы хороший человек. Я это вижу и…
– Мойджун-сен, можно ближе к делу? – перебил я её.
При этом не забыв добавить к её имени «сен» – это уважительное обращение к людям почтенного возраста, либо к наставникам. Приставка «кон» – это тоже проявление уважения к человеку мужского пола, но уже своего возраста, либо младшего, но если это не ребёнок. Короче, с этими приставками дертри ногу себе в задницу засунет. Я до сих пор плохо ориентируюсь в вырванных образах бандита.
– Ещё раз простите, Рокаин-кон, – вздохнула женщина. – Дело в том, что я наставница молодой девушки Сайонг. Она и есть сестра хозяина клана. Эльсона заботится о ней, как о дочери, так же, как и о её брате. Сайонг сегодня пропала, и я не могу прийти в дом клана с такой новостью. Если это что-то серьёзное, то меня казнят за то, что я не углядела.
– Ну и не говорите им, зачем пришли. Сразу потребуйте Эльсону к себе, – приподнял я бровь.
– К сожалению, стражи начнут задавать вопросы, почему я пришла одна и не приглядываю за младшей сестрой хозяина. Просто лишь за это меня сильно накажут, а потом узнают, что Сайонг пропала… – всхлипнула женщина.
«Дурдом какой-то… Варварская страна в истинном её обличии», – мысленно поморщился я.
Эта женщина, похоже, ещё и пожизненная слуга, связанная обязательствами перед кланом – рабыня, в общем. А значит, её и убить могут за любой проступок, и это не будет считаться нарушением закона.
– Хорошо. Как я могу помочь её найти? – спросил я. – Где она последний раз была, и где… – не успел я договорить, как женщина протянула мне маленький свёрток письма, сантиметров пять в длину, сделанный из некачественной грязной бумаги.
Я молча взял его и развернул. Несколько секунд вчитывался в экоровские каракули, чем-то похожие на арабские письмена с Земли, и наконец текст приобрёл для меня смысл.
Он гласил: «В полдень. За храмом Лейфин в соседнем лесу. Девка у меня. Не придёшь одна – отрежу ей голову, грязная полукровка!»
Теперь всё понятно. Эту Сайонг похитили какие-то недоброжелатели Лены или главного хрена в её клане. Ладно, прогуляюсь уж. Всё равно пару дней придётся ждать свою землячку.
Полдень наступит в тринадцать дня, а значит, у меня ещё почти два часа до этого. Карту города я срисовал ещё пять дней назад, пока шарахался в поисках Елены. Поэтому путь до храма я знаю, как и то, что позади него начинается лес.
Елена рассказывала мне про этих ребят и обмолвилась о их наставниках, поэтому сомневаться в этом не приходилось, исходя из слов Мойджун. Да и мне, на самом деле, плевать, даже если это какая-то бессмысленная подстава. Мне сейчас море по колено, и это не самоуверенность, а констатация факта и полное безразличие ко всему, кроме моей основной цели.
Пока наставница в полной тишине наблюдала за мной, я всё для себя решил и сказал:
– Располагайтесь пока в этом доме, Мойджун-сен. Из этого дома никуда не выходите, чтобы никто не видел, что вы ходите одна. Девушку я верну, и по возможности в полной сохранности.
– Спасибо вам, Рокаин-кон. Даже если вы не справитесь, то я сделала всё, что смогла, – всхлипнула женщина. – Вы знаете место, что указано в письме? – добавила она, рукавом вытирая слёзы.
– Знаю. Я туда доберусь за десять минут, – кивнул я.
– Так быстро? – недоуменно вопросила она.
– У меня есть свои секреты, Мойджун-сен. Я друг Е… Эльсоны, поэтому не сомневайтесь в моих словах, – запнулся я, чуть не назвав свою землячку настоящим именем. – Я пока пойду к себе в комнату. Через час выдвинусь. Так что будьте как дома, – махнул я на гостиную и в сторону кухни, а сам встал и направился в свою комнату.