Вениамин Шер – Мир Эрон. Бездна. Том 2 (страница 7)
Ещё раз осмотревшись, убедился, что здесь мы в относительной безопасности. Сказал Касперу поддерживать минимальный шарик света, не во вред регенерации, затем укутался и заснул – хватит на сегодня.
Как и обычно, снилось мне поле боя, новые разработки наших учёных, в частности профессора Леонида. Плач и горе матерей, дочерей и всех тех, кто погиб в этой тяжёлой войне на уничтожение.
Плач был особенно невыносимый.
– Админ! Палкой тебя для анализов! Наша подопечная проснулась! – разорался Каспер, когда я осознал, что плач слышится не во сне.
Резко подскочив, я стал разглядывать источник плача – девка сидела на коленях носками в стороны и, обхватив себя руками, в надрыв рыдала.
«Тёмную мать за колено! И чё мне делать?»
– Эй-эй! Ну чего ты? Не плачь… – пробормотал я, и не нашёл ничего лучше, как придвинуться ближе и обнять её.
Дварфийка вяло хотела вырваться, но сдалась. Затем уткнулась мне в плечо и зарыдала сильнее.
«Да уж… Хорошо, что «кровожадная» дварфийка буянить не начала», – усмехнулся я, аккуратно поглаживая девушку по предплечью.
Прорыдала она так минут десять. Эткин уже давно проснулся и, покачивая головой, смотрел на эту сцену молча. Я же переместил шар света в центр зала к потолку и сделал комфортную яркость.
– Я… думала… что так и умру во тьме… Этот круг сохранения… оказался моей темницей… – начала бормотать дварфийка.
– Всё в порядке, мы тебя вытащили. Теперь всё хорошо, – по-отечески погладил я её по голове, ибо нужно было со всей максимальной возможностью показать ей доброту.
– Ещё эти воспоминания… Они… твои? – посмотрела она на меня зелёными изумрудами.
«Да это охренеть! Лицо чуть округлое, но она жесть как похожа на мою Елизавету!» – ошалело подумал я, а девушка продолжила:
– Такая невыносимая горечь… Мне так жаль тебя… – У неё опять покатилась слеза.
– Твою тёмную тушёнку, Каспер… – процедил я про себя. – Ты чего ей сбросил, колобок акулий?
–
Ну что ж. Истина в его словах имеется. Вполне вероятно, это поможет ещё больше расположить к нам дварфийку.
– Да, мои. Но не стоит меня жалеть, красавица… – не весело улыбнулся я. – Я поделился ими, чтобы ты поняла, что мы не желаем тебе зла. Прошло очень много времени с момента твоего заточения. Многое поменялось в этом мире, – закончил я, глядя ей в глаза.
Лицо у неё было вполне взрослое, несмотря на её размеры. И всё же, удивительное сходство: ярко зелёные глаза, миловидное лицо со вздёрнутым носиком, почти точь-в-точь как у моей жены.
– Я уже поняла… что никого нет в живых, кого я знала, – поникла она, опустив взгляд. – Действие круга сохранения сильно замедляет время внутри него. Меня должны были вытащить максимум через минуту. А я там провела несколько дней… Должно быть, прошла уже тысяча лет? – дрогнувшим голосом предположила она.
– Ну вообще, вы ошиблись, леди. Прошло больше пяти тыс… – запнулся архимаг, когда я на него испепеляюще зыркнул.
Но было уже поздно. Девушка округлила глаза и с невидящим взглядом опять разревелась.
– Пять тысяч лет… – сквозь слезы говорила она.
А я встал и подойдя к Эткину и дал ему хорошего подзатыльника, так, чтобы шляпа слетела, если бы она у него до сих пор осталась.
– Доволен? – шикнул я ему в лицо. – Я тут стараюсь её в порядок привести, а ты языком треплешь сверх нормы!
– Э-э… Извини, – виновато прошептал он.
– Всё в порядке, Илья… – Она довольно быстро успокоилась. – Спасибо, что вытащил меня. Несмотря на то, что я дварфийка.
Она встала и низко поклонилась.
– Кто такой Илья? – заинтересованно спросил Эткин.
– Не мог же я тебя бросить, – натянуто улыбнулся я, проигнорировав бездаря. – И впредь называй меня Рокаином или Роком. А этот круг открыл – вот этот человек, – указал я на рыжего, – архимаг Эткин.
– Я помню, что умирала от жажды и голода, а тут я в отличном состоянии и ещё этот, нейро-интерфейс. Но всё равно, – посмотрела она на Эткина и низко поклонилась. – Спасибо вам магистр, что вытащили меня с темницы.
– Э-э! Не за что, юная леди, – неуверенно улыбнулся Эткин.
Девушка перестала гнуть спину и поникшим голосом сказала:
– Меня зовут Яна Торен, дочь гранд мастера Док Торена. За то время, что я провела в кругу сохранения, все кого я знала, давно умерли. Мне нечем вам отплатить за вашу доброту…
– Нам достаточно слов, Яна, – качнул я головой. – Но ещё, ты не в том отличном состоянии, какое необходимо. Нужно подкрепиться.
Я сел на спальник и начал доставать приготовленную Данной нормальную еду, которая до сих пор сохранилась с Арконы.
– Садись и ешь. У тебя истощение, – добавил я ей.
Она благодарно кивнула и прильнула к мясу лагуды под соусом. Дварфийка старалась есть не спеша, аккуратно, по-женски пережёвывая. Но было видно, что она себя держит, чтобы не сорваться и проглотить всю кастрюлю залпом.
Следом присоединились мы. Я вытащил весь свой нормальный арсенал еды, ещё горячий, кстати. Ко всему этому добавил воздушный хлеб и большую флягу ягодного морса со стаканами. Уж перед длительным походом можно и попировать, а там и сухпайки пойдут.
– Я поняла базу терминов, – нарушила молчание Яна, когда уплела полтарелки. – Я знаю слова, неведомые мне ранее. Я знаю, что это такая «тех-но-логия». Но я до сих пор не могу поверить, что такое существует.
– О-о, юная Яна. Мне семьдесят лет, и я сам не могу до сих пор в такое поверить! – засмеялся архимаг мальчишеским голосом.
– По меркам народа дварфов, я переросла тот возраст, когда нас называют «юными». Мне тридцать шесть зим, – сказала она, выгнув свою бровь.
– Простите, за мою нетактичность, – вздохнул архимаг.
– Да мы ровесники, похоже, – вставил я слово улыбнувшись.
На что девушка мне смущённо улыбнулась в ответ, а я продолжил:
– Итак… сегодня нам необходимо обменяться информацией, и параллельно будем отлёживаться, набираться сил. Раз уж ситуация так обернулась.
– Это хорошая идея, – закивал архимаг.
– Как скажет Рокаин, то я и сделаю, – повторила за Эткином Яна.
И мы начали расспрашивать дварфийку.
Яна много рассказывала о себе и своём народе. Как я и предположил, раньше везде в обиходе было слово «дварф», «гномами» их редко кто называл, и в основном люди. А дварфам на это было плевать, кого кто там называет. Эти слова, конечно, на мой «русский-иностранный» звучат по-другому, но ассоциации у меня именно как «дварф и гном».
Рассказывала она также об иерархии гномов. Гранд мастер – это такой же великий дварф, как архимаг у людей, но первый состоит в совете правления своего народа. Есть также король, но если его слово самое весомое, как единицы, то с единогласным мнением совета он уже спорить не может. Эдакая, парламентская монархия.
Она рассказывала про последние события в их подземном городе Эдус, а ныне катакомбы под Арконой. Дварфы переживали мировые катаклизмы в довольно комфортных условиях. Непригодный для жизни воздух на поверхности не оставлял живым и шанса, но здесь была своя экосистема, благодаря различным источникам воздуха, природы и магии земли.
Когда случились следующие сильные катаклизмы и землетрясения, а горизонт по всем сторонам на поверхности запылал огнём, то со стороны океана начали спасаться бегством тёмные твари и различные животные. Тварей было крайне много. Они забивались в каждую щель, чтобы спастись от уничтожения стихией. Поэтому нападение на город было неизбежностью.
Нашествие тёмных случилось ураганом. Самые сильные среди тварей нашли убежище на верхних уровнях города, которые не продержались и дня. Тогда отец Яны принял решение с помощью помощников возвести круг сохранения, чтобы поместить туда девушку. Она отнекивалась, но её заверили, что переждать нужно всего минуту, когда за несколько месяцев выбьют тёмных из города.
Как уже понятно, она так и не дождалась освобождения, потому как теперь древним городом владеют тёмные. Таких как она, спрятанных в кругу сохранения, было достаточно.
– Но мы больше не встречали таких кругов… – ответил архимаг, после её сбивчивого рассказа.
– Мы не всё подземелья облазили, – возразил я.
На это Яна пояснила, что если заточенный умирает, то и круг пропадает, а тело исчезает в «великом ничто». Дварфийка выжила, потому что была очень выносливой – одной из мастеров секиры. У дварфов, считалось нормальным что женщина махает секирой на ряду с мужчинами. Но наша подопечная, ко всему прочему, была довольно сильным воином и командиром отряда стражей.
Ещё девушка поведала, что мы находимся на десятом уровне из двенадцати. Но десятый, является самым большим уровнем. А если точнее, то уровней под десятым номером целых три штуки.
Это, можно сказать, жилой комплекс с ответвлениями. Мы находились в южном ответвлении, и выход из него был через одиннадцатый уровень, у северной части десятого.
Чтобы пробраться на десятый центральный, нужно спуститься на одиннадцатый и через центральный вход подняться на десятый. До шестого уровня вход и выход находятся рядом, в центре. Выше шестого выходы находятся по сторонам полюсов, по принципу оборонительного построения.
Эта информация, меня и архимага ввела в полный ступор. Мы в полной мере ощутили, что находимся в глубокой заднице.