Венера Петрова – Замки на цепях (страница 1)

Венера Петрова

Замки на цепях

Об авторе

ПЕТРОВА Венера Николаевна – поэт, прозаик, публицист, член международного сообщества писательских союзов с 1995 года, Союза журналистов России с 2008 года, автор 23 книг, лауреат республиканских литературных премий, известная современная якутская писательница.

Венера Петрова начинала свою творческую деятельность с поэзии, как просто ВЕНЕРА. Жанровый диапазон её творчества всё время обновляется: комедии, научная фантастика, детективы, любовные романы, эссе, мемуары, драмы, киносценарии. На данный момент пишет только на русском языке. С её произведениями можно ознакомиться на таких ресурсах, как «Проза.ру», «Фабула» и в Живом журнале.

Эти мемуары основаны на воспоминаниях автора, но некоторые детали могли быть изменены для лучшего повествования или объяснения. Они отражают собственные переживания и мысли автора; нужно помнить, что у других могут быть иные версии или интерпретации обсуждаемых событий. В целях сохранения конфиденциальности некоторые лица появляются под изменёнными именами и с изменёнными идентификационными атрибутами. Это сугубо личные видения автора. Он ни к чему не призывает, и всё описываемое в повествовании не является примером для подражания.

От автора

Моим дорогим родителям Марии Фёдоровой и Николаю Петрову, горячо любимой дочери Марине Алексеевой и дяде Семёну Петрову в знак любви и благодарности…

«Как обидно – чудным даром,

Божьим даром обладать,

Зная, что растратишь даром

Золотую благодать.

И не только зря растратишь,

Жемчуг свиньям раздаря,

Но ещё к нему доплатишь

Жизнь, погубленную зря».

Георгий ИВАНОВ.

(Скольжение по тонкому льду. Дубль 5. Тут лёд и треснул…)

В расчёте с собственной судьбой

«Мир останется лживым,

Мир останется вечным,

Может быть, постижимым,

Но всё-таки бесконечным.

И, значит, не будет толка

От веры в себя да в Бога.

…И, значит, остались только

Иллюзия и дорога».

Иосиф БРОДСКИЙ.

19 февраля 2025 года. Нормальные люди или шьют, или вяжут, или на успокоительных, а я штампую книги. Свои. О которых давным-давно забыла. Осталось доделать шестую. С этой последней придётся повозиться, ибо надо не просто редактировать с высоты сегодняшнего дня, а ещё и переводить.

Итак, мы там, где нас не должно быть. В параллельной реальности, которая нас вроде не касается. Но кто даст гарантию, что твоя «нормальная» реальность тебя не выплюнет, не выставит. Судорожно хватаешься за УК? Не смеши мои тапки, не всё так однозначно. Сегодня ты герой, может, только перед самим собой, а завтра уже изгой. И я в самом начале. Есть, чем себя занять в это смутное время. Потом чем-то другим займусь, скучать не придётся.

Другие книги довела до ума за два-три дня, жаль, что не за две-три недели. Та, что писалась так долго и нудно, отодвинута в сторону, ибо писать можно два-три года, и то для меня это стресс, но не более трёх лет, это точно. Ты начинаешь повторяться, спотыкаться о каждое слово. Пусть дозревает, а вдруг наступит время, когда мне захочется и ею заняться, чтоб отвлечься от чего-то худшего.

Горизонт событий потихоньку передвигает и горизонт планирования. Жить одним днём противоестественно! Пить всё время успокоительные чревато. Шить, вязать бесконечно нереально. Как-то, незаметно для себя, мы оказались в такой реальности, когда программа «12 шагов» для зависимых стала универсальной методичкой для выживания. Это, когда ты отвечаешь за себя только в пределах дня. Сегодня ты не в употреблении – большего и не требуется. День прожил и слава богу. О дне завтрашнем подумаем завтра. Массовая зависимость от всего токсичного, что окружает нас. Никакой кокон, тем более, рукоделие, не спасут нас от нас самих. Кто думает, что у него-то нет зависимости, всё равно страдает от со зависимости. Все мы в одной упряжке.

Вначале вырвалась из плена одного дня. Стала хоть как-то планировать свою жизнь на неделю вперёд. Затем вышла на новый уровень – начертила план на месяц, затем на два-три месяца. До 30 октября 2025 года (запоминаем дату!) я занята под завязку, это точно. С 31 октября 2025 года можно будет мыслить другими категориями. Если оно наступит…

Кто-то и не заметит, или делает вид, что не заметил – отлежавшись в запое, подвинув мир подальше. Кто в пузыре образном прячет себя самого, кто в пузыре буквальном находит забытье. Пьяный проспится, дурак – никогда.

Молчание – золото, по ходу, я скоро стану золотым изваянием. Золото не ржавеет, без срока годности. Все мои не сказанные вслух слова, не выраженные мысли озолотят меня хотя бы образно.

Пока полмира переобувается в воздухе, выкидывая такие кульбиты, что акробаты на земле, мягко говоря, в шоке, опять начинаю сомневаться. Сомнение само надо ставить под сомнение. Надёжно себя прятать за ворохом слов, лишь изредка оставляя закладки между строк. Быть в отрицании, отрицая само отрицание.

«Самый страшный враг – это наше сомнение. Из-за него мы теряем то, что могли бы получить, но даже не попробовали». Никогда не поздно работать над собой.

Один на поле не воин, но таковых, как я, может, и немало. «Каждый должен смотреть на себя так, будто от него зависит весь мир. Мир находится в состоянии равновесия, и один поступок одного-единственного человека перевешивает всё в ту или другую сторону». Работаем дальше. Хотя бы над собой…

Цитата дня: «Убей в себе хорошего человека». «Это будет самое лучшее и простое, чем человек поможет самому себе в любой момент жизни. Хороший человек – самая худшая из масок, которая заставляет вас прогибаться под всех и себя». И: «Что вы принимали сегодня? Желаемое за действительное…». Раз действительное нас не устраивает, оно нас самих отвергает, желаемое – самое то. Его никто не отнимет, не поменяет в два счёта.

Сегодня меня успокаивал Николай Булгаков, который о себе заявляет миру, как «обычный, живой и не идеальный человек». И который утверждает, что «ничего нет более сложного, чем самое простое».

Надеялась писать от случая к случаю, как многие другие, откладывая в долгий ящик, но что-то внутри меня подсказывает, этого «потом» становится всё меньше и меньше, может, его и вовсе не быть. Лучше писать впрок, в стол, ибо вместо долгого ящика сам сыграешь в ящик.

Это «что-то» упорно проявляется в снах, которые иногда явственнее самой яви, когда сплю без звукового сопровождения, ибо нытьё спикеров начинает надоедать. Сегодня во сне пыталась «скриншотить» саму суть сна, ибо это было настолько важно, что не использовать ЭТО было бы недопустимой ошибкой. Не видения, а готовые страницы привиделись мне вот буквально час назад. Пока кофе, новости по минимуму – воображаемый «скриншот» испарился. Во сне не было опции «сохранить», а жаль. Да что жалеть, если в жизни такая опция отсутствует во всём. Всё исчезает без следа, абсолютно всё. Рада, что дозрела до стадии принятия. Приняла, да не совсем смирилась с этим, если продолжаю писать. По меткам ли собственной судьбы, на злобу дня или по мотивам исчезающих «окон» моего воображения будет сие повествование, покажет само повествование. Я начинаю писать новую вещь в надежде «… узнать нечто новое от самого себя» (Михаил Эпштейн). Вдруг при этом приоткроется завеса будущего? Но к самой завесе приведёт только прошлое. «Жить нужно, глядя вперёд, но понять жизнь можно, только оглянувшись назад» (Сёрен Кьеркегор).

Желание писать дальше заставляет не шевелить мозгами в усиленном режиме, а поработать пальчиками, вернее, руками впрок, чтоб высвободить себе лишнее время, сама пока не знаю, для чего именно.

«Жизнь человека – не разбросанные обрывки бумаги. Она закрытый, тщательно сброшюрованный дневник». Это слова, некогда мной любимого, Кобо Абэ. Некогда – ибо любить вечно невозможно. Я бы, может, вновь его полюбила, если бы читала. Но тратить драгоценное оставшееся время на чтение когда-то уже прочтённого, непозволительная роскошь. Любила, значит, было, за что. За всю жизнь я и так обросла легендами, в некоторые из них сама готова поверить. Так этого, оказалось, мало – с некоторых пор решила расчехлить почти зашифрованные дневники. Жизнь моя – не только разбросанные обрывки бумаги, а один сплошной текст в открытом доступе. Хотя сейчас мало кто шифруется. Вся наша жизнь в постах и сториз. Выглаженная, вылизанная до невозможности, насколько позволяет фильтр. Отныне в ней нет никаких шероховатостей, неровностей. Один единый обезличенный поток, который отвергает меня, как случайное недоразумение.

Как оно пойдёт, что именно войдёт, покажет… сама вещь. Куда она – туда и я. Искажая одну цитату, могу сказать одно, я – не совесть времени, «которое её не имело». Человек я далеко не совестливый. Но на фоне бессовестности кажусь чуток совестливой, чему не очень рада, ибо это чревато. Время тут ни при чём, понятие «совесть» придумали сами люди, они же от неё отреклись. Время бесценно без привязки ко всему остальному, как и жизнь, ибо она дар свыше или откуда ещё, другой не будет. Потому живём дальше, как можно, дольше, значит, писать можно будет больше. «Иногда нужно умолкнуть, чтобы быть услышанным». Я и так молчу. О том, чтобы быть услышанной хотя бы понятой, и не мечтаю.

Помнится, каталась по тонкому льду в поисках источника зла. Лёд треснул, и я провалилась под воду. «Чтобы добраться до истоков, надо плыть против течения» (Станислав Ежи Лец). Если течения нет, если это застоявшаяся вода, омут, болото? Если некуда плыть, остаётся только тонуть, чтоб нащупать дно. Там, говорят, тоже интересно.