Венера Петрова – Иллюзия (страница 4)
Костя, типа, не расслышал, но сердце подпрыгнуло. Понимай после этого женщин. Что за игра? Молодо-зелено, Костику ещё учиться и учиться. Намечается интрига. И зачем с ними баб отправили, ни к чему хорошему это не приведёт. Вдали от цивилизации всё, что угодно, может быть.
– Рация есть? – Костя теперь к Сергею пристал.
– Какая рация, у вас у всех сотовый есть.
– ? – Вытаскивает свой.
Это была шутка. Какая сеть, вокруг тайга, а вдруг что-нибудь случится? Кто-нибудь, не дай бог, заболеет или поранится? Что-то он мутит. Наверняка, есть у него средство связи. Даже ружья же привезли, вдали от людей можно и побраконьерствовать. Игра начинается. Вдруг Костины фантазии воплотятся в жизнь? Кино становится тесно в ящике… Ну-ка, ну-ка!
Гарем
Это и есть практика? Оказавшись в глухой тайге, сразу же начать копать что ли, а как же посвящение в археологи? Все молчат, будто сговорившись. Вообще-то резонно, что они тайно приехали. Обычно местные не любят, когда их земли тревожат, мало ли что там лежит. Грех это. Археологи своё дело сделают, и поминай, как звали, а расхлёбывать придётся им.
Сегодня вполсилы работали. Просто сделали план работы, намётки, решили, кто, где будет копать. Разделились на две группы. Двое дежурят. Серёжа от Кости никак не отстанет, вот прилипала. У них и палатка двухместная – автоматически напарниками стали. Выбора-то нет. Маша примкнула к Захаровой Дуне, по виду ботанистой, и к троечнице и толстухе Колодезниковой Мире. И тут их большинство. В вузы стараются парней больше набирать, но те быстро вылетают, остаются почти одни девочки. Есть ещё две красавицы: Таборова Ольга, русская девушка и Света Керемясова. Все они на одном курсе, только из разных групп. Ещё две – кажется, школьницы. На вид школьницы, а там, кто их знает. Ну, вот – их семеро, а парней только четверо. За них ещё пахать придется, а преподы не в счёт, думаете, они работать будут? Костя заранее паникует и психует, будто он старик с маской молодого. Наверное, поэтому ребята его сторонятся. Только Серёжка не отходит, а наш Костя над ним только издевается. Тот, что ни скажет:
– Ладно-ладно, – всё время отмахивается.
Серёжа и не обижается, ему лишь бы выговориться.
– Сегодня посвящение, – Таборовой Ольге Сергей не указ.
Золотая медалистка автоматом у них стала старостой. Ничего, справляется. Всё у неё чётко и ясно, всё по полочкам разложено, сказывается военное воспитание (у неё отец в военкомате работает). Отличница, активистка, почти что член «Единой России», ну и просто красавица. Надо же, бог так расщедрился! Осенью, когда их в первый раз собирали, Костя на неё одну обратил внимание. Ну, настоящая, натуральная красавица. С толстой косой, черноглаза, черноброва – дивчина на диво. Вот с кем замутить бы! После этого хоть в гроб ложись – счастье-то уже было. И скромна, и тихоня – такая вряд ли в койку прыгнет, да не в этом дело. Хоть и улыбчива, но сразу видно, что недоступна.
– Доступ к телу закрыт. – Надолго ли?
Такое разве бывает? При такой-то красе быть скромной, доброй, чуткой – и так без конца. Но она держится особняком – и к ботаникам не подходит, а накрашенные крали её не очень-то. Но это было в начале. Косу отрезала и быстро стала своей в доску. Перевёртыш в юбке. Новая причёска ей идёт, но косу-то жалко. Обычно, таких, тем более, старост, недолюбливают. Активисты, как бельмо в глазу, но тут иной случай. Она как-то со всеми ровно держится, к любому подход имеет. Мостик между студентами и преподавателями. Все её знают, все любят или делают вид, что любят. С косой она лихо рассталась, может, ещё чем-то пожертвовала? Своя-то она своя, но дистанцию держит. Её по-настоящему никто не знает, да и все друг друга не очень знают. Не было подходящего случая, на разовых тусовках себя не проявишь. Разве что здесь… Это же шанс! Костя быстро переметнулся к более выгодному варианту. Ишь, чего захотел. Таборова плевать хотела на него.
– А вдруг?.. – надежда умирает последней.
И побежал к Таборовой. Та мило улыбается, от помощи не отказывается. Можно было и завтра посвящение сделать, но им нужно прямо сейчас, чего тянуть. Скоро и Керемясова к ним присоединилась. Она тоже прикольная. Фигуристая, задом так и виляет, маятник в юбке (вернее, в шортах). Ещё немного, и она устроит тут танец живота, что все ахнут. У неё не только мускулы живота и других частей колышутся в такт внутренней музыке, но и с мимикой всё в порядке. И для кого она так старается? Парней-то рядом нет. Или… вот и второй шанс.
Это он про себя. Скоро комары да мошкара налетят, она ещё похлеще извиваться начнёт. Извивается, как змея, а в душе она, может, фея? А что – неплохой вариант. Оставим на потом, на всякий случай. Захаровой и Колодезниковой задание дали. Маша с Сергеем о чём-то секретничают. Ну-ну, ещё не вечер. Костя сам себя назначил хозяином некоего гарема. Ещё ревнует. А остальные парни что – все ботаники? Один он тут красуется. Серёжа не в счёт, какой он кавалер, ему ещё рано. Ещё есть трое, из других групп, Костя их почти не знает. Были бы красавчиками, знал бы. Есть два аспиранта. Один в очках, худой, смуглый, другой сахаляристый (почти полукровка), да не очень. Партизанят что ли, всё молчком да молчком. Может, у них на студенток табу? Кроме Сергея есть ещё два препода. Костя у них не учился, поэтому не знает. Если у них что и было бы, слух дошёл бы. Если бы холостыми были – тоже. Вообще-то молодые, кровь, наверное, играет. Она же не признаёт, женат ты или нет. Первый препод здоровый, один зад чего стоит. Не то что здоровый, с брюшком, а глаза-то с огоньком, тут явно есть какой-то подвох. Другой, напротив, худой, но не настолько, как Берестов и компания, просто спортивного телосложения, а глаза-то игривые. И волосы грязные (или сальные). Тот ещё кадр. Костя про себя назвал его пока Грязными Волосами. Имена-то какие – они что, индейцы? Ну, ещё двоих он видит, они явно со стороны припёрлись. Наверняка, из отряда людей в чёрном. У них и миссия-то другая. Не до Таборовой им, вот и ладненько. Но… от природы не уйдёшь, а тут такой цветник, понимаешь. При таком раскладе никакой чёрный костюм и органское удостоверение не поможет. И Сергей. Это противник, что надо. Пенёк в борцовке против худосочного Кости.
Однако чья эта земля? На территории какого улуса они базируются? Такая речка да аласы везде есть. Кругом тайга, далей не видать – где они?
– Давайте, ребята, в темпе! – Таборовой всё равно, где командовать.
На краю аласа разноцветные палатки выросли, словно ядовитые грибы на поляне. Забудь про вековую тишь, тайга, крепись!
Сказали, собраться у костра. Кого-то нет, однако. Ха, парочка удалилась – нет Маши и Сергея.
– Ушли к раскопкам. – В лице Захаровой Дуни адвокат нашёлся.
– Ну-ну! – Керемясова улыбается.
А где сам хозяин гарема, в стране грёз спрятался?
– Вон идут!
Из леса выходят Маша с Сергеем.
– Мы вас ждём! – Машет им Таборова.
Маша расцвела. Тут и Костя нарисовался, на Сергея косо смотрит. Борец смущён, немного остыл, бальзам для души-то рядом.
Таборова начинает церемонию. Талант тамады оказывается у неё, будто заранее подготовилась.
Природа! Романтика! Отчего же не закрутить роман? Костя явно упускает свой шанс. Как назло, Серёжка мешается, лезет со своими дурацкими шуточками. Под конец достал:
– Ладно, ладно, ты всё сказал?
– Ты послушай. Вот, однажды… – Тот прилип и всё.
– Мира, ты откуда? – Лишь бы он отстал, Костя придвинулся к стопудовой однокурснице.
Та обрадовалась, а у нее зубы красивые. Хоть одно достоинство у человека. Она из восточных улусов, у них, говорят, отменное здоровье. На них надо заглядываться, затем и жениться, но у неё живот колыхает, как студень – фу, не надо! Это она сейчас такая, а что будет потом? Два центнера – это слишком.
– Да… – Как избавиться теперь и от этой Миры.
А Захарова вообще тяжелый случай. Лицом не вышла, да и характер дрянной. Такая вся нервная, издёрганная, куда дальше-то. Даром не нужно такого счастья. Света…
– Танец живота хотим! – не успел подумать, уже ляпнул.
– Пошёл!
Топик живот почти не закрывает. Всё у неё там колышется – глаз не оторвать. Это не целлюлит, это почти мышцы, покрытые милым для глаз жирком. Потрогать бы… Интересно, он у неё мягкий или нет, да какая разница, лишь бы баба была. Вдруг ему захотелось кого-нибудь потискать. Серёжку прогонит и… с кем замутить? В гареме тесновато. Так, кого выбрать?
– Маши да наташи и все наши! – сейчас как заорёт.
– Позови меня тихо по имени, ключевой водой напои меня, – начинает препод и все тут же подхватывают.
– Позови меня на закате дня, позови меня грусть-печаль моя… – отчего-то ставшая ментовской, песня льётся над тайгой.
В таком случае: «Маджым!». В гареме никакого порядка, пора с этим кончать. От этой эмансипации одни беды да несчастья. Скоро мужчин-то не останется, все уйдут раньше времени, лишь бы подальше от этих стерв. В старину хорошо было. Мужчинам. А женщина… Она разве человек, так, придаток, ну, или вместо украшения.
Девочки оживились. Улыбаются всё время, как дуры. Или украдкой что-то пьют? Что-то подозрительно все вдруг развеселились. Это заговор? Костя тут вспомнил про свой контрабандный товар. Подпрыгнул от радости. Ну, держитесь! Сейчас он заправится и покажет… Даже если настроение ноль, вмиг исправит. Начал туда-сюда бегать. У него своё собственное посвящение. Если коллектив не хочет принять его, то ему наплевать на них. И настроение появилось, и настрой. Красота! Вокруг столько девок, выбирай на вкус. Надо и тут перевёртышем быть, в тайге одному не выжить.