Венедикт Мебиус – Откровения Заратустры (страница 2)

– Этот негодяй выпил мое вино. И теперь, когда ко мне пришли гости, мне нечем их угостить. Теперь они будут смеяться надо мной и говорить, что в доме моем рабов больше, чем вина и радости. А то еще посчитают, что я пожалел накрыть для них стол.

– Зато теперь никто не скажет, что ты добр со своим рабом, – усмехнулся Заратустра. – И тот, кто приказал тебе бить этого бедолагу, теперь смеется над тобой. Ведь и гости твои ушли без угощения, и вино твое выпито, а теперь еще и раб твой побит и не сможет работать. Чего же ты добился своей яростью?

Лицо ремесленника покраснело от гнева.

– Незнакомец, – обратился он к Заратустре. – Если ты такой справедливый, каким хочешь казаться, то и тебе придется ответить за свои слова. Ведь если ты не покажешь мне того, кто приказал мне, по твоим словам, бить этого нечестивца, значит, ты будешь лжецом и понесешь наказание за клевету.

– Хорошо, – тихо ответил Заратустра. – Но давай по справедливости. Если я покажу тебе того, кто тебе приказывает, тогда и ты отпустишь своего раба. Ведь по закону раб не может держать раба. Идет? Тогда смотри.

С этими словами Заратустра взял камень и, подняв его, отпустил.

– Видишь, камень упал. А ведь я всего лишь поднял его над землей, ни толкал, ни кидал. Он сам упал. Значит, камень упал по своей воле?

– Не смеши меня, незнакомец, – ухмыльнулся ремесленник. – И не пытайся прикинуться дурачком, ты сам его уронил!

– Не торопись, – остановил его Заратустра. И, опять подняв камень, положил его на телегу, стоящую рядом.

– Ну вот. Теперь камень не падает. Может быть, он сам не хочет падать? Или ему мешает телега? Когда твой раб выпил твое вино, он вызвал твой гнев. Верно? И этот гнев тебя толкнул взяться за палку. Думаю, с этим ты тоже не будешь спорить. Твой гнев поднялся от действий твоего раба, как этот камень поднялся от моих действий. Ты же сказал, что камень заставил упасть я. Значит, и тебя заставил драться твой раб. Так что вот тебе тот, кто приказывает тебе – отпусти его на свободу.

К тому времени вокруг спорящих собралась большая толпа любопытных зевак, которые со словами Заратустры начали громко хохотать и кричать несчастному ремесленнику:

– Смотри на него! Этим дурачком командует его же собственный раб.

Ремесленник в отчаяние схватился за голову и сел в дорожную пыль.

– О горе мне! Откуда ты взялся, чужеземец! Что ты пришел, чтобы опозорить меня! Куда мне, простому человеку, состязаться с тобой в хитрости?! Запутав меня своими коварными речами, ты лишил меня самого лучшего из моих работников. Да, я был сердит на него, но если бы я хотел с ним расстаться, то сам бы выгнал его из дому. Что мне делать теперь? К кому идти за справедливостью?

Теперь уже и зеваки перестали хохотать, и раб испуганно озирался вокруг, как если бы вдруг оказался на краю какой-то опасной ямы. Свобода, которая еще вчера представлялась ему райским садом, вдруг предстала перед ним во всем своем ужасающем виде. Теперь у него не было ни дома, где его бьют, ни дома, где его кормят и дают ночлег. Идти было некуда, и раб кинулся на колени перед сидящим в пыли хозяином.

– Не гони меня, господин! – взмолился он во весь голос. – Мой дом здесь, и я не хочу уходить от тебя. Ты всегда был хорошим и справедливым хозяином, и если доставалось мне от тебя, то по заслугам. Я буду честно служить тебе, только не гони меня!

– Да откуда он взялся, этот бродяга? – зашумели в толпе. – Что ему надо здесь, что он пришел нас учить своим законам? Пусть идет, куда шел, тогда и мы не тронем его.

Заратустра горько усмехнулся и, подняв лицо к небу, громко сказал:

– Господи! Ты видишь, что сегодня я показал этим людям их свободу. Весь этот огромный мир, который ты дал им во владение. Но как камень без опоры не зависает в воздухе, так и эти люди, называя себя свободными, привязали себя к своим телегам и хозяевам. Пусть. Прости им их слабость.

За этими словами Заратустра вышел из города.

Имя для человека

Когда Заратустра вышел из того города, где шел разговор с ремесленником и его рабом, он увидел, что за ним бежит некий юноша. Тогда Заратустра остановился и присел у дороги, поджидая его. Он был тих и задумчив.

Видя это, юноша перешел на шаг, и когда приблизился к Заратустре, то вежливо поклонился ему.

– Господин! – сказал он. – Позволь и мне пройти с тобой.

Заратустра кивнул.

– Я никого не гоню от себя, ты можешь идти со мной. А можешь вернуться домой, когда дорога будет тебе в тягость.

– Спасибо, господин, – опять поклонился юноша. – Я видел, что эти люди расстроили тебя, и мне хотелось тебя утешить.

Заратустра залился веселым смехом.

– Не сердись, что я смеюсь над тобой, но скажи мне, мой новый друг, сердишься ли ты на ветер, за то, что он дует? Или на солнце за то, что оно светит? Или на своих родителей за то, что они назвали тебя Виштаспой?

– Откуда ты знаешь мое имя? – изумился юноша.

– А разве ты держишь свое имя в секрете? – Заратустра улыбнулся. – Каждый человек несет свое имя на себе, и когда ты научишься слышать и видеть, тебе не нужны будут слова.

– Да, теперь я вижу, что не зря пошел за тобой. Но неужели и вправду можно услышать и увидеть то, о чем человек молчит даже в мыслях? Прошу тебя, скажи как ты узнал мое имя, о котором я тебе не говорил.

Заратустра пожал плечами.

– Разве это так сложно? Вот и родителям ты не говорил, как тебя зовут, но ведь они как-то же догадались о твоем имени, – сказал он и, видя недоумение в глазах Виштаспы, продолжил. – Или ты веришь в случайность? Нет, каким хотели тебя увидеть, так тебя и назвали, как назвали, так и говорили с тобой, как говорили с тобой, так ты и откликался, а как ты откликался, такой и лег отпечаток на твою душу. Видишь, как все просто?

Впрочем, когда ты перестанешь отделять себя от этого мира, имя тебе будет уже ни к чему. Ведь если кто увидит за холмом мою голову, он же не станет кричать: «Вот идет голова Заратустры!» Он скажет: «Вот идет Заратустра». Так и ты, когда перестанешь отделять себя от других, тогда увидишь, что тебя нет, а есть только огромный Мир, и что ты и Он – это одно и то же. Тогда ты сам станешь целым миром и все его части будут тебе знакомы. А пока пошли. Скоро наступает ночь, и нам пора устроиться на ночлег.

* * *

Так Заратустра встретил своего первого ученика Виштаспу, и в тот раз они ночевали среди камней и травы, а покрывалом им служила звездная ночь.

– Господин, – засыпая обратился Виштаспа к Заратустре, – могу ли я научиться твоему знанию, чтобы читать души людей, как ты?

– Хорошо, – сказал Заратустра. – Тогда сначала попробуй проглотить Землю и Солнце, а звезды оставь себе на ужин. Если же тебе это покажется чересчур много, начни с малого.

Дерево жизни

Долгие вечера проходили у Вишитаспы в беседах с Учителем. Только не было в этих беседах ни наставлений, ни тайных истин. Каждое слово Заратустры было загадкой для юноши, и он даже не понимал, почему называет Учителем Заратустру. Заратустра же часто садился на берегу реки, глядел закрытыми глазами на воду и, как слепой, перебирал руками прибрежную гальку. Он был молчалив и задумчив.

– Что ты делаешь? – однажды спросил его Виштаспа, пытаясь разгадать, что видит Учитель на берегу реки.

– Я пью сок дерева Жизни, – не раскрывая глаз ответил Заратустра и даже не обернулся к ученику. Это обидело Виштаспу, и с горечью в голосе юноша воскликнул:

– Учитель! Вот уже долгие дни я хожу за тобой как тень. Я называю тебя Учителем, но скажи мне, чему ты научил меня? Или я недостоин, по-твоему, узнать великие секреты твоего знания? Ты дразнишь меня, но всегда уходишь от ответа, когда я спрашиваю тебя! Почему? Почему ты отвечаешь мне сейчас: «Я пью сок дерева Жизни»? Дай и мне отведать этого сока!

Заратустра остался невозмутим и камешки в его руке продолжали играть, как и минуту назад.

– Ты тоже пьешь этот сок, Виштаспа. И он приходится тебе по вкусу. Но ты ведь не замечаешь воздух, который вдыхаешь. И не замечаешь жизнь, которую живешь. Как можешь ты замечать тогда тот живительный источник, который вливает в тебя жизнь? И ты напрасно говоришь, что ничему не научился за это время. Ты научился задавать вопросы. Теперь тебе осталось научиться находить и терять ответы.

Виштаспа огорченно сел рядом с Заратустрой.

– Все равно я не понимаю тебя. Учитель. Наверное, я глуп, что не могу разгадать твои слова.

– Глупый не задает вопросы. Глупый и так все знает. Если хочешь, я расскажу тебе одну притчу. Но не торопись, если окажется, что ты уже слышал ее. В этой притче вопросов больше, чем ответов на них.

Виштаспа покорно вздохнул и, заметив это, Заратустра весело рассмеялся.

– Наберись терпения, мой друг Виштаспа. Каждый день ты слушаешь пение птиц, шорох ветра и журчание реки. «Что особенного в этих звуках?» – спрашиваешь ты до тех пор, пока однажды не услышишь в них сокровенного от людских ушей смысла. Но ты же не станешь перебивать ветер, крича ему, что ты это уже слышал однажды. Пусть и мои слова будут для тебя как ветер. Быть может, они пролетят незаметно, а может быть, оставят в твоих ушах добрый след.

Услышав эти слова, засмеялся и Виштаспа.

– Хорошо, Учитель! Я готов слушать тебя до бесконечности. Пусть еще раз в моем сердце загорится огонек надежды. Надеюсь, ты не потушишь его своим ветром.