Венедикт Ерофеев – «Москва – Петушки» и другие произведения (страница 6)

Так разве ж можно говорить о том, что я преувеличиваю, даже после того, как я заявил, что все это я действительно ясно ощущал?..

11 ноября

Ах, ну зачем же так откровенно?..

12 ноября

И потом – этот свет! Он не нравился мне! Мало того – он раздражал! Нет, он попросту выводил из себя! Хотелось бешено крикнуть: «к черту!» Хотелось встать. Подойти. Разбить. Не встал. Пытался привыкнуть. Темнота стала мечтой. Грезилось – ночь, пустота… Но грезы потускнели… А свет горел А свет горел. Не яркость его раздражала меня. А бессилие мечты о тьме. И я плюнул. Плюнул из темноты. И восторгался ответным шипением. И упивался дивной музыкой зубовного скрежета. На большее я был не способен. Я упал и закрыл глаза. А он все горел, этот свет… И освещал меня… И баюкал, и навевал дрему… И тихо шептал, обещая счастье… А я, улыбаясь ему, засыпал… И для меня все померкло… А свет звал… А свет силился разбудить мертвого… И слабо стонал… И тихо плакал, умиляясь своей беспомощностью…

13 ноября

А злопамятностью меня таки не испугаешь… Седьмое, восьмое, девятое, десятое?

Только четыре.

И к тому же прошлое.

А не лучше ли вспомнить просто:

Одиннадцатое девятого.

А?

16 ноября

Нет, меня положительно обуревает оптимизм. Едакое идиотическое благодушие и умиротворенность. И кажется, ничто не может изменить моего настроения.

Даже если завтра Марья Трофимовна будет писать приказ о моем отчислении, я буду восхищаться голубизной жилок, облекающих ея очаровательную конечность…

17 ноября

– Бе-е-е-э-э!

П-паразительное хладнокровие! Нет, теперь уже решительно его не раздразнишь…

Ну, хоть моргнуть одним глазом для приличия, что ли… Показать, что злоба и вызывающее поведение постороннего трогают…

Ну, не трогают – ну, задевают, вселяют недоумение…

– Бе-е-е-е-е-э-э!

Нет, милый мой, я таки не отстану от тебя, пока ты не разразишься шестиэтажным ругательством…

Я даже подойду ближе, чтобы созерцание нервного подрагивания твоих мясистых волокон доставило мне больше удовольствия…

Их-хи-хи-хи-хи-хи!

Нет, впрочем, я даже сомневаюсь в наличии у вас каких бы то ни было волокон и самого элементарного самолюбия…

Неужели же вы напились до такой степени?

А? Маладой человек, я вас спрашиваю!

Маладой ччеловек!!

Гм…

Извините за выражение, какого хуя вы устремили взор в пустоту? Вы же знаете, что я считаю крайней степенью тупости разбрасывание подобных взоров… А ваше молчание после Альберта Розенбаума ничуть не оригинально…

Может быть, вы принципиально не желаете осквернять себя разговором с пьяным? Может быть, вы дали зарок молчания?

В таком случае я восхищаюсь вами, мне даже начинает нравиться ваше болезненное молчание…

Вы, вероятно, марксист?