Венедикт Ерофеев – Безутешный счастливчик (страница 67)
Лавуазье гильотинирован.
Камилл Демулен на судебном процессе на вопрос, сколько ему лет, отвечает: «Я в том же возрасте, в каком умер санкюлот Иисус: мне 33 года».
Дантон, на вопрос об имени и месте жительства, ответил: «Моим жилищем скоро будет Ничто, имя же мое вы найдете в пантеоне истории».
«А ты, Сен-Жюст, ты ответишь перед потомством!» – из речи Дантона на судебном процессе.
М‹ежду› прочим, Комитет общественного спасения, следивший за ходом процесса, отдал было приказ арестовать прокурора и председателя суда, подозревая их в слабости.
Люсиль Демулен была казнена по приговору трибунала 8 дней спустя после своего мужа. (Дантон – учредитель трибунала в апреле 93 г.)
Последний день судебного процесса. ‹нрзб.› до такой степени выходит из себя. ‹нрзб.› читал своей защитит. речи, скомкает в комок и швыряет в голову Тенвиля, прокурора.
Путь от тюрьмы Консьержери до гильотины. Демулен рыдает. Он кричит толпящемуся народу: «Народ! Тебя обманывают! Убивают твоих лучших защитников!» Жорж Дантон пытается его образумить: «А! Оставь эту подлую сволочь!»
Демулен вырывается из рук помощников Сансона, которые принимаются стричь его великолепные волосы перед казнью – и страшно орет, вся рубаха изорвана в клочья. «Злодеи!»
Дантон по пути на казнь декламирует Шекспира. Когда телеги с осужденными проезжают мимо дома столяра Дюпле, где квартирует Неподкупный, Жорж Дантон поднимает голову: «Ишь ты! Все окна закрыты ставнями!..» И дальше, во всю мощь голоса, так что шарахается толпа и жандармы: «Робеспьер! Я жду тебя! Ты последуешь за мной!»
Последние слова Дантона, уже на эшафоте, приказывает Сансону: «Ты покажешь мою голову народу, она стоит этого».
Сансон их всех называет своими клиентами.
Робеспьер и Ко казнены 10 термидора (28 июля) 94 г.
Дантон и Ко казнены 16 жерминаля (5 апреля) 94 г.
Немного о декабристах (по Гессену)
Пушкин на допросе у государя.
– Можно ли любить такого негодяя, как Кюхельбеккер?
– Мы, знавшие его, всегда считали за сумасшедшего, и теперь нас может удивлять одно только, что и его с другими, сознательно действовавшими и умными людьми, сослали в Сибирь.
Прощание Рылеева с женой и Настенькой.
Генерал-адъютант Чернышев, активный распорядитель казни, гарцует вокруг повешенных и рассматривает их муки через лорнет.
Начальник Благодатского рудника Бурнашев со всеми ими – князем Трубецким, князем Волконским и пр. – говорил на «ты». Предтеча соврем. типа управит‹еля›.
В августе 28 г. прискакавший в Читинский острог из Петербурга фельдъегерь объявил о высочайшем повелении снять с узников кандалы. Братья Бестужевы выделывали из кандальных цепей кольца для себя и браслеты для жен декабристов.
Будучи в Москве, хорошо рассмотреть дом 14 на ул. Горького, особняк Зинаиды Волконской, откуда в декабре 1826 г. Мария Волконская выехала в Сибирь.
Декабрист Розен: «Воспоминания есть единственный рай, из которого нет изгнания».
! В одних только казематах Петровского завода было 8 фортепиано!
Декабрист Юшневский скончался под Иркутском. По его желанию на его надгробии была высечена надпись: «Мне хорошо».
На поселении в Тобольской, Иркутской и др. губерниях – просвещение малограмотной Сибири. Бестужевы, Якушкин и др. основывают школы, и руководят ими, и пишут учебники.
Декабрист В. Ф. Раевский, после 36 лет каторги, отказался после амнистии вернуться в Россию. Он женился на бурятке в Олонках, прижил с нею детей – и даже организовал свое Тайное общество в составе жены и детей-бурятов.
В 1854 г. Н. Бестужев, при сообщениях с Крымского фронта, говорит о желании «дать затрещину Альбиону».
Эта самая Полина Гебль, героиня «Учителя фехтования» Дюма, подарила Достоевскому, когда петрашевцы этапом двигались на каторгу и остановились в Тобольске, Евангелие со вклеенными в него деньгами.
Оно теперь в музее Ф. М. Д‹остоевского› в Москве.
И вообще все это очень трогательно. Декабристские жены и петрашевцы и их расставание под Тобольском, Фонвизина и Достоевский. По их протекции Достоевскому посылаются книги и журналы.
1856 г. Амнистия декабристам.
Амнистия петрашевцам.
О! Шефу жандармов Долгорукову доносят о неприличном поведении в московских салонах амнистированных князей Трубецкого и Волконского: «Бывают во всех обществах с длинными седыми бородами и в пальто».
Еще о декабристах.
1857 г. Возвратившийся в Москву домой, после 32 лет разлуки с близкими, декабрист Бригген (крестник Державина) входит к себе, видит собравшееся общество и весело объявляет:
– Господа, позвольте узнать, кто из вас моя жена. Я Бригген!
1858 г. Пущин находит под Тулой, в имении, 40-летнюю дочь Рылеева Наталью Кондратьевну и отдает ей долг 430 руб., кот‹орый› он был с 1825 г. должен Рылееву.
60-е гг. Старик Волконский, похоронив самоотверженную жену свою, бродит по Пале-Рояль в Париже с подагрой и частичным параличом конечностей.
Грибоедов писал Чацкого с декабриста Якушкина, человека возвышенных взглядов и моральной чистоты. Грибоедов был его товарищем по МГУ.
А Фонвизина (вот те на!), оказывается, послужила прототипом пушкинской Тани Лариной.
Многие знали историю печальную ее первой дер‹евенской› любви – дошла и до Пушкина – и потом замужество. (Генерал М. А. Фонвизин – сосланный декабрист) и Наташа Фонвизина (Апухтина в девичестве) – последовавшая за ним в Сибирь и вернувшаяся в 1857 г.
См. ее второе замужество – Пущин.
См. ее встречи с Ф. М. Дос‹тоевским› в Тобольске.
Стоп! Н. Д. Фонвизиной дважды повезло. Лев Толстой вывел ее в «Войне и мире» под именем Апыхтиной, слегка исказив ее девичью фамилию.
оловянные глаза Николая I
или у них у всех?
Лев Толстой: вот это были люди, и вернули‹сь› с каторги бодрые, умные – а те, которые счастливо прожили жизнь, чахли на службе, на обедах, за картами. Им «повезло», они «хорошо прож‹или› жизнь».
Напоминать Тихонову: Вадим новгородский был для декабристов образцом гражданской доблести.
Сердечная слабость иногда далеко заводит. Один из примеров: С. Муравьев-Апостол, отменивший наказания в своем корпусе – и упавший в обморок при экзекуции в корпусе Гебеля – и сердечный припадок. Кто знает, сколько человек приходили к бунту по причине слабости сердца.
То же: Оболенский, всю жизнь мучающ‹ийся›, оттого что убил чел‹овека› на дуэли.
Консерватизм и гнусность судопроизводства: вопросы об имени, фам‹илии›, отч‹естве›, роде занятий, месте рождения – и на суде самых прекрас‹ных› людей – декабристов, и самых пакост‹ных› – Геринга и остальных.
Московиты, гипербореи, калмыки – вот так называли. В ‹1›814 г. в Париж вступили «babniki и prussaki».
Новая история интереснее старой. Можно было бы проследить, как дублируются поступки древних из тех соображений, которые
Аттила, принимая византийское посольство, сидел и выковыривал грязь между пальцами ног.
Византийцы смеются, сообщая печальные новости, – по их понятиям это выказывает твердость духа и ограждает от выражений сочувствия. Эренбург: Эми Сяо сообщает ему о смерти своей жены – с хохотом.
Император Диоклетиан. Известный чрезмерной роскошью и пышностью двора и прямолинейной жестокостью, введший обычай целования ноги у императора – в молодости пас овец в Далмации.
Наполеон: Мне следовало бы вас повесить, Фуше.
Фуше: Я не разделяю мнения вашего величества.
«Агамемнона убила в ванне жена.
Друга народа Марата тоже убили в ванне, и тоже баба».
Вот и Клитемнестра тоже. Хоть она и дочь Леды, а, имея вторым мужем микенского царя, блядовала с Эгисфом – в т. ч. и вследствие невыгодного впечатления, которое производил Агамемнон после Тантала, 1-го мужа.
Последние слова Пугачева: «Каюсь богу, всемилостивейшей государыне и всему народу христианскому».
А ведь в Сараеве убили не только Франца-Фердинанда, а Фр.-Ф. с супругой, но о супруге как-то сразу забыли.