Венедикт Ерофеев – Безутешный счастливчик (страница 53)
Толстой – дисгармоническая психопатия. Депрессивная шизоидия. Невроз страха, меланхолия, склонность к суицидальности и мазохизм.
Тургенев – депрессии и комплекс нарциссизма (Radestock). К концу жизни психотичен.
Уитмен – гомосексуален. Эротический и эксцентрический дегенерат.
Уйльд – гомосексуалист.
Фарадей – психопатия. Мизогония.
Фейербах – шизотимия. Шизоидно-депрессивный психопат.
Флобер – истерия. Истероневрастения. Эпилептик или истероэпилептик, во всяком случае психоневротик. Настоящая эпилепсия маловероятна, скорее, отдельные припадки аффективной эпилепсии.
Фридрих Великий – параноид.
Фурье – шизофрения.
Ю. Цезарь – артериосклеротическая ранняя эпилепсия. Потом – алкогольная эпилепсия. Психопатия, вторичный алкоголизм. А также истериформенные припадки.
Шекспир – ‹нрзб.› невроз. Гомосексуальные наклонности. В (60) – тяжелая депрессия.
Шелли – резко дисгармоническая натура. Шизотимия с истерическими уклонами.
Шопен – ‹нрзб.›
Шиллер – ‹нрзб.› депрессии и судорожные припадки невротического характера.
Шопенгауэр – мания величия. В 1823 г. – сифилис. «Вследствие болезни сифилисом – пессимизм». Конституциональные депрессии. Невротик.
Шуберт – алкоголизм с 15 лет.
Шуман – прогрессирующий паралич или сходное с ним экзогенное заболевание мозга. Легкая форма маниакально-депрессивного психоза. Невроз страха. Циклотимия. ‹нрзб.›
Платон: «Бред совсем не есть болезнь, а, напротив, величайшее из благ, даруемых нам богами».
А Ницше: «В момент творчества я только медиум высших сил».
Шопенгауэр: «Великий поэт, например Шекспир, – это человек, который в бодрственном состоянии может делать то, что все мы во сне».
Ксенофонт: «Душа во сне становится более божественной».
И Кант: «Сон – это непроизвольное поэтическое искусство».
И Ницше: «Или ничего не снится, или снится что-нибудь интересное. Man traumf dur nicht oder interessant».
А Пушкин: «2 хороших стихотворения, самые лучшие, какие я написал, я написал во сне. Только я не мог их припомнить поутру».
А Моцарт: «Откуда и как (то есть все это пишется), – этого я не знаю, да я тут и ни при чем».
О детствах
Тургенев и Некрасов постоянно и сильно были родителями пороты.
Ницше – первое слово произнес только в 21/2 года. Всю жизнь, с раннего детства, жесточайшие головные боли, болезненные и длительные, иногда по полгода подряд.
Отец Достоевского – «алкоголик с патологическим характером».
Тургенев. Необычайно тонкая черепная коробка. До того тонки кости черепа, что ему делалось дурно, если в детстве кто из товарищей давал ему шлепка по голове. (При вскрытии в Буживале, действительно так источены кости черепа, что гнулись под пальцами, как тонкая пластинка.)
Альфиери. Такие приступы меланхолии, что уже в 8 лет делает 1-ю попытку отравиться, но неудачно.
Чаттертон – в детстве покушался на самоубийство.
Шелли – уже в детстве подвержен галлюцинациям. В школе его называли «сумасшедшим Шелли». «Маленький комок дрожащих нервов», по словам окружающих.
Наполеон – уже в детстве судорожные припадки.
Байрон – родился с укороченным ахилловым сухожилием (при‹чина› хромоты). Перенес рахит. В детстве считался неспособным и тупым учеником.
Писарев – в детстве «физически дряхл», труслив, пуглив, нервен, постоянно нюнил. Плакал каждый день. Отец сек его за плаксивость.
Русский Ломброзо, Сегалин: «Великий человек есть почти всегда выходец из семейного ада».
Он же: «Одно из главных условий появления на свет великого человека: брак родителей должен быть непременно так называемым несчастным браком».
Он же: «Туберкулез, люэс, рахит, алкогольная наследственность и вследствие этого нервно-душевная отягченность и нездоровье – все это может нарушить равновесие в отношении нервно-психического статуса и способствует расторможению, раскрепощению скрытой кумулятивной энергии одаренности и гениальности».
Не совсем поверхностная «патография» Пушкина: о психической неустойчивости, суперэротомании, извращенной сексуальности, сексуальном фетишизме и пр.
Княгине Вяземской он признавался: «Натали – моя сто тринадцатая любовь».
Лицейский приятель Комовский: «Пушкин был до того женолюбив, что, будучи еще 15 или 16 лет, от одного прикосновения к руке танцующей, во время лицейских балов, взор его пылал, сам он пылал, пыхтел, сопел».
А о послелицейской жизни Пушкина сообщает его товарищ барон Корф: «В Лицее он превосходил всех чувствительностью… а потом… проводя дни и ночи в непрерывной цепи вакханалий и оргий с самыми непотребными петербургскими прелестницами. Должно дивиться, как здоровье и талант его выдержали такой образ жизни, с которым естественно сопрягались и частые гнусные болезни, низводящие его часто на край могилы».
«Замечательно, когда он заболевал венерической болезнью, друзья его радовались: наконец-то он, прикованный, напишет в уединении большое произведение».
В одном из писем: «Слава Богу, пришлось ему опять за поэму приниматься. Венера пригвоздила его к постели».
А. П. Керн говорит, что Пушкин был очень часто «томительно скучен».
Барон Корф: «…в нем не было ни внешней, ни внутренней религии, ни высших нравственных чувств».
О вдохновениях:
Рафаэль: «Я прилепился к одному тайному образу, который иногда навещает мою душу».
Браманте о своем друге Рафаэле: «внутренний дух его все более и более распламенялся».
Но: случаи безаффектного, безогненного вдохновения. Даже сознательно безаффектного. Такое вдохновение Чехов называл лимонадом, в котором отсутствует спирт.
Тот же Чехов и о том же: «И во мне горит огонь, но ровно и вяло».
Очень глупая «патография» Есенина, написанная И. Б. Галантом: «алкогольное притупление эмоций», «антисоциальный инстинкт босяка-бродяги, находящего удовлетворение в одном только цинизме слов, поступков, образа жизни» – и опять: «притупление элементарных чувств стыда и благопристойности».
«Дело дошло до того, что Есенин должен был предстать перед судом своих товарищей-литераторов, которые ничего другого предложить ему не могли, как отправиться в психиатрическую больницу лечиться. Из психиатрической больницы Есенин бежал и – повесился».
Цитируется есенинское:
«Вот до чего алкоголь затуманил ум Есенина. И он – как всякий алкоголик – легко примиряется с этой своей умственной тупостью и даже бравирует ею».
Об Эдгаре По: «натура, одержимая резко патологическими склонностями».
Бодлер писал об Э. По: «Пил водку, как варвар, а не как одержимый алкогольным пороком эстет». Он предавался пьянству так, что и смерть его последовала от запоя. «Он должен был так пить и так кончить, чтобы в своей трагической жизни испытать то, что составляло содержание его творчества».
О диассоциативностях:
Гретри – вначале был посредственный певец, после сильной травмы головы сделался знаменитейшим артистом.
То же и митрополит Московский Макарий: был до того болезненным и тупым ребенком, что не мог учиться. Но вот в семинарии во время игры кто-то из товарищей угодил ему камнем в голову. После этого способности его сделались до того блестящими, что он прославился на всю Россию своими талантами.
То же и Бальмонт, неудачно покушавшийся на самоубийство, с третьего этажа на булыжную мостовую. После, по его словам, «небывалый расцвет умственного возбуждения, жизнерадостности и творческой энергии».