Венедикт Ерофеев – Безутешный счастливчик (страница 144)
Ну, иногда поддам в присутствии дам, имбирную, агдам. А так я хороший.
По радио слушать только синоптиков и только о влажности.
Объявление: меняю гнев на милость. Звонить по телефону: 454–77…
Могильщики социализма.
А как пойдешь в гости, возьми с собой что-нибудь искрометное, меня, например.
Китайский поэт Линь Тяй.
А глас ли это народа? А фолькс ли это штимме?
Прежде у меня были в ходу глаголы перебрать, поддать, а теперь – перекусить, подкрепиться, etc.
Губы синенькие, как апрельское небо. И нос – красный, как Моссовет.
Она невзрачна, но целесообразна.
А этот дождик в разгар сенокоса был, конечно, спровоцирован израильской агентурой.
И сидят напротив меня три дамы: одна вся такая из себя пасторальная, другая – лунная (именно лунная, в отличие от солнечного супруга), третья – патетическая.
Или, обращаясь к Мельникову:
Ты – Соловьев, а я – Седой,
Ты – Иванов, а я – Крамской.
Ты – сер, а я, приятель, сед.
Ты – Мельников. А я – Печерский.
А я между тем начал спуск, вошел в плотные слои атмосферы и прекратил свое существование.
О том, как делать массаж утопленникам. «Тому, кто заплывает слишком далеко, грозит переохлаждение».
В пивзале Мосс‹ельмаша›: «пивка для рывка».
Подумай о чем-нибудь другом: о прозябании злаков, о водоснабжении Камеруна…
Под шорох твоих кудрей.
Не инакомыслие, а «супротисловие».
Они вот как шутят:
Самое мое любимое из всех немецких слов – все-таки «vorbei», мимо.
И всего несколько мыслей, но таких приземистых.
И какая-нибудь газета утверждает, что в «Правде» нет ни белков, ни жиров, ни углеводов.
А если и конфликты, то они какие-то ирано-иракские.
Душою надо полнеть, девки, а не телесами. Поэт Алексей Кольцов, от чего-то там отказываясь, говорит: «От этого душа не пополнеет».
Я, как стакан, хрупок и тонкостенен. Я многогранен, как стакан.
А эти поганые мизантропы вот как глядят на осень: а ебал я эту осень, и в туман и в слякоть, и в золото и в багрец.
Пенная Цветаева и степенная Ахматова.
Стрельбище в Мытищах имени Жоржа Дантеса. Краковское высшее артиллерийское училище имени Лжедмитрия I.
Об этом стиле можно жандармским языком так: «Отсутствие особых примет».
Из юмористического словаря Эссара (США): Оптимизм, оптимисты и пессимисты одинаково нужны обществу: оптимисты изобретают самолет, а пессимисты – поражают.
! Слово «интеллигенция» введено и пущено в обиход беллетристом П. Боборыкиным в 70-х гг.
Слово «альтруизм» изобретено Огюстом Контом.
Игра в желябчики, в каракозочки.
Глядя на меня, у меня волосы встают дыбом.
В столице шутют: 99 % мужиков любят толстых баб, и только 1 % очень толстых.
У меня хоть и серые глаза, но душа, душа у меня черноокая.
Блатные о Гамлете: «Тоже он все на придурка косил, на жизнь! Быть или не быть! Надо было сразу мочить короля, а то ходил, ходил, вот и догулялся! Не сумел толком за папаню постоять».
Мне каждый день хочется с кем-нибудь да выпить. Позавчера с Мендельсоном Бертольди. Вчера – с Анкой-пулеметчицей, сегодня – со Склифосовским.
Мне каждый Божий день хочется занюхать чем-нибудь новым: позавчера грейпфрутом, вчера – портьерою, сегодня – и т. д.
Гайдук, гайдамак, бусурман, янычар, самурай, Мамай губастый, супостат.
Вагрич Бахчанян. (Инженер человеческих душ.)
Мертвые душечки.
Драма, приятная во всех отношениях.
Манька Величия (термин Юза Алешковского).
«Уф, тяжело, дай дух переведу». Переводчик духа.
Жить не торопится и выпить не спешит.
Знаменитая, Блядовитая. Но никогда не сердитая, не ядовитая и т. д.