Венедикт Ерофеев – Безутешный счастливчик (страница 139)

Не пукай, няня. Здесь так душно.

диктор радио Геннадий Боровик и радиообозреватель Генрих Боровик

Вот все грибы этого лета.

А он, мятежный, просит бури, Как морда просит кирпича.

Прогулки с Пушкиным в тени Гоголя.

За что я Родину купил, За то и продаю.

Ты хотела бы, чтоб тебя кто-нибудь денонсировал?

Не спится мне что-то. Расскажи мне что-нибудь, нянюшка, о мастерах машинного доения.

Очередь за мандаринами, под латинским названием дефицитрус.

Какие у нее реалии!

Ленинградское, времен судилища над Эткиндом: «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью».

Бороться за звание лауреата значка НГТО – не готов к труду и обороне.

На даче было бы тепло, Когда бы не было так сыро.

Она взглянула на меня твердыми шагами.

Я – орел, я – соловей, я – сокол, а она – сорока, она – трясогузка, она – пустельга.

Летели хлопья со двора К ебеней маме.

День полузакрытых дверей.

День отмытых зверей (после запачкания).

«антрекосточки»

Отвечай моим коренным интересам, сука.

Проходящие мимо: «Я хохотала даже внутри».

Паустовский и пр. Поклонение святым хвощам.

Хорошо во время дожжей Вешать портреты вожжей.

Дареному коню в зубы не бьют.

«в совершенстве владея всеми смежными профессиями»

Этаким цветочком выглядит блядиолусом.

«Щедр на комплименты, скуп на алименты».

Висит груша, нельзя скушать (тетя Груша повесилась).

А она держится как никакая-нибудь презумпция невиновности.

Заседание. Цыганский хор в 8500 человек и слушающий его живой труп.

Продолжается свержение президентов. Вместо «Делувремя» стал президент «Потехичас».

болезнетворная женщина

читать между глаз

Под столом никто из нас не лишний.

с высоты птичьего помета

В арсенал таких вот перемен:

1. И пить торопится, и буйствовать спешит.

2. Как бы мне, рябине, К дубу перебраться, Я б тогда не стала Пить и выражаться. 3. И никто на свете не умеет Лучше нас надраться и бузить.

4. Наступит время – сам запьешь, наверное.

5. Эту водку лопал я не как-нибудь.

6. Спейся, паяц.

7. Водка колотится в сонной груди.

Все твои обязанности – священные, но права крепостные, все права.

Мракоразводный процесс 20–21/IX.

мракосочетание

Полуперденчик из драпа-хохотунчика, 6 рублей километр.

А я ей говорю: ты нравишься мне своим умом бесчеловечным и нечеловеческим телом.

нечленораздельный субъект

Мой зад с каждым днем увядает.

Пшеничная водка «Колос Америки».

В тебе нет ни сумрака, ни рассвета, ни вздоха, ни даже полноценной ублюдочности.

Два Сергея на даче. Один ведет себя как Серж, а другой – как Серега.

И кроме, еще: мы обязаны свято хранить (оберегать) массивы Уссурийской тайги. Так разве я нарушил? Я сижу и свято оберегаю. Я в эти массивы еще даже ни одного окурка не бросил.

Так много зайцев в этих сверхснегах. Дед даже поскользнулся на одном из них.

Я при словах этих не только затаил дыхание, и зрение и слух затаил, я не то что дыхание, я пищеварение затаил.