Венди Холден – Гувернантка (страница 8)
— А герцог? Как он смотрелся?
— Прямой пробор, точно выверенный по линеечке, обувь начищена до зеркального блеска. А, и еще у него нарушения речи.
— Неужто заикается? Боже мой! — ахнула матушка. От волнения она сидела точно на иголках.
Мэрион встала и, позевывая, потянулась.
— Боюсь, это все, что я помню. Довольно с нас болтовни о королевской семье.
В доме Левесон-Гоуэров все потихоньку возвращалось на круги своя после визита герцогини с мужем. Прислуга несколько дней обсуждала это знаменательное событие, а кухарка без конца пересказывала свои коротенькие разговоры с герцогиней.
— Я спросила у нее, сколько сейчас лет принцессам, — вновь и вновь повторяла она, точно заведенная пластинка. — Ее королевское высочество посмотрела на меня — вот в точности так, как я сейчас на тебя смотрю! — и ответила: «Одной — пять, другой — два годика!» Пять и два! Это ж надо! — восхищалась кухарка, потрясая мясистыми щеками.
Но Мэрион ее не слушала. Встреча с королевской семьей быстро стерлась у нее из памяти. Сейчас все ее мысли были о Валентине и о новом семестре, который стремительно приближался.
В один из дней, когда Мэрион уже надевала шляпку, собираясь домой, к ней вышла леди Роуз.
— Можно вас на пару слов, мисс Кроуфорд? Давайте пройдем в гостиную.
Гостиная вся потонула в розах. В комнате стоял их сладкий и сильный запах, который смешивался с ароматом кедра, горящего в камине. Камины тут топили даже в самые жаркие дни.
Ее светлость грациозно опустилась на диванчик, обтянутый шелком, и убрала за ухо золотистую прядь.
— Судя по всему, вам удалось произвести впечатление, мисс Кроуфорд, — заметила она своим мягким, тихим голосом.
— О чем вы?
— Моя сестра хочет, чтобы вы занялись обучением ее дочерей.
Мэрион уставилась на леди Роуз. В голове разверзлась пустота.
Леди Роуз откинулась на спинку дивана и звонко расхохоталась.
— Ну и лицо у вас, мисс Кроуфорд!
Духота в комнате вдруг показалась Мэрион невыносимой, а запах роз — удушающим.
— Вы про… герцогиню Йоркскую? — с трудом выговорила Мэрион.
— Ну разумеется, — усмехнулась леди Роуз.
— И про ее дочерей, принцессу Елизавету и принцессу Маргарет?
— Маргарет Роуз, — поправила ее леди Роуз. — Именно так. Сестра считает, что вы прекрасно им подойдете, — сообщила она. Бриллианты, которыми были украшены ее серьги, заискрились в лучах солнца, пробивавшихся в окно. — Что скажете, мисс Кроуфорд?
Глава шестая
Мэрион сделала глубокий вдох, чтобы поскорее успокоиться, и попыталась навести в мыслях хоть какой-то порядок. Нет, об этой работе и речи быть не может! У нее ведь совсем другие планы.
— Для меня огромная честь получить такое предложение, да еще от герцогини…
— Ну еще бы!
— Но я вынуждена отказаться.
— Что?! — Леди Роуз побледнела, как бумага. — Отказаться? — переспросила она, явно не веря своим ушам.
— У меня уже есть другие обязательства, — невозмутимо уточнила Мэрион. — Надо закончить колледж. А потом я планировала преподавать детям бедняков.
Тут уж леди Роуз пришел черед изумляться.
— Этим… — выдохнула она, не в силах даже произнести этого слова. — Этим… — Она округлила глаза и с трудом сглотнула.
— Да, — кивнула Мэрион, — в трущобах.
Повисла тишина, лишь изредка прерываемая треском пламени в камине. Леди Роуз остановила взгляд на огне. А потом посмотрела на Мэрион. К ней вернулось прежнее спокойствие, хотя в глазах все еще полыхало недоумение.
— Мисс Кроуфорд, — начала она. — Вы говорите об обязательствах. Но разве есть на свете обязательство важнее, чем послужить королю и его семье? Разве же воспитание нового поколения правителей империи не самая благородная и ответственная задача?
Мэрион воззрилась на леди Роуз, изумившись ловкости этого ее хода. Мэрион попыталась сыграть на обязательствах, но леди Роуз искусно побила этого «туза».
— Вам понравится в Лондоне, — заверила она девушку, чтобы упрочить свои позиции. — Такой красавице там будет чудо как хорошо!
Мэрион подавила тягостный вздох. Ей вдруг подумалось, что она ведь и вправду всегда стремилась к новым горизонтам, хотела вырваться из дома. Но попутешествовать можно и позже! А сейчас в ее планы совсем не входит работа в королевской семье. Ее предназначение — помогать представителям совсем иного социального слоя.
— Увы, никак не могу, — твердым тоном повторила она.
— Что ж, хорошо, мисс Кроуфорд. — Леди Роуз встала. — Я передам сестре ваш ответ, — смиренно глядя на Мэрион своими фиалковыми глазами, сказала она.
А чуть позже, когда Мэрион возвращалась домой через лес, она никак не могла выбросить из головы этот удивительный разговор. Сильнее всего ее поражало то обстоятельство, что семейство герцога Йоркского выбрало именно ее, ту единственную гувернантку на свете, которая не готова радостно уцепиться за такую шикарную возможность.
И все же она нисколько не сомневалась в правильности своего решения. В конце концов, это ее выбор — и ее будущее. Но было очевидно и то, что последствия точно не заставят себя долго ждать.
Валентин наверняка одобрит ее решение, а вот матушка — ни за что. Оба этих обстоятельства отнюдь не радовали. Причины, по которым она отказала герцогине, никоим образом не были связаны с коммунизмом, но Валентин непременно запишет ее поступок в список «народных побед». А миссис Кроуфорд, напротив, расстроится, что дочь упустила шанс свести более близкое знакомство с королевской семьей.
За последнее время интерес матушки к этому семейству стал чуть ли не маниакальным. Она даже смастерила самодельный альбом из больших листов коричневой бумаги, сшив их нитками, и стала вклеивать туда фотографии августейших особ, вырезанные из газет. Чаще всего на снимках были запечатлены юные принцессы.
На самой окраине леса Мэрион сбавила шаг. Денек сегодня выдался жаркий и душный, а в воздухе чувствовалось приближение грозы. Сквозь листья, трепещущие на едва уловимом ветерке, пробивались тягучие лучи солнца.
«Лучше сейчас пойти к Валентину, — наконец решила девушка. — Он, конечно, меня не ждет, но новость наверняка выслушает с большим интересом. Как-никак, вытерпеть его ликование будет куда проще, чем матушкину печаль».
Когда она добралась до города, небо заволокли темные тучи, похожие на громадные черные башни, пророча страшный ливень. Мэрион со всех ног бросилась по Принцесс-стрит, думая лишь о том, как бы поскорее укрыться от непогоды. Прохожие тоже заметно ускоряли шаг, с тревогой поглядывая на мрачное небо.
Начался дождь, и с каждым мгновением мощь его нарастала. Совсем скоро он накрыл весь город непроглядно-серой пеленой, звонко стуча по тротуару и журча в водостоках. Шляпа у Мэрион насквозь промокла, и ее безнадежно испорченные поля теперь неказисто свисали на самое лицо, вместе с поникшими цветами. Мокрые волосы прилипли к шее, а платье — к ногам. Вода хлюпала в туфлях, а каблуки скользили по влажной мостовой.
Народу на улицах почти не было. От грозы все кругом так потемнело, что редким автомобилистам, проезжавшим мимо, даже пришлось включить фары. Сквозь шипящую стену дождя те походили на желтые глаза. В вышине загремел гром, а потом полыхнула молния.
Наконец впереди показались размытые и мрачные очертания университета. Придерживая испорченную шляпу, Мэрион побежала по мокрой траве. Под ногами у нее хлюпала вода, каблуки проваливались в размокшую землю. С лестницы, ведущей в центральное здание, сбегал самый настоящий водопад.
Она пронеслась по коридору и взбежала по деревянным ступенькам. Впереди замаячила заветная дверь. Мэрион повернула ручку и с широкой улыбкой вошла в комнату Валентина.
Приветствие так и замерло у нее в горле. На постели, в хаосе знакомых простыней, лежали двое. Один из них — Валентин — зажмурился в экстазе, пристроившись меж двух белоснежных, широко расставленных ног. Они принадлежали хорошенькой длинноволосой блондинке, голова которой металась по подушке, — пик наслаждения был близок.
— Боже! — кричала блондинка с безупречным английским произношением. — Боже!
Глава седьмая
Никогда еще в своей жизни Мэрион так не злилась. Какая же она наивная дурочка! А Валентин — наглый обманщик, да и только! Ему нет никакого дела до народа — он думает лишь о себе! Она не желала больше его видеть. Да пошел он к черту с этим своим ненаглядным Эсмондом и остальными чванливыми аристократиками, которые строят из себя не пойми что и прикидываются социалистами! Ей вспомнились сладостные стоны той блондинки. Хорош борец с оплотом буржуазии, нечего сказать! Вместо того, чтобы срывать оковы с рабочего класса, он лучше сорвет белье с богатенькой девицы.
Матушка, которой Мэрион изложила сокращенную версию событий, только сильнее испортила ей настроение.
— А я тебе говорила! — заявила она, щедро присыпав солью дочкины раны. — Я ни секунды ему не доверяла!
А когда она узнала, от какой работы сегодня отказалась дочь, ее негодование запылало с новой силой. Она и здесь сочла виноватым Валентина, и Мэрион не стала ее разубеждать.
Девушка с головой ушла в подготовку к новому семестру. Но сосредоточиться было трудно. Предательство Валентина изменило все. Былые мечты больше не влекли. Она разочаровалась во всем — даже в учебе и в своем желании вернуться на Грассмаркет.
Ей нестерпимо хотелось исчезнуть — хотя бы на время. Она даже подумывала, не поехать ли в Гордонстоун, к Питеру, — может, он согласится ее принять! Но, если отмести в сторону романтическую подоплеку, неужели частная школа в горах — и впрямь ее истинное призвание?