Венди Холден – Гувернантка (страница 65)
Маргарет округлила глаза:
— А что такое мусорный бак?
Мэрион и Айви недоуменно переглянулись.
А в эти минуты в конце класса Лилибет и Сьюзан нашли наконец общую тему для разговора — оказалось, что обе они очень любят животных.
— У меня когда-то был котенок, — печально рассказывала девочка, — маленький такой, черный. Мы его на улице подобрали. До чего он был милый — словами не передать! Я его Уинстоном назвала, в честь премьер-министра. А где он сейчас — не знаю. Его, наверное, бомбой разорвало…
На глаза у Лилибет навернулись слезы. Она не могла спокойно слушать истории о страданиях животных.
— Какой кошмар! Приходи к нам в гости — с собаками моими играть! Они такие славные!
— Ну вот еще, — проворчала себе под нос Айви. — У меня, между прочим, до сих пор шрамы не сошли!
— Дуки теперь ведет себя гораздо лучше, — неожиданно для самой себя вступилась за собак Мэрион.
Айви пристально посмотрела на нее, точно собираясь что-то сказать, но потом передумала и огляделась.
— Нам не хватает тетрадок и нечем писать. Неужели у его величества не нашлось бы парочки лишних карандашей?
Мэрион покачала головой:
— Говорю тебе, я спрашивала. Ничего лишнего нет — все нужно для хозяйства.
— Ну где-то же их можно достать! — Айви нахмурилась. — У кого бы еще попросить, не знаешь?
Мэрион уже хотела ответить отрицательно, как вдруг вспомнила о Питере. Уж где-где, а в Итоне всего было в изобилии. В ней вновь проснулось желание загладить свою вину перед подругой. Наверняка же одно из лучших учебных заведений в стране не откажет в помощи тем, кто лишен почти всего в этой жизни?
— Даже не знаю, что из этого выйдет. Может, ничего и не получится, — предупредила она, обрисовав подруге свой план.
Трудно было предугадать, как Питер воспримет ее просьбу, — да что там, она даже не представляла толком, как будет просить его о таком!
— Да ладно, хуже уже не будет. Сейчас-то мы ломаем карандаши пополам, а бумагу рвем на кусочки и пускаем по кругу.
И вот уже перед ними возвышались величественные ворота Итона. Мэрион торопливо обогнала свою спутницу.
— Не стоит тебе сюда заходить! Давай я сама со всем разберусь.
Но Айви смело шагнула за ворота и, окинув взглядом мощеный двор, уютные кирпичные постройки и великолепную часовню, эту величественную обитель, где обучались те, кому суждено было в будущем возглавить страну, воскликнула:
— Вот те на! Хорошо хоть, я оделась поприличнее!
И это было еще слабо сказано. На самом деле Айви основательно прихорошилась: надела свой лучший костюм, который элегантно облегал фигуру, скрывая чрезмерную худобу, но вместе с тем придавая ее формам изящество. Густая тушь и кроваво-красная помада на бледном, исхудавшем лице придавали ей сходство с испанской сеньоритой. Волосы ниспадали на плечи блестящими черными волнами.
— Мэрион! Что ты здесь делаешь? Сегодня у принцессы вроде бы нет занятий, или я что-то путаю? — спросил Питер, как никогда вовремя появившись во дворе.
В мягком предвечернем свете он казался куда моложе своих лет, а элегантный костюм, сменивший широкую мантию, был ему удивительно к лицу.
— Мы так, мимо проходили… — робко ответила Мэрион.
Но Айви заявила своим резковатым говорком:
— Нам нужна ваша помощь!
— Может, чаю выпьем? — предложила Мэрион.
Однако Питер ее не слушал. Он не сводил глаз с Айви, точно человек, которому вдруг открылась величайшая и прекрасная истина.
— Да-да, конечно, — зачарованно проговорил он. — Разумеется! Не затруднит ли вас пройти со мной?
Айви своей цели добилась. В тот день она ушла из Итона со стопкой писчей бумаги с красной окантовкой и узнаваемым оттиском итонского герба, состоящего из изображения щита, лилий и надписи «FLOREAT ETONA»[77] внизу.
— Бог знает, что подумают их родители, — заметила Айви, раздавая детям бумагу для долгожданных писем домой.
Лилибет и Маргарет, ставшие частыми гостьями школы у озера, вызвались помочь ученикам с описанием непривычных загородных красот.
Маргарет помогала ученикам писать адреса, вот только энтузиазма в ней было заметно больше, чем такта.
К счастью, Мэрион успела спрятать злополучный конверт, пока Редж ничего не заметил.
А еще у Айви появился новый коллега. Питер вызвался в свой обеденный перерыв преподавать ребятам из школы у озера античную литературу и древние языки. Сперва дети отнеслись к нему с подозрением, но очень быстро полюбили.
— Битвы и мужа пою![78] — радостно кричал Редж, стоило ему только заметить за окном знакомую голову в черном колпаке, из-под которого торчало несколько растрепанных светлых прядей.
Питер, в свою очередь, видел в Редже талантливого ученика и пророчил ему блестящее будущее.
— Он на лету все схватывает! — восхитился он как-то раз в разговоре с Айви.
Та была очень польщена таким отзывом.
Мэрион заметила, что в последнее время Айви часто пребывала в приподнятом настроении, как, впрочем, и Питер. Ее кольнула ревность. Любовь ушла, оставив после себя зияющую пустоту в душе. К счастью, радом всегда были принцессы, которые ее заполняли, — особенно старшая. Эти девочки стали для Мэрион всем.
Глава пятьдесят вторая
Британия в одиночку билась с врагом долгие семнадцать месяцев, пока наконец у нее не появился союзник: подоспела долгожданная помощь Нового Света.
1942 год стал поистине страшным и, казалось, не принес ничего, кроме бесчисленных поражений. Немецкие подводные лодки нещадно атаковали арктические конвои, Сталинград был взят в осаду, а жуткая правда о гитлеровских лагерях смерти, находящихся в Польше, начала потихоньку просачиваться в мир, точно кровь в щель под дверью.
Родину беды тоже не миновали — гибель герцога Кентского в авиакатастрофе стала тяжелым ударом для королевской семьи. Король с королевой крайне болезненно восприняли эту новость, а принцесса Марина, оставшаяся одна с тремя детьми, едва не сошла с ума от горя. Мэрион подумала о том, какой же долгий и печальный путь той пришлось пройти — из блистательной красавицы, очаровавшей всех на церемонии в Аббатстве, до безутешной вдовы.
После того как японцы атаковали Перл-Харбор — гавань, где размещался Тихоокеанский флот США, — Соединенные Штаты тоже вступили в войну, точнее, как любила злорадно повторять Маргарет, «увязли в ней по самую шею и до последней капли крови». Она теперь без конца донимала старшую сестру шуточками вроде:
— Эй, приятель, жвачка есть?
— Что? — непонимающе переспрашивала Лилибет.
— Эй, приятель, жвачка есть? Все американцы так здороваются, — со знанием дела заявила Маргарет.
В рамках рузвельтовской программы «Сперва Европа»[79] в Великобританию прибыли американские солдаты — и это обстоятельство вызвало как у принцесс, так и у эвакуированных детишек неподдельный восторг. Редж, как нетрудно было предугадать, тут же явился в ближайший военный лагерь, подружился со «снежинками», как прозвали военную полицию в белых касках, и начал выполнять мелкие поручения, за которые ему платили единственной валютой, имевшей в его глазах хоть какое-то значение. Когда Маргарет и Лилибет заходили в гости, он с гордостью демонстрировал им свой запас шоколадок «Херши», батончиков «Малышка Рут» с карамелью, орешками и нугой, круглых мятных леденцов и, конечно, американских комиксов о приключениях Супермена, капитана Марвел, Багза Банни и других персонажей мультфильма «Безумные мелодии».
— А ну дай сюда! — требовала Маргарет, бесцеремонно хватая комикс про Багза Банни.
— Еще чего! — отвечал Редж и отнимал у нее книжицу.
Время от времени они куда-то исчезали, а когда возвращались, от них исходил весьма подозрительный запах.
Однажды Айви не выдержала и, смерив неугомонного мальчишку взглядом, спросила:
— Редж, признайся честно, у тебя с собой сигареты?
— А почему вы спрашиваете, мисс? — нахально отвечал парень вопросом на вопрос. — Вам закурить хочется?
Сьюзан же американцы интересовали совсем по иной причине.
— Богатенькие, хорошие собой, да еще прямо под боком! — описала она заморских солдат в одном из разговоров с Лилибет и залилась смехом.
— Что? — не поняла намека принцесса.
В доме, где остановилась Сьюзан, жила одна эвакуированная девочка постарше, которая ухитрилась пробраться в «фургончик страсти», доставлявший девчонок из центра города прямиком на американскую базу, где часто устраивались танцы. Округлив глаза от восторга, Сьюзан описывала принцессе убранство тамошних танцевальных залов. Сама она их, конечно, не видела, но ее знакомая щедро поделилась с ней впечатлениями.
— Там все украшено флагами — нашими и американскими! И играет прекрасная музыка! — поведала Сьюзан и начала напевать мотив «Серенады лунного света»[80]. — А еще они там все современные танцы знают! — сообщила она и научила Лилибет танцевать джиттербаг, а также зачесывать волосы в объемный пучок.