Вел Павлов – Последний реанорец. Том XI (страница 7)
— Всё в порядке, ваше высочество. Не стоит беспокоиться. Прекрасно всё понимаю. Никто не хочет, чтобы кровожадный, хоть и ручной зверь вышел из-под контроля и взбунтовался, — успокоил я юношу. — Говорил это ранее и скажу то же самое сейчас, ваше величество. Я готов служить верой и правдой для защиты империи. Я готов приложить для этого все силы. И да, ваше величество, я себя контролирую. И никому не причиню вреда. По крайней мере, первым. Сейчас я лишь желаю спокойной жизни для себя и для своего рода.
Скакнувшая пару мгновений назад к своему пику вся атмосфера медленно пришла в норму, а стоило мне закончить свою речь, как Всеволод и Пётр переглянулись и понятливо усмехнулись.
— Теперь вижу воочию, что ты всё тот же, Захар, и поэтому спокоен, — улыбнулся расслабленно государь. — Все обвинения с тебя были сняты ранее, но я должен был убедиться лично.
— Что сейчас из себя представляет твоя сила? — вдруг спросил в лоб Всеволод, стоило Владимиру замолчать и всё внимание вновь сконцентрировалось лишь на мне.
— Вероятнее всего в магическом плане я… повелитель, ваше высочество. В духовном же старший воевода или младший семижил…
— А точнее? — стал допытываться бывший государь, взглянув на сына и вернувшись к моему созерцанию. — Как оцениваешь свои силы на самом деле в бою?
— Если в бою… то боюсь, что потягаться со мной сможете лишь вы и его величество, — спокойно признался я.
Можно было солгать, но врать уже просто бессмысленно. У любой лжи есть свой предел.
— Что ж, как я и предполагал… — выдохнул Всеволод.
В следующий миг случились сразу две ситуации, которые не сказать, что ошеломили, но изрядно позабавили. Вся мощь прошлого императора резко сконцентрировалась в единой точке, аура скакнула к своему возможному пределу, а для любого человека в гостиной, давление стало попросту жутким. Вот только никто так и не шелохнулся, все с интересом наблюдали за разворачивающейся схваткой. Потому как, то самое давление было сконцентрировано лишь на мне, а долю вдоха спустя Романов атаковал единичным клинком ветра. Однако удар пришелся не на меня. Удар пришелся на… Ростислава.
Бездна, что за детский сад! Ни жажды крови, ни жажды убийства. Совсем ничего. Фикция. Но, как бы то ни было…
Сила трескучей стихии вскрикнула подобно раненой птице и, оказавшись прямо напротив цесаревича, вырванное из пространства громовое копьё расщепило выпад, а сам я с немым вопросом уставился на Всеволода.
И вместо какого-либо продолжения сражения все Романовы за исключением Ростислава показали довольные и расслабленные улыбки.
— Деда!!! — негодующе завопил парень. — Ты чего?!
— Что ж, Владимир, — усмехнулся расслабленно старик, пропустив мимо ушей воинственный вой внука и начиная медленно развеивать всю накопленную мощь, — с этих самых пор у тебя появился новый спарринг-партнёр. Потому как даже мне, Мирославу и Голицыну сложно сдерживать твой натиск. Про остальных повелителей вообще молчу. Отныне пусть он с тобой тренируется. Прости, Захар, и не сердись на меня.
Сучья кровь! Устроили балаган, чтоб им пусто стало, интриганы недоделанные.
— Расслабься, Ростик, всё под контролем. Это была последняя проверка, — тихо рассмеялся император, глядя на беснующегося сына. — Я не буду спрашивать, как ты дестабилизировал врата, Захар, — перешел к главному Владимир, — пусть это будет твоей тайной и твоим оружием. Но ты разобрался с теми, кто дестабилизировал врата ранее?
— За это можете не переживать, ваше величество, — твердо кивнул я на его вопрос. — С ними покончено.
— Говорил я вам, что он справится, — горделиво хекнул цесаревич, сменяя гнев на милость и хлопая меня по спине.
— В таком случае, я думаю, что тебе нужен еще отдых. Ты его более чем заслужил, — располагающе заметил Владимир, подводя всех к тому, что разговор подходит к своему завершению. — А через пару-тройку недель, можешь вновь возвращаться к обязанностям независимого тайного советника. Олег и весь третий тайный отдел рвётся на части. Работы сейчас уйма. Твоя помощь и твоя репутация с силой будет как нельзя кстати. А теперь я лично считаю, что можно и отпраздновать, — хлопнул в ладони император. — Ведь мы так и не поздравили тебя с рождением сына, а женщины нас уже, скорее всего, заждались…
Что ж, похоже, пора.
— Ваше величество, боюсь, что занимать должность вашего советника я смогу недолго, — с долей скрытого напряжения проговорил я, глядя ему в глаза. — И если вы позволите, то в связи с этим у меня к вам имеется просьба.
— Надо же, — хмыкнул государь, его брови слегка дёрнулись вверх и всё внимание вновь оказалось скрещено на мне. — Что за просьба? От себя я сделаю всё, что в моих силах.
— Через несколько месяцев мне придется покинуть территорию империи на некоторое время по личным обстоятельствам и вновь отправиться в смежную стигму, — начал неспешно говорить я, мешая правду с ложью. — Также могу заверить всех присутствующих, что на репутацию государства моё отбытие никак не повлияет. Надеюсь, ваше величество даст мне на это разрешение?
Пока Владимир находился в глубоких размышлениях, на физиономиях Романовых читалось странное непонимание и лишь немые вопросы, поэтому только в глазах Ростислава было осознание моего вопроса и всех дальнейших действий. Судя по лицу будущего государя Российской Империи, тот обо всё догадался…
***
Перед глазами всё было размыто, видны были лишь силуэты учениц. Тихие же всплески и само течение воды успокаивало. С каждым пройденным мгновением жар по всему телу то ослабевал, то вновь возрастал, однако пару часов спустя всё стихло. Мне даже померещилось, что я будто бы уснул, хотя возможно всё это было на самом деле.
Однако в одно из мгновений всё прекратилось, а следом за этим раздался слегка усталый, но и одновременно с этим умиротворённый голос хранительницы воды:
— Этого достаточно, Зеантар. Можешь выныривать.
Глаза распахнулись моментально и я в тот же момент принял сидячее положение и оказался под прицелом сразу трёх пар альвийских глаз.
Девятая или десятая процедура, а если говорить кратко, то пришлось прислушаться к доводам императрицы и Ростислава. Хотя честно сказать, мой прошлый вид меня более чем устраивал. Да, выглядел я на все тридцать пять, но если сложить все свои реанорские и нынешние годы и перевести их на человеческий лад, то получается почти аналогичное число, может немного больше. Правда, далее последовали железобетонные доводы самих девчат.
— Вот, посмотрите, глава, — с широкой улыбкой заговорила слегка смущенная Фия, и взмахом руки сформировала передо мной водяное зеркало, в то время как я даже не успел еще покинуть бассейн. — Мне кажется, что так вам гораздо лучше.
— Мне тоже так кажется, — вставила свои пять копеек Симонна. — Но с волосами придётся повозиться. Тут более сложный процесс. Ну а то, что у тебя на теле, боюсь не возьмет ни стихия жизни, ни магия альвов. Здесь…
— Нет, всё в порядке, — усмехнулся я, мягко перебивая альву, продолжая сидеть в воде и созерцать свой образ. — Этого будет достаточно. Спасибо вам, красавицы.
И в целом хранительницы воды оказались правы. Порой странно видеть своё омолодившееся лицо, а может, на меня так повлияли спокойные дни рядом с семьей и близкими.
Сейчас я выглядел где-то лет на двадцать пять. Усталость и напряжение как рукой сняло. Также отныне назад возвратились пальцы, хоть и чувствовались те сейчас иначе м чужеродно. Девчата убрали даже мелкие шрамы на всем теле и лице, потому как эта потасканная стихия жизни в конец охамела и отказывалась как-либо мне помогать. Стерва капризная! Что за дрянь невыносимая. Лишь едва видимые реанорские руны остались на своих местах и всё также продолжали испещрять моё тело вдоль и поперек.
— Всё уже готово? — спросил я у целительницы, медленно поднимаясь из воды, пока в это время зардевшиеся альвы стремительными темпами поворачивались прочь, потому как из одежды на мне были лишь трусы. — Девчата прилетели?
— Все в сборе, как ты и хотел. Ожидают только тебя. Как на полигоне, так и на совещании, — кивнула с улыбкой Симонна. — Прибыл даже Ростислав.
Глава 5. Реанорская "экзекуция" и смертельный недуг…
В кабинете ректора академии царила рабочая тишина. Лишь едва уловимый шелест бумаги и тихое щелканье клавиш ноутбука то и дело раздавались в помещении. Но вдруг в одно из мгновений вся безмятежная обстановка оказалась напрочь разрушена, и сопровождалось данное действие быстрыми и сильными ударами в дверь, от которых пожилой мужчина неожиданно вздрогнул.
Из-за столь бесцеремонного отношения старик невольно скривился и, приспустив немного очки вниз, хмуро взглянул на проскользнувшую внутрь виновницу всех своих бед.
Головин уже было намеревался внести ясность по поводу таких наглых вторжений своему секретарю, но секунду спустя он с интересом уставился на слегка испуганную и бледную женщину.
— Игорь Андреевич! — выдохнула взволнованная его подчиненная. — У нас кажется беда!
— В чем проблема, Настенька? — протяжно выдыхая, осведомился старик, параллельно с этим неспешно снимая с переносицы очки и потягиваясь всем телом на стуле. — Что еще за беда?