Вел Павлов – Последний реанорец. Том XI (страница 1)

Вел Павлов

Последний реанорец. Том XI

Глава 1. Шесть посланников, пять странников и один реанорец…

Скачать книги полные версии быстро одним кликом https://knigisait.ru Если заблокируют используйте ВПН

Видит Бездна, странно всё это. Очень и очень странно. Кто бы мог представить, что когда-нибудь вместо кровопролитной бойни, я предпочту с ними беседовать. Старею, наверное. Однако сердце подсказывает, что это верный ход. Правда, из всей этой кодлы, я помню четверых. Оставшихся двоих абсолютно не знаю.

Хаанса — дочь Хаарсы. Саллайн — сын Гумонда. Киданиан — сын Аллейды. И Летта — дочь Фарафа.

Тем не менее, все они добровольно или же просто по приказу своих хозяев прибыли меня прикончить. Похоже, будет весело. Как в старые добрые времена.

К тому же мои последние слова возымели тот самый необходимый эффект. Вместо того, чтобы дать команду на моё устранение, дочь Хаарсы нахмурилась и окинула меня мрачным и разозлённым взглядом.

— Ты забыла реанорский, Хаанса? — холодно осведомился я.

— Нет, не забыла, — ощерилась зло женщина, а после внимательнее огляделась по сторонам. — Твой изолирующий барьер на основе тьмы, не так ли?

Но уже в следующий миг внезапно раздался веселый и надменный хохот одного из посланников, который моментально выступил вперед, опередив тем самым даже Хаансу.

Горгон? Интересно…

— И этот человеческий задохлик Жнец Бездны? — пуще прежнего рассмеялась могучая фигура, обращаясь к остальным и продолжая упиваться своей важностью и силой. — Тот самый знаменитый и ужасный Линчеватель Мерраввина? Что за бред?

— Ты идиот, Танер! — выдохнула удрученно Летта, не забыв одарить меня злорадной и наигранно-приветливой ухмылкой.

А с этой хитрой потаскухой в особенности нужно держать ухо востро.

— Саллайн, Хаанса, кто этот клоун? — обратился я к ифриту и фурии. — Чей он отпрыск?

— Я сын Ур'атапа, — выдохнул раздраженно горгон, скривив гримасу на отвратительной серой роже и расправляя за спиной крылья. — Тот, кто прикончит тебя!

Ааааа, значит, тот старый хрен еще не сдох. Жаль…

— Вот как? — усмехнулся с ленцой я, поманив его к себе рукой в призывающем жесте. — Ну попробуй!

— ТАНЕР, ИДИОТ, НЕ ВЗДУМАЙ! — рявкнула Хаанса. — ОН НЕ ТАК ПРОСТ!

Однако горгона уже было не оставить. Рывок у него получился стремительным. Словно тот сам стал на мгновение дуновением ветра. Видимо своей родословной тот владел изумительно.

Вот только сейчас на втором обороте рунного тела все его движения казались мне как у сонной мухи. Даже не пришлось двигаться с места. Потому как было незачем. Хватило и одной руки.

Впрочем, так даже лучше. Демонстрация не повредит.

И когда нас разделяла всего пару метров, поднятая конечность резко опустилась вниз.

Эфир молнии и тьмы… Пагуба домаНор-Ата… Ниспадающий вал…

Рёв молнии и шелест тьмы казались удушающими, а их слияние сокрушительным. Приятно всё-таки возвращать утраченные силы.

За долю вдоха спикировавший с неба вал впечатал глубоко в землю горгона лицом вниз, хруст костей, треск сухожилий и звук рассекаемой плоти не спутать ни с чем. Позвоночник Танера оказался раздроблен и разрезан сразу в двух местах, а из массивного тела обильно хлынула серая жижа, которая являлась кровью горгона.

Непрерывный ритм угасания…

Тело моментально переместилось вперед и удар ноги пришелся точно на затылок, а следом на позвоночник противника. Если бы не изолирующий барьер, то его болезненный и наполненный медленной пыткой вой мог несколько раз оглушить округу и распугать всех порождений Катаклизма в радиусе десятка километров.

— Говорила же, что ты идиот, Танер! — весело фыркнула Летта, вновь одарив меня обворожительным взглядом.

Вот только говорить горгон сейчас не мог, потому как мои монотонные удары заставляли его лишь неистово кричать.

— Ты точно сильнейший посланник Ур'атапа? — спокойно спросил я, под мучительный рёв горгона, всё также продолжая свою пытку. — Видимо, паства того трухлявого пентюха совсем обмельчала, раз он взял к себе такой кусок дерьма. Но убивать тебя пока рано, — кисло цокнул я. — Ты мне нужен живым…

А затем со всей силы вцепившись в омерзительно выглядящий кусок его позвоночника, отчего его крики превратились в пронзительный и ни с чем несравнимый вой, я в брезгливой манере отбросил посланника в сторону всей их кодлы. Причем ни один из них даже не шелохнулся и с равнодушием взирал за всеми моими действиями.

— Заберите этот кусок облезлого мяса и помогите ему восстановиться.

— Летта, помоги ему! И помоги молча! — скривилась дочь Хаарсы, глядя на еле живого и хрипящего Танера, а после обратила свой задумчивый взор на меня. — Почему не убил?

— Ты действительно забыла реанорский? — холодно осведомился я. — Сказал ведь, он нужен живым. И я не люблю повторять дважды, но похоже придётся это сделать. Призывайте весь свой астральный сброд сюда. Мне нужно с ними поговорить.

— Ты издеваешься над нами, Зеантар? — прошипел с сочащейся ненавистью в голосе Киданиан, переглянувшись с остальными. — Или может быть шутишь?

— Разве я когда-нибудь отличался особым чувством юмора?

— Ты же в курсе, что мы ослабнем после призыва? Решил нас добить на глазах у хранителей? — процедила сквозь зубы Хаанса. — Вижу, что за прошедшие годы твоё безумие увеличилось многократно!

Что ж, иного я и не ожидал.

— Клянусь Бездной, что не наврежу ни одному из вас во время беседы и даже после неё, — спокойно произнес я, прикладывая руку к сердцу и применяя старинную мерраввинскую клятву. — Само собой, если вы сами не захотите рвануть в самоубийственную атаку.

После произнесенных слов на горном плато образовалась гнетущая тишина, даже хрипы Танера утихли, а обворожительная и вечно злорадная улыбка Летты тотчас сошла на нет, обнажив на лице шок и неверие. В принципе, как и у всех посланников разом. Даже дочь Хаарсы казалась ошеломленной.

— Ты же понимаешь, что мы прибыли за твоей головой! И мы понимаем, что уже опоздали… — хмуро сообщила Хаанса. — Так к чему всё это, Зеантар? Лучше убей нас, чтобы поскорее явились другие… Теперь мы знаем, где ты находишься. Отныне не спрячешься.

— Ты всё равно не поймешь! Так что… зови свою крикливую стерву! — приказал резко я, отчего лицо фурии после оскорбления Хаарсы вновь скривилось. — Зовите все! Я уже дал клятву, так что не тяните время, если хотите жить! Ур'атапа, так и быть можете не звать, — оценил я плачевное состояние Танера. — Обойдемся без него. Хватит и пятерых.

— Только посмей, что-нибудь выкинуть, реанорец, и мы сделаем всё что сможем, чтобы причинить тебе страдания, — пригрозила мне Хаанса, а после переглянулась с остальными. — К делу!

На пяток мгновений замешкался лишь неизвестный мне хрен, который, по-видимому, являлся сыном Аарр'азза и Саллайн с Леттой, но сомнения после приказа фурии у них живо отпали и на несколько долгих минут горное плато превратилось в самый настоящий круг призывателей и квинтэссенцию разномастных сил. Каждый из посланников отстранился от своего товарища на пару метров и принялся за призыв. Изливая перед собой просто запредельную прорву магической энергии, которая преобразовывалась в нужного цвета дымку.

На долю вдоха мне даже померещилось, что блокирующий купол и изолирующий барьер дрогнули от столь огромного скопления силы, но это оказалось всего-навсего краткое наваждение. А в следующий миг мне уже пришлось стремительно выныривать из своих мыслей. Потому как в этот самый момент из астрального проёма пожаловал первый странник.

— Приветствую вас, господин, — раболепным голосом отозвалась Летта.

— Приветствуем одного из хранителей Мерраввина, — церемониальным хором проговорили остальные.

Фараф, значит. Никчемный и похотливый кусок астрального дерьма! Сношается и насилует всё, что попадёт в его поле зрения. А уж со своей паствой спит и подавно. Никогда не забуду криков дочерей Реанора и их истерзанные тела в одном из его храмов.

— Летта, ты забыла своё место! — грозно пробасил странник, нависнув над своей коленопреклонённой потаскухой и стоя ко мне спиной. — А вы чего…

— Здравствуй, Фараф, — холодно усмехнулся я, грубо того перебив. — Давно не виделись, кусок астрального дерьма.

— Знакомое оскорбление… — процедил сквозь зубы эфемерный силуэт.

На мой голос странник обернулся резко, словно его кто-то полоснул серпом по яйцам. И встретившись со мной взглядом, тот расплылся в самодовольном и животном оскале.

— Всеми ненавистный реанорец и носитель Высшей речи, — не остался он в долгу, а после презрительно оглядел меня с ног до головы. — Точнее то, что от него осталось. Почему он еще не сдох, Летта? — рявкнул раздраженно хранитель.

Правда, ответить посланница не успела, потому как в этот самый момент из астрального тумана пожаловали один за другим прочие странники.

Фараф, Аарр'азз, Гумонд, Аллейда и последней на этот праздник жизни заявилась Хаарса. За пару кратких мгновений я оказался под прицелом сразу одиннадцати ненавистных мне глаз.

Каждый из странников был ростом под два с половиной-три метра, даже женщины. И все они подобно скульптурам возвышались над всем плато. Видимо, таким образом и размером пытались компенсировать свои недостатки и комплексы. Облики у них был сплошь человеческие, точнее почти человеческие. Вот только мне уже доводилось видеть их истинный образ.