Вел Павлов – Последний реанорец. Том VI (страница 9)
Кто бы сомневался, что выползет этот кухаркин сын, а ведь такая информация не распространяется.
‒ Захар, это так? ‒ с заметным изумлением поинтересовалась Имеретинская, не сводя взора с моих пальцев.
Без какого-либо стеснения и спокойно глядя на довольного Воронцова, я молча провернул перстни напоказ.
‒ Матерь божья! ‒ в хищной улыбке расплылась Анна, не сводя таинственного взгляда с колец. ‒ Девятнадцатилетний архимаг и старший ратай! Где такое видано? Вы полны сюрпризов, мой мальчик. Когда такое было?!
‒ Лет сто пятьдесят назад… ‒ хрипло выдал Багратион, переглядываясь с Георгием и остальными.
‒ Захар, вы и вправду отправитесь в смежную стигму? Никита нам ничего не говорил об этом, ‒ стал допытываться Демидов, с лёгким укором косясь на Долгорукова.
‒ Это так, Георгий Евгеньевич, ‒ кивнул согласно я. ‒ Думаю, все понимают почему эта информация не разглашается.
‒ Сейчас там мой старший сын…
‒ Как и мой, ‒ тотчас добавил Багратион, и оба князя смерили меня задумчивыми и многозначительными взглядами.
‒ Храбрости вам не занимать, молодой человек, ‒ едко заметил Воронцов. ‒ Видимо, вы вовсе не боитесь погибнуть, а ведь там уже сгинули несколько уникумов и все они были сильнее вас. Похвальное рвение. Советую вам… беречь себя. В смежных стигмах умирают повсеместно.
Матерь Бездна, давно мне настолько тонко не угрожали. Впрочем, я и не думал, что они простят мне обиды. Это было лишь вопросом времени. Хотя в целом плевать. Если захотят меня прикончить, то милости прошу. Мне уже интересно, кого они за мной пришлют.
‒ У кого-то эта храбрость есть, а у некоторых она… отсутствует.
‒ Молодому поколению необязательно воевать, ‒ лениво отмахнулся Давыдов. ‒ Для них есть более важные дела.
‒ Всё именно так, ‒ поддержал своего друга Воронцов.
Вот только на их замечание Долгоруков ни с того ни с сего фыркнул и ехидно оскалившись, испепеляюще взглянул на прихлебал.
‒ А вы много знаете… друзья мои. Данная информация была конфиденциальной. Но еще больше меня удивляют подобные заявления от двух… тыловиков.
‒ На что ты намекаешь, Долгоруков? ‒ стал распаляться Давыдов.
‒ Всем известно, о чем я…
Вот как. Тыловики, значит. Похоже, Долгоруков не ладит ни с Воронцовым, ни с Давыдовым. Это хорошо. Очень хорошо.
‒ Хватит, мальчики, ‒ резко вклинилась в разгорающуюся перепалку Имеретинская, повысив голос. ‒ Вы не у себя дома. Вспомните, где мы находимся и перед кем! Уймитесь. Позже будете вспоминать старые дрязги и обиды. В таком разе пока вы не наделали глупостей я вас покину, ‒ и бросив очередной взгляд на мои перстни, обольстительно мне усмехнулась. ‒ Мне срочно нужно кое с кем связаться. Всем до встречи.
Стоило Анне покинуть раскинутый полог тишины под взглядами оставшихся мужчин, как почти сразу за дело собирался взяться Демидов и Багратион, которые уже несколько секунд находились в раздумьях и не сводили с меня взоров. Однако стоило князьям открыть рот, как все мгновенно склонились в уважительных поклонах, а мне на плечо легла знакомая рука. В полог тишины пожаловал Романов.
‒ Приветствуем, ваше высочество, ‒ в один голос гаркнули мужчины.
‒ Моё почтение, господа. Прошу прощение за вторжение, но мне нужно срочно переговорить со своим другом. Надеюсь, никто не против? ‒ спокойно осведомился Ростислав и дождавшись утвердительных кивков от всех присутствующих, обернулся уже ко мне. ‒ Захар?
‒ Я также не против, ваше высочество. Честь имею, господа.
С цесаревичем мы смогли отойти совсем недалеко, буквально до следующей колонны в зале, а миг спустя, после касания к собственным наручным часам нас накрыл его полог. Даже не обостряя реанорское чутье, я понимал, что тот над чем-то хаотично размышляет.
‒ Это правда, что ты отправляешь в смежную стигму? ‒ сходу задал свой вопрос парень.
‒ Всё так.
‒ Возьми меня с собой! ‒ как на духу выпалил Романов, будто нырял в прорубь с ледяной водой.
Так-так-так. Это… забавно. А еще меня называют сумасшедшим. Да тут самоубийца нарисовался собственной персоной.
Хватило одного взгляда на юношу, чтобы понять, что в физическом плане он далеко не в порядке, да и помимо этого проблем с организмом у него хватало.
‒ Ростислав, зачем тебе это? Ты ведь знаешь мой ответ, ‒ расслабленно ответил я. ‒ Ты не в кондиции. Совсем не в кондиции.
‒ Захар, я в норме, поверь! ‒ стоял на своём цесаревич.
‒ Нет, Ростислав, ты не в норме, ‒ покачал я головой. ‒ Ты сам знаешь, что там сейчас творится. Беспорядок и полный Хаос.
‒ Захар, мне это нужно! Очень нужно! ‒ не унимался парень. ‒ Пойми это!
До чего ж упёртый! Прямо-таки, как его сестра…
‒ Скажи честно, зачем тебе это? ‒ протяжно выдыхая поинтересовался я.
Пару мгновений тот над чем-то размышлял, а после собравшись с силами тихо произнес.
‒ То, что я тебе скажу знают немногие. Целительский отдел Романовых провел моё полное обследование. Они утверждают, что после битвы с Астором и после его губительных проклятий моя жизнь… сократилась почти втрое. Да и периодически состояние может ухудшаться. К тому же я не хочу сидеть сложа руки, когда вижу, что нашу империю разрывают на куски кучка предателей и различных подпевал.
Это плохо. Похоже, у него дела обстоят хуже, чем я думал. Однако это не меняет сути дела.
‒ Прости, Ростислав, но нет. Это слишком рискованно. Даже мне там придется туго.
Вру, но что поделать? Якорь мне там не нужен.
‒ Захар, даю тебе слово Романова, я не буду балластом, знай это. К тому же, если ты возьмешь меня с собой, то император тебе даст частичное разрешение на использование ресурсов стигм, а также государственные алхимики и артефакторы смогут выполнять твои заказы. Ты же ведь собираешься основать свой род, ведь так? Я даже в курсе о том, что ты формируешь свой личный боевой состав в Царицыне.
Сучья кровь! Соблазнительно! Очень соблазнительно! Не передать словами, как это заманчиво. Я ведь смогу без каких-либо препятствий выносить из стигм нужные мне материалы для рунного тела. Твою мать! Да это сказочный подарок для моего будущего рода и меня. Просто золотая жила. Вот только если я соглашусь сейчас, то Ростислав может это воспринять в ином ключе. А мне этого не нужно.
‒ Не хочу тебя огорчать, но нет, ‒ вновь покачал я головой, а в глубине глаз у цесаревича, словно что-то погасло. ‒ Ты же ведь даже не знаешь, зачем я туда отправляюсь. Еду я туда не только на охоту. Ещё и…
‒ Знаю, князья мне всё рассказали. Я не дурак и могу сложить два и два, ‒ стоило мне произнести свои слова, как взгляд парня вновь вспыхнул энергией. ‒ Ясака и амеры! Мне рассказал дед об условии формировании твоего рода. Я помогу! Не как будущий император, а как твой друг!
‒ Ты отдаешь себе отчет в том, что можешь погибнуть? ‒ спокойно полюбопытствовал я.
‒ Плевать! Я не боюсь умереть! ‒ с жаром выдал Романов. ‒ Я не стремлюсь занять престол. Я знаю, что это эгоистично, несправедливо и даже грубо по отношению к ним, но мои отец и мать еще молоды. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я. Да и есть еще дядя Мирослав. Я не желаю прозябать под вечной защитой рода.
Серьезное заявление. Какой же он всё-таки клещ, чтоб меня!
‒ Ни за что не поверю, что твои родичи согласны на это?
‒ Они и не согласны! А потому… выставили условие, ‒ замявшись отозвался юноша. ‒ Они позволят мне рисковать собственной шкурой, если ты… возьмешь меня с собой. Говорят, что с тобой будет надежнее. Родня считает, что твоё присутствие на меня благотворно влияет в плане роста силы.
А вот это неожиданно. Теперь понятно почему император дал нам одинаковых наставников. Хитер! Умело воспользовался ситуацией.
‒ Две недели, Ростислав… ‒ протяжно выдыхая, вкрадчиво произнес я. ‒ Даю тебе две недели. Если по их истечении, я пойму, что ты будешь обузой и не вернешь свою частичную форму, то отправлюсь один. И на всякий случай что-то придется сделать с твоим лицом. Подумай об этом…
‒ Спасибо! Спасибо! Отныне я твой должник! ‒ белозубо рассмеялся цесаревич, облегченно выдыхая. ‒ Я всё сделаю! Обещаю!
Парень уже собирался рвануть прочь и отключить полог, как в последний момент я его остановил и заглянул тому в глаза.
‒ У меня для тебя еще одна новость, ‒ тихо проговорил я, и тотчас уняв радость, тот внимательно стал слушать. ‒ Не переживай насчет отпечатка проклятий на тебе. Я знаю тех, кто сможет тебе помочь вернуть утерянные годы.
Пару мгновений Романов сверлил меня глазами, а после неуловимо обернувшись по сторонам, одними губами прошептал лишь четыре слова.
‒ Ни… слова… моим… родичам.
***
Перед будущим императором Австро-Венгрии двери дворца Фонтенбло открывались лишь по мановению руки и, само собой, при помощи усердия присутствующих рядом слуг.
Вот только дойдя до нужного места лишь одни двери остались перед ним закрыты и невольно нахмурившись, тот тихо постучал. Лишь через несколько мгновений до парня донесся слабый девичий голос.
‒ Входи…