Вел Павлов – Последний реанорец. Том III (страница 31)
По всем же моим нуждам наша троица отправились на машине Алины, которая также была снаряжена личным водителем, хоть и по заверениям девушек, они бы и сами справились, ведь водить могли обе. В отличие от меня.
Как бы то ни было, но я вынужден был признать, что чувство стиля у обеих боярышень было отменное, а самое важное, они всё делали быстро и без лишней тягомотины. Поездка по магазинам заняла около двух или даже трёх часов. Причем удалось заказать еще три костюма под индивидуальный пошив. Правда, одними магазинами одежды я не отделался и по заверениям обеих княжон меня доставили в один из салонов красоты, так как моя отросшая шевелюра за время пребывания в пятне не годилась. Но с тем учётом, что в скором времени мне предстоит встреча с императором, пришлось согласиться со всеми советами и уговорами.
Из салона я выходил под руку с обеими боярышнями уже в стильной, но удобной одежде, а также с аккуратной короткой и модной стрижкой, как и подобает графу и столпу империи.
Уже на самом выходе наша троица столкнулась с парой неизвестных дев и одним парнем. По виду пятерых те друг друга смогли узнать почти сразу, вот только пацан не сводил своего внимательного взгляда с меня, но после за мгновение перевел его на девушек.
— Прасковья… Алина, моё почтение, — кивнул тот учтиво им.
— И тебе не хворать, Юсупов. Привет, Неклюдова, — сухо поприветствовала парня и одну блондинку Потёмкина, а Трубецкая со своей отработанной улыбкой кивнула.
И обе напрочь проигнорировали вторую.
— Вот так новость! — вдруг хохотнула симпатичная янтарноокая шатенка, та самая вторая, осматривая меня насмешливым взглядом с ног до головы. — Фиалка и Черная Боярышня в обществе мужчины! К тому же такого юного. Нечасто такое увидишь. Кому рассказать не поверят. И чей он брат? — но затем та посмотрела уже снизу-вверх на меня, перед этим искоса взглянула на мою руку, скорее всего, пыталась рассмотреть перстни, но носил я их подобно жандармам наоборот. — Сударь, не желает представиться перед дамами? Или у него нет манер?..
Это еще что за бестия? Даже языком ворочать не хочу.
Но Юсупов, который держал под руку двух девушек аналогично мне, вдруг вывернул свой локоть из объятий бестии и протянул мне ладонь.
— Рад познакомиться с вами, — поприветствовал он меня с радушной улыбкой, пожимая мне руку.
— Мы знакомы? — приподнял я лениво брови, пока две его спутницы наблюдали за нами с легким недоумением.
— Нет, мы не знакомы с его преблагородием, но дед рассказывал о вашей огранке, причем в красках. Я Демид Юсупов, внук Антона Романовича, — с широкой улыбкой заключил тот.
Ааааа, точно! Тот склочный и крикливый старый пень.
— Лазарев Захар, рад знакомству, — учтиво кивнул я ему.
— Ваше преблагородие?! Лазарев?! — внезапно встрепенулась изумлённо Неклюдова, подняв на меня серые глазки, а следом за ней зашевелилась и её подруга. — Вы тот… новоявленный столп империи? Приветствую его преблагородие, я Неклюдова Елена, — тотчас исправилась она, совершая подобие реверанса с легким смущением. — Рада знакомству.
— Он самый, сударыня, взаимно рад, — со слабой улыбкой подтвердил я, целуя ей ручку. — Будем знакомы. Вас я тоже приветствую, юная незнакомка, — равнодушно кивнул я второй. — Касательно вашего вопроса, то какие же могут быть манеры у вчерашнего простолюдина? В том-то и дело, что никаких…
— Прошу простить меня за грубость, ваше преблагородие, — внезапно исправилась она со скрытым ошеломлением, переводя взгляд с меня на моих спутниц. — Я… не знала и забылась на мгновение. Анастасия Травина, рада знакомству.
— Теперь ты знаешь, кто он и больше не забывайся, Травина, — съехидничала Прасковья, не дав мне что-либо произнести. — И вообще, что ты забыла в Москве?
Травина, значит. Род, который дружественен Осокиным. Хорошо, я запомню.
— У тебя забыла спросить разрешение на посещение столицы, Потёмкина, — огрызнулась тотчас она, под закатывающиеся глаза Неклюдовой и Юсупова. — К тому же я смотрю, — и та со слабым интересом стрельнула в меня своими янтарями. — Вы обе время даром не теряете…
— Захар, Куня, я думаю, будет лучше, если мы прибудем в Метелицу гораздо раньше, — проговорила между тем Алина, смерив уничижительным взглядом Травину после её слов, и прерывая борьбу взглядов между двумя боярышнями.
— Вот так неожиданность, Трубецкая, — едко заметила Анастасия, когда мы уже проходили мимо. — Мы тоже собирались туда компанией вместе с Воронцовым и Акинфовым. Надеюсь, еще увидимся.
— Надеюсь, что нет, Травина, — проговорила со смешинкой Прасковья. — Иначе за свой змеиный язык ты одним лазаретом не отделаешься. А тем прилипал скажи, чтобы катились куда подальше. Сплошь слабаки! Пойдемте же! — и, сцапав меня под руку, вместе с Алиной те потащили мою тушку к машине.
Это же насколько им не нравится Травина? Бездна, что за детский сад? Если хотите драться, то деритесь! Зачем тянуть фею за крылья?
Как бы мы ни старались, но к нужному месту прибыли чуть позже, чем было назначено. Перед этим немного пришлось послушать о том, кто такая эта Травина, эта Неклюдова и сам Юсупов. Со слов боярышень первая была еще той мерзавкой, вторая нечто среднее, а Юсупов был безобидным молодым человеком.
Даже на такой ранний час Метелица встретила нас громкой музыкой и до отвала забитым танцполом, на котором в предсмертных конвульсиях дёргалось… запредельное количество людей. Хотя на Земле это называется танцами. Похоже, дворянской молодежи было плевать, когда и во сколько расслабляться.
Ростислава я заметил почти сразу, тот с широкой улыбкой на мине махал мне двумя руками со второго уровня и, добравшись до нужного и укромного уголка, взору предстали еще несколько неизвестных мне лиц. Точнее двух девушек и одного парня. А сделав еще пару шагов, мы попали под действие двустороннего полога тишина, отчего музыка сразу стихла. Боярышни тотчас расположись рядом с Мариной и Викторией, я успел лишь приветственно кивнуть уже знакомым мне девушкам, как меня почти мгновенно взял в оборот цесаревич.
— Вас только за смертью посылать! — радостно осклабился Романов и, забросив мне руку на плечо, сопроводил к столику. — Екатерина, Надежда, позвольте мне вам представить того, о ком давно гудит Москва и аристократы. Лазарев Захар, столп империи. Прошу любить и жаловать!
Далее началось обыденное дворянское расшаркивания. Екатерина Шереметева обворожительная и весьма привлекательная сероглазая блондинка с внушительным бюстом. Надежда Долгорукова обаятельная и смазливенькая длинноногая брюнеточка. Причем обе девушки не уступали в красоте Потёмкиной и Трубецкой с Романовой. Вот что значит выведенная дворянская кровь.
Селекционеры хреновы. Каждая выглядит так, словно над ними потрудился не одна магиня жизни. Ни одного изъяна. Лишь только через пару минут выяснилось, что все здесь находящиеся, кроме меня, конечно же, были выходцами из боярских родов.
А последним был Егор Головин. Высокий и долговязый улыбчивый шатен с крепким рукопожатием.
Уже полтора часа спустя, после десятков тостов за столпа империи и всё в таком духе, а также принятия солидных долей коктейлей и уймы горячительного, большинство присутствующих начали расслабляться и разговоры пошли ни о чем. Вот только подобно волшебству слева от меня расположилась Долгорукова, а справа Шереметева. Те даже и не думали скрывать своего интереса ко мне, напрочь забыв о Егоре и Ростиславе, но то и дело бросая насмешливые взгляды в сторону Потёмкиной и Трубецкой, а меня лишь одаривали кокетливыми и до безумия затуманенные наигранным желанием. Был один минус. Рот обеих не закрывался ни на миг, а различные вопросы лились нескончаемым потоком. Начиная с самых нелепых, касающихся моей жизни на третьем кольце и заканчивая тем, чем я занимался в пятне. В общем, очередные две хитрые лисицы, но меня более чем забавляла эта ситуация. Две боярышни развлекают вчерашнего простолюдина. Работа по соблазнению столпа пошла быстрее, чем я думал.
Поэтому приглушив реанорские чувства, я лишь отвечал односложными и заученными ранее ответами со слабой располагающей к себе улыбкой и выпивал за их красоту.
Еще через час у Ростислава зазвонил резко телефон, назад тот вернулся секунд двадцать спустя с кислой миной и попросил у всех прощения. А еще через пару минут Романовы и Голицына извинились и отбыли по известным лишь им делам.
Стоило тем исчезнуть, как в очередной раз, словно по волшебству из ниоткуда взялась очередная компашка во главе с Воронцовым, который под руку сопровождал Травину, а уже за ними плелись Акинфов и Юсупов с Неклюдовой.
— Моё почтение, дамы и господа, надеюсь, никто не против, если мы присоединимся к вам и образуем одну веселую компанию? — медленно проговорил Воронцов, поочередно разглядывая всех присутствующих, игнорируя лишь меня одного.
Надо же, похоже, сейчас будет происходить нечто занятное. Ладно, так и быть, а то я уже заскучал.
— Против, Влад, — усмехнулась злорадно Потёмкина. — По крайней мере, ты, Акинфов и Травина можете проваливать.
— Если что, у меня аналогичное мнение, — произнесла Алина, подняв на тех взгляд. — Вам тут не рады.
— Вы как всегда в своём репертуаре, девочки, но я вас не виню, — усмехнулся добродушно и снисходительно Воронцов, присаживаясь вместе со своей компашкой на свободные места, а после обратил свой взор на меня. — К тому же до меня дошли слухи, что у его преблагородия в скором времени состоится дуэль с Осокиным Андреем. Неужели, вы что-то не поделили с родными или кого-то оскорбили?