Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том XII – Часть I (страница 54)

Инферно.

Манор Пылающей Стали.

Великий город Лавалар.

Цитадель правления.

Личные апартаменты Искриды Опаляющей.

Поздняя ночь…

Роскошное кресло находилось на балконе, а в его глубине восседала никто иная, как Искрида Опаляющая в истинном обличие демона с бокалом вина в руках. Нога запрокинута на ногу, лёгкий ночной халат едва прикрывал плечи, но никак не выдающиеся прелести молодой и пышущей жизнью гиары, а бледно-пурпурный цвет кожи чарующе отблёскивал в свете багровой луны.

Могущественная Кровная Верховная. Повелительница трёх великих городов. Красота, сила и величие Искриды Опаляющей с некоторых пор возросли до вершин Инферно. Знать шепталась, что еще пара десятков лет и она сумеет затмить свою мать Марагну. Равных среди наследников у Искриды уже попросту не осталось, Мида Соблазнительница и Ясминда Великая после некоторых событий стояли на шаг позади неё.

Однако пока окружающие радовались, то гиара не находила себе места. После того, как мать вернулась из Края Соприкосновения её рассказ до сих пор гремел в разуме у молодой гиары. Она не знала и не понимала до конца, что именно задумал Ваерс.

Вызов оберегам, год ожидания и неизвестность.

Её казалось, что Ваерс ставил всё на карту. Тревога и страшное волнение поселилась в душе у девушки. Она видела изменения в нём, но не хотела признавать этого. Она гнала столь пагубные мысли прочь. Кто-кто, но именно демоны являются заложниками своих страстей, эмоций и страхов. И они как нельзя лучше могут рассмотреть перед собой таких же заложников. Да, именно таким заложником являлся Ваерс Пустой. Её избранник и её любовь. К ужасу Искриды он менялся. Неуловимо и стремительно. И вопрос касался отнюдь не его искажающейся внешности. Внешность была второстепенной. Основная суть беды крылась глубже. Гораздо глубже. Её избранник менялся внутренне. Снаружи он чаще всего выглядел просто вспыльчивым, но в душе у него пылал яростный огонь, которым ничем не затушить. Именно этот яростный огонь и привлёк Искриду вначале их отношения, но кто бы мог представить, что сейчас он будет походить на камень преткновения, ведь чем больше он разгорался внутри Ваерса, тем быстрее она его теряла.

Гиара представить себе не могла, каково сейчас приходится её любимому, потому как она прекрасно начала осознавать, что Ваерс был уже не заложником своих страстей и своего наследия, а самым настоящим рабом. Девушка продолжала гнать столь негативные мысли прочь, но гнать их получалось прочь только с помощью вина и лишь втайне ото всех.

— Что же с тобой происходит, Ваерс? Что ты скрываешь? — прошептала она одними губами, крепко сжимая в ладони бокал с вином и возводя глаза к багровой луне. — Как я могу тебе помочь? И могу ли? И может ли хоть кто-то?

Бокал опустел внезапно и стоило Искрида вновь потянуться за очередной бутылкой пламенного вина у своих ног, как чуткий демонический слух сквозь полог тишины и барьеры уловил нарастающие возгласы.

— Кто вы такие⁈ КАК ТОЛЬКО ПОСМЕЛИ⁈ ВЗЯТЬ ИХ! ВЗЯТЬ…

Тень непонимания исказила безупречный лик гиары и уперев ладони в подлокотники кресла, та неспешно поднялась на ноги и также неторопливо прошествовала до края балкона. Руки её легли на перила и почти моментально перед глазами девушки раскинулся не только великий Лавалар, но и далекие просторы манора Пылающей Стали.

Вот только её мало интересовали красоты собственных земель, сейчас ей стало любопытно, что творится внизу. Однако не успела гиара опустить взор на внутреннюю площадь цитадели, как свирепый и в тоже время знакомый чудовищный рёв оглушил округу.

— Неужели… Грация? — изумилась с радостью демонесса. — Они уже вернулись?

От неожиданности брови Искриды подскочили вверх, а на губах образовалась счастливая улыбка. Ночной халат был испепелен ядовито-зеленым огнём Смерти, а то самое пламя со скоростью света приняло образ роскошного платья.

Не страшась ничего и никого, демонесса перевалилась через перила и камнем рухнула вниз. Взор девушки сфокусировался на силуэтах внизу и на множественных преторианцах из личной охраны, но теперь уже её крик эхом разнесся над площадью.

— ПРЕТОРИАНЦЫ, СТОЯТЬ!

Улыбка её становилась шире, но стоило той резко спикировать посреди гущи застывших Высших демонов, что окружили группу прибывших, и которую защищал озлобленный пространственный зверь, как улыбка гиары начала тускнеть.

Рычала на преторианцев и вправду Грация, но вот среди нежданных гостей Ваерса отсутствовал. Здесь находились смутно знакомые женщины и несколько мужчин. Завидев Искриду, оцелота резко успокоилась и преспокойно засеменила к Верховной. Лишь после того, как хищница коснулась её бедра головой, девушка живо пришла в себя и, наконец-то, поняла, кто перед ней находится. Причем от количества прибывших разумных Искрида невольно опешила.

— Мама Диана, это та тётя, о которой говорил дядя Ранкар? — вдруг донесся до ушей гиары детский шепчущий голосок. — Она хоть и выглядит угрожающе, но… очень красивая.

— Тётя? Угрожающая? — поперхнулась от такой неожиданности смущенная Опаляющая. — Очень красивая?

— Выражаю вам своё почтение, правительница Лавалара, — учтиво отозвался мужчина, выходя вперед группы и на глазах у всех принимая облик Высшего демона, а затем церемониально присел перед Опаляющей на колено. — Рад видеть вас в добром здравии, госпожа.

— Давно не виделись, Рамас, — тепло усмехнулась девушка, но взгляд её продолжал скользить дальше, быстро оценивая, как женщин, так и мужчин. — Как понимаю, вы те, о ком говорил Ваерс?

— Ваерс? — вдруг переспросила одна из них, за спиной у которой материализовались массивные серо-белые крылья, и та неспешно зашагала прямо к Искриде. — Ты говоришь о Ранкаре?

— Для меня он Ваерс Пустой, — отметила спокойно демонесса, серьёзно глядя на небесную воительницу.

— А для меня Ранкар Безродный, — парировала в ответ северянка.

— Меня он называет Искоркой…

— А меня просто Фи…

Кровная Верховная возвышалась над бывшей валькирий на целую голову, но страха в глазах у ваны не было. Прямо сейчас их разделяло не больше пары шагов. За спиной у Фьётры некоторые уже стали волноваться, что встреча двух девушек может перерасти в бойню, но на ошеломление окружающих, Искрида внезапно широко улыбнулась и радушно распростёрла руки для объятий.

— Знала бы ты, как долго я ждала нашей встречи, — тепло обронила Опаляющая. — Никогда не обнимала валькирию, но я рада видеть тебя живой и здоровой, сестра…

— Никогда не обнимала демонессу, — тихо рассмеялась Фьётра и как ни в чем не бывало приняла её объятия и словно всего этого было мало, она привстала на цыпочки и спокойно клюнула гиару в щеку. — Но я рада видеть тебя ничуть не меньше, чем ты меня, сестра…

Где-то на просторах необъятного Астрала…

В полумраке сгущающихся разноцветных энергий и чудовищных сил трое из них восседали на могущественных первозданных стихиях будто короли. Впрочем, королями они и являлись. Королями и правителями. Судьями и присяжными. Они воздавали и карали. Награждали и благословляли.

Сотни миров. Сотни мирозданий. Миллиарды жизней. Сотни невиданных существ проносились перед их глазами. Они наблюдали. Они взирали. Они следили. Они говорили. Говори как между собой, так и с теми, кто находился в сотнях и тысячах световых лет от них.

Однако всё чаще их всевидящее око смещался только к одному небольшому миру. К миру, что именовался тамошними народами Вечным Ристалищем. Вот только сам мир мало чем отличался от соседних, от того же Мерраввина или же Орсилая, ведь в большей степени надзирателей интересовал он. И чем больше они наблюдали за ним и его действиями, тем более напряженней становилась обстановка между всемогущими судьями.

— ВЗДОР! — заревел яростно Огонь, возвышаясь до на сотни метров вверх. — ЧТО ЗА ВЗДОР⁈ КАК МЫ ТАКОЕ ДОПУСТИЛИ⁈ ЕГО НЕ ДОЛЖНО СУЩЕСТВОВАТЬ!

— Ну а чего ты хотел? — с улыбкой пробормотала Жизнь, глядя на сферу с черноволосым мужчиной перед собой и запрокидывая ногу на ногу, а затем как ни в чем не бывало откинулась на огромном троне из первозданных стихий словно на постели. — Кровь Безграничных могущественна. Не зря они в былые времени являлись блюстителями баланса во многих мирах.

— НЕ ИГРАЙ СО МНОЙ В СВОИ ИГРЫ! — свирепствовал Пламя, паря из стороны в сторону словно зверь, загнанный в клетку. — ОН НЕ БЕЗГРАНИЧНЫЙ! ОН ТЁМНАЯ ТВАРЬ! ТВАРЬ, ПОРОЖДЕННАЯ АЛЧНОСТЬЮ, ЖАДНОСТЬЮ И АМБИЦИЯМИ БЕЗГРАНИЧНЫХ! ОН ОПУСТОШИТЕЛЬ МИРОВ! А ОПУСТОШИТЕЛЬ НЕ ДОЛЖЕН СУЩЕСТВОВАТЬ В НАШЕЙ ВСЕЛЕННОЙ…

— Пожиратели миров тоже не должны были существовать, — спокойно отчеканила Смерть, поднимая глаза на судью Огня. — Но они существуют.

— ОНИ СУЩЕСТВУЮТ В МЁРТВЫХ! В МЁРТВЫХ МИРАХ! ЭТО ОГРОМНАЯ РАЗНИЦА!

— Но и они порой просачиваются и создают массу проблем, — вновь взяла слово Жизнь, сладко потянувшись на троне и между делом запрокинула ноги на всевидящий стол. — И проблемы эти достаточно велики, когда они вступают в союз с одной нашей общей знакомой и знакомыми. Причем, замечу, что в последнее время эти с позволения сказать знакомые позволяют себе слишком много вольностей.

— ВЫ СНОВА ОБЕ СГОВОРИЛИСЬ, ЧТО ЛИ⁈ ИЗДЕВАЕТЕСЬ НАДО МНОЙ⁈ — зло заревел судья Пламени, а после ткнул подобием конечности в сферу. — ПОСМОТРИТЕ САМИ! ОН УЖЕ НА ГРАНИ И ЕДВА СДЕРЖИВАЕТСЯ! ЕМУ ОСТАЛОСЬ СОВСЕМ НЕДОЛГО! НУЖНО ОТПРАВИТЬ КОГО-НИБУДЬ, ЧТОБЫ С НИМ РАЗОБРАЛИСЬ…