Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том XII – Часть I (страница 3)
Голос. Искрида узнала голос, и земля тотчас ушла из-под ног. До сих пор сердце, что билось в ровном ритме унеслось галопом вскачь, а с окровавленных губ слетело всего-навсего одно слово:
— Ваерс…
Доброй ночи, уважаемые читатели.
Как и всегда всех поздравляю с новым началом.
Да, друзья, всё обернулось именно таким образом. Правда, наверное, не так, как вы рассчитывали. Но жизнь продолжается. Ранкар по-прежнему следует своему нелёгкому пути агонии, Опустошитель беснуется лишь сильнее, Лазаревы стоят на перепутье, колесо войны стремительными темпами набирает свой ход, а обереги же точат клинки. И только одно Сущее ведает, что ждёт наших героев дальше, но рано или поздно мы узнаем кем именно станет Демон Великой Сотни. Убийцей или спасителем.
В остальном же…
Как и всегда…
Всех обнял, прижал…
Ну и не забываем лепить лайки, кому нравится начало.
Глава 2
Один против пяти…
Вечное Ристалище.
Инферно. Земли манора Разрушения, де-факто земли Пылающей Стали.
Один из великих городов Инферно — Арутум.
Цитадель правления.
Малый тронный зал… или же то, что от него осталось.
Приземление и вправду оказалось достаточно ощутимым. Хотя сам виноват. Не удержался во время переместительного рывка на спине Грации. Да и если честно, я толком не успел ничего понять. Весь мир за долю мгновения поглотила тягучая серая пелена и… секундой ранее я стоял посреди пространственной крепости, а миг погодя собственной тушей рассекаю неизвестные руины.
— Крошка… над приземлением… Кхе-кхе… — протяжно закашлялся я, копошась среди развалин, — надо бы еще поработать… Так и убиться можно… ненароком…
Оглянуться толком я не успел, потому слух внезапно уловил до боли знакомый голос:
— Ваерс…
От осознания я невольно оторопел, да так и замер стоя на четвереньках, когда встретился глазами с израненной Искоркой, которая смотрела на меня во все глаза со страшным изумлением.
— Это… это действительно…
Удивлена была не только Искрида, но и Вальгрон с Навией. Причем, они оба выглядели так, словно сами только-только покинули битву — израненными и потрёпанными.
— Привет, милая, — как можно теплее прокряхтел я, пытаясь подняться с раскуроченной земли. — Ты уж прости, что я как снег на…
Не понял… Погоди-ка! Искрида
Предвкушающий гогот Опустошителя вновь загремел в сознании, а в груди со скоростью света заклокотал неконтролируемый огонь ярости, гнева и злобы. Хватило краткого мгновения, чтобы окинуть взором разрушенное здание, после глаза прошлись по пяти силуэтам, а под конец я вновь вернулся к созерцанию Искриды.
—
Не знаю почему, но звук крошащихся камней и гальки под ногами страшно нервировал и распалял ярость лишь сильнее.
— Кто из этих тварей посмел поднять на тебя руку? — с холодком вопросил я, кивком указывая на нахмурившуюся пятерку, которая неотрывно наблюдала за каждым моим движением.
Менее чем за пяток секунд я полностью пересек расстояние, что нас разделяло с демонами и подойдя почти вплотную к гиаре, я попытался как можно аккуратнее утереть кровь с её подбородка и губ. Наверное, со стороны такое выглядело забавно, ведь Искрида в истинном обличии была почти на голову выше меня.
— Искорка, ты не расслышала меня? — чуть повысил я голос, заглядывая в ошарашенные глаза девушки, в глубине которых удалось разглядеть вселенское облегчение и нарастающую радость. —
Вот только с ответом поспешил не правительница Лавалара, а её подчиненная:
— Все! — сплюнула презрительно Навия, переходя на свирепый рык и указывая на вторженцев рукой. — ВСЕ ОНИ! Эти черви навозные нанесли удар общими усилиями!
— Что ж, так даже лучше, — хмыкнул с издёвкой я, едва ли сдерживая в груди клокочущую злобу и медленно поворачиваясь к незваной пятерке. — Гораздо лучше.
Моя ладонь в последний раз коснулась руки гиары, а после я вновь неспешно обернулся к будущим смертникам. Причем одного из них даже получилось узнать. Да, Духа Бойни я помнил. Прекрасно помнил.
— Постой-ка! — радостно заголосил патлатый светловолосый служитель. — Как интересно! Вендигал, так это же он! Тот уродец, которого ищет повелитель. Это же из-за него начался весь сыр-бор? Как там его…
— Прикрой пасть! — резко отрезал я, раздраженно потирая глаза дрожащими пальцами и одновременно, как бы между делом, обращаясь к зверородной. — Нав, не считая падаль по центру, кто весь этот сброд?
— Гарон Горевестник — второй перст Танатоса, — девушка пальцем ткнула на самого крикливого. — Ханз Бездушный — второй воин Ареса, — рука девушки перетекла чуть левее, а под конец пришел черед оставшихся. — А те две угрюмые суки, что убивают нас глазами — Тания Ледяная Длань — первый клык Анубиса и Лифана Ночная Коса — второе перо Гора.
— Кого ты назвала сукой, инферийская подстилка⁈ — зло ощерилась Лифана, указывая огромной косой на зверородную. — Я отрублю твою шерстяную голову и скормлю её диким псам!
— Значит, иерихонская шваль снюхалась с аххескими тварями, — хрипло рассмеялся я, возводя глаза к небу, а после неспешно зашагал им навстречу. — Как же всё-таки… чудесно. Скажи же, Дух Бойни! Скажи, что это чудесно! СКАЖИ ЖЕ! — рявкнул я, переходя на крик, а моя пропитанная злобой аура вздыбилась до самих небес. — ВАМ ЖЕ Я НУЖЕН БЫЛ, ДА? ТАК ВПЕРЕД!
— План меняется! — резко отчеканил Вендигал, указывая на меня глазами, а его налитая кровью аура хлынула из тела. — Плевать на Арутум. Теперь наша цель он. Щенок господину нужен живым. Только будьте серьёзны. Он всё-таки не просто так прикончил архидемона. Вам ясно⁈
—
— Искорка, Нав, Вальгрон, — окликнул я их, делая неуловимый шаг вперед, — не вздумайте вмешиваться.
— Без ног сгодится? — нарочито громко осведомился Ханз, глядя то на меня, то на Альяну, то на клинок в моей ладони. — Главное же живой, не так ли?
— Тогда отрублю руки, — весело рассмеялся Горевестник. — Потащим его к повелителям волоком и…
Всё случилось не просто быстро, всё случилось в одно мгновение ока. Еще в момент телепортационного рывка тело оказалось во власти Доспеха Черной Гидры. Однако необходимо отдать должное отмеченным — среагировать они успели. Точнее среагировать успела Тания Ледяная Длань. Правда, очень медленно.
— ГАРОН…
Истра оказалась беспощадна. Жалкая доля секунды и длинный клинок не только разрубает магическую защиту Гарона как гнилую скорлупу, но и без особых проблемы вонзается тому точно в кадык. Сталь Древних стремительно пробила глотку и разрубила позвоночник.
Глаза перста Танатоса расширились от шока и тот захрипел от боли, расплёскивая кровь из пасти, но это всё, на что у него хватило сил.
— Твой повелитель думал точно так же, как и ты! — прошипел свирепо я ему на ухо. — Но думал он так до тех пор, пока я не отрубил ему руку! Хотя, наверное, так думали все отмеченные, которых я убил на Великой Сотне.
Тело Гарона начало заваливаться в сторону, а слаженная атака оставшейся четверки служителей походила на ураган. Практически мгновенно я оказался по власти уничтожающего кровавого вихря клинков и в это же самое время черная коса будто разрушительный пресс обрушилась откуда-то сверху. Тания и Ханз отстали от своих соратников лишь на долю вдоха. Массивный ветряной серп в прямом смысле постарался отсечь мне обе ноги, а два изящных ледяных меча норовили добраться до тела.
Сказать, что отмеченные были сильны — это ровным счетом не сказать ничего, но, увы, все их попытки окончились ничем. Ведь сила Опустошителя миров и мощь Руны Истребления слились воедино.
Альяна запела и сталь зазвенела, создавая яростный рык, который обратился ужасающей ударной волной и разметал не только служителей в разные стороны, но и полностью разрушил их волнообразную атаку.
Не знаю почему, но в душе я упивался происходящим. Смех Опустошителя грохотал, а моя злоба и гнев не знали границ. Прямо сейчас могущественные служители напоминали тряпичные куклы, но это было лишь началом.
Первое кольцо обрушилось по площади и невольно замедлило врагов, второе кольцо лишь усилило эффект, отчего двое из них начали подкашиваться, а третье прибило Лифану к земле. Именно она и стала второй жертвой.
На секунду весь бой будто бы стих, а затем один пикирующий удар спаты располовинил хрупкое тело Ночной Косы. Единственный звук, который донёсся до моих ушей являлся звоном той самой массивной черной косы, что выскользнула из окровавленных пальцев женщины. Ни вскрика боли, ни воинственных воплей, лишь жалобный металлический звон какой-то реликвии Ушедших Эпох. Смерть оказалась мгновенной.