Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том VIII (страница 30)
— То же самое могу сказать и твоим безупречным, — сквозь нарастающий смех пробормотал я и резко опустил спату вниз. — Помянем их…
А теперь…
Обе каменные плиты пришли в движение и готовы были превратить меня в кровавую лепешку, но невероятная подавляющая мощь внезапно обрушилась на все окрестности. Первая ниспадающая волна заставила грозное оружие нимфы гор остановиться, и та с ужасом осознала, что её руки страшно дрожат из-за напряжения. Из-за второй волны всё пространство будто остановилось и каменное орудие Креамх над моей головой пошло трещинами. Третья же волна, она же самая ужасающая, с громогласным хлопком разрушила изваяния Лиамы, а из-за моей спины раздалась череда громких криков умирающих.
Смерть дюжины безупречных напоминало точечные взрывы. А их гибель сопровождалась мерзким чавкающим звуком. Будто кто-то лопнул арбуз или же прогнивший до нутра помидор. Дюжину бойцов попросту размазало по камням расщелины.
— Как всё-таки славно, не правда ли? Какая тишина… — сквозь каркающий смех произнес я, глядя на разъярённые лица глав. — Да! Вот теперь мне нравятся ваши физиономии. Сколько экспрессии! Теперь мы с вами и вправду наедине! Ну так чего стоим? Кого ждём? Вы же пришли меня убить!
— МЕРЗКИЙ ВЫРОДОК!!! — впала в бешенство сука. — Я КАЗНЮ ТЕБЯ САМЫМ ЖЕСТОКИМ ОБРАЗОМ! А ВЫ ЧЕГО ВСТАЛИ? — заорала та на двух других глав. — ВПЕРЕД!!!
Не знаю как, но я находился не просто на грани. Я находился в миллиметре от падения во мглу. Лишь одно Сущее ведает сколько я смогу продержаться в таком состоянии, однако сдаваться я не намерен.
Вот только как бы я ни старался, но атаку Лиамы пропустил. Скорость суки оказалась заоблачной, и
Вторым атаковал Ост, а уже третьим Болсеамон, но такую выходку я уже ждал. Именно к ней я и готовился, а остатки сил пришлось пустить на атаку.
Что ж, коли выбора нет, то пусть будет так. Будет лишь один единственный шанс. Секунда, наверное. Сомневаюсь, что продержусь дольше.
Однако как бы я ни старался, но воздушный резак Болсеамона сделал своё дело. Он сумел пробить не только ослабшее облачение, но и правую ладонь, а затем с силой вонзился в плечо, отчего там и застрял. Водяное же копьё Оста удалось чудом заблокировать спатой и коркой льда, что покрыла левую часть моего тела.
Не знаю на что я надеялся, но план прошел вполне удачно. Она оба оказались в паре шагов от меня. Вот только шепот в голове стал напоминать яростный набат. У меня имелось еще две техники, которые могли перевернуть сражение в мою пользу, но обе эти способности превратят меня непойми в кого.
Одна из них ничуть не лучше второй.
Тем не менее в этот самый момент судьба сделала вывод за меня, потому как опустошительный шепот в голове, который я не слышал уже очень давно, стал напоминать настоящий взрыв, а Сердце Опустошителя лишь вторило ему.
Всего на мгновение, но змеиный шепот Сердца Опустошителя превысил яростный шелест Неистовства и выбор был сделан.
— НУ ЖЕ!!! — раздался свирепый рык Креамх. — КОНЧАЙТЕ С НИМ!!! ПРИНЕСИТЕ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ!!!
Азар и Болсеамон подчинились. Своё копьё Ост перевел мне точно в глотку, а резак норовил снести часть черепа, но они опоздали. Опоздали всего на долю секунды. Из горла у меня вдруг вырвался смех, что был наполнен пугающим безразличием, а черно-серый туман вырвался в реальный мир.
—
Сейчас перед глазами я видел не двух могущественных глав, а всего-навсего парочку жалких комаров. Сейчас не ощущал ни боли, ни ярости, ни смерти. Абсолютно ничего! Только… ПУСТОТА!
С таким же безразличным лицом я взглянул на копьё, что ударилось о черно-серое пламя на моей груди и далее оно попросту исчезло во вспышке, а я перевел наполненные Пустотой глаза на поражённого Оста, который попытался отступить.
—
— Что за…
Правая ладонь без какого-либо размаха полоснула Азара по горлу, отчего тот сразу осекся. Голова могущественного доминанта весьма медленно отделилась от тела и покачнувшись на остатках позвоночника, начал падать вниз, но ни череп, ни тело, так и не коснулись окровавленной слякоти под ногами. Всё попросту исчезло в черно-сером тумане. Всё обратилось в… ничто.
Правая рука в это время крепко держала Банарда за руку, который продолжал сыпать градом ударов, в попытках пробить защиту из Пустоты.
—
Моя рука тотчас потянулась к его голове.
От осознания Болсеамон расширил глаза, которые не сводил с моей конечности, а из горла у него внезапно вырвался испуганный крик.
— Лиама… помоги! ЛИАМА!!!
Однако помощь не поспешила. Вначале воспламенились волосы доминанта, после вся голова начала скукоживаться из-за силы Пустоты, а затем губительное пламя перекинулось на истончающееся тело, которое я с безразличным видом отбросил прочь и посмотрел на потрясённую Креамх.
—
Впервые я видел столько страха на лице у нимфы гор. Медленно та начала отступать, однако мне хватило неуловимого шага, чтобы переместиться практически вплотную к ней. Рука, объятая черно-серым туманом, наотмашь произвела атаку, отчего Лиама от неожиданности пошатнулась и отлетев прочь, схватилась за изувеченное лицо, а затем неистово закричала от боли.
— МЕРЗАВЕЦ!!! КАК ТЫ ПОСМЕЛ⁈ КАК ПОСМЕЛ! Я… Я УБЬЮ ТЕБЯ… Я ТЕБЯ УБЬЮ…
Тем не менее довершить начатое не удалось. В самый распоследний момент Креамх опалила меня яростно-паническим взором и исчезла в пространственной вспышке. Несколько мгновений я пытался отыскать врагов скользя взглядом по округе. Внутри по-прежнему царила уйма Пустоты, которая требовала действий и выплеска, но яростный шепот отчего-то был против этого.
После недовольного возгласа черно-серый туман начал опадать с тела, а пугающее безразличие сменилось болью и тяжестью во всем теле. Вот только на собственную удачу я не грохнулся в кровавую грязь перед собой. Кто-то весьма заботливо подставил свою спину мне под руку, а в разум тотчас ворвалась лавина заботливого волнения.
Лишь через пяток мгновений я понял, что эмоции принадлежат Грации и именно она весьма бережно помогала мне передвигаться, продолжая при этом недовольно урчать.
— Ты… испугалась? — понял я её без слов. — Меня?
Мурчание.
— Я тоже… испугался… себя… Прости…
И вновь мурчание.
— Спасибо тебе, девочка. Сможешь унести… тех двоих?
Оцелота вновь мягко мяукнула.
— Троих, даже сможешь? Какая ты… способная… у меня… — выдохнул одними губами я. — Спасибо… тебе…
Вновь мурчание.
— Нет-нет… Всё в порядке… — едва слышно прошелестел я, оглядывая залитое кровью поле битвы и десятки мёртвых тел, а затем посмотрел на собственные увечья. — Мне не нужна помощь. Я… я в норме… Устал немного что-то… Сейчас малость полежу и… сразу же… отправимся в…
Довести свою речь до конца я попросту не успел и как подкошенный шлёпнулся в прохладную грязь лицом. Несколько секунд я еще вглядывался в перекошенные от боли глаза какого-то убитого бойца рядом с собой, но затем мгла над головой схлопнулась, а последнее, что уловил слух оказалось паническое урчание Грации, которое переросло в панический вой…
Аххеский пантеон.
Аккарит. Твердыня доминирующего дома Креамх.
Личные покои Лиамы Креамх.
Поздняя ночь…
Дворец правления спал. Спал крепким сном. Вот только тот самый крепкий сон в какой-то миг был прерван истошным женским криком. Криком, которой взялся из ниоткуда. Криком, что был наполнен яростью, отчаянием, злобой и невыносимыми страданиями.
Первыми в покои главы дома Креамх ворвался глава службы безопасности Саррон и завидев ужасное зрелище, остолбенел от увиденного — могущественная нимфа гор металась по полу и держалась за лицо будто умалишенная, то и дело выкрикивая одно имя и уйму бесчисленных проклятий.
— НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ! ПРИКОНЧУ СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! ТЫ МЕРТВЕЦ, РАНКАР ХАЗЗАК! МЕРТВЕЦ! НЕ ЗНАЮ, КТО ТЫ, НЕ ЗНАЮ, ЧТО ТЫ! НО ТЕБЕ НЕ ЖИТЬ НА НАШЕМ СВЕТЕ!
С каждым словом женщины глаза Саррона становились шире и тот с молниеносной скоростью бросился на помощь госпоже, но стоило ему перевернуть стонущую Лиаму на спину, как он потрясенно сглотнул. Некогда прекрасный облик главы Креамх отныне напоминал страшное зрелище, а правая сторона лица оказалась изувечена до неузнаваемости. Прямо сейчас израненная часть напоминала лик обезображенной старухи, но не это бросилось в глаза безопасника. В глаза бросилась отметина а виде тыльной стороны ладони, которая стала напоминать настоящую отметину.