Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том IV (страница 52)
— ЧТО⁈ ТЫ СКАЗАЛ РАНКАР ХАЗЗАК⁈ — завопила свирепо та, не веря собственным ушам. — МЕЛКИЙ ВЫКОРМЫШ ИЗУВЕРА СЕЙЧАС НАХОДИТСЯ В ВАНФЕЕ?..
— ДАМЫ И ГОСПОДА…
Честно признать вопли голубокровного за это время изрядно наскучили.
— ДЕНЬ, КОТОРЫЙ ВЫ ТАК ЖДАЛИ НАСТАЛ! — зазвучал надрывный голос Ликса, который фонтанировал энергией и бодростью. — ИМЕННО СЕГОДНЯ РЕШИТСЯ СУДЬБА ОТБОРА! ИМЕННО СЕГОДНЯ МЫ УЗНАЕМ ИМЕНА ТЕХ, КТО УДОСТОИТСЯ ПОПАСТЬ В РЕЙТИНГ НЕУКРОТИМЫХ! ИМЕННО СЕГОДНЯ ВОЗНИКНУТ ДВА ПОБЕДИТЕЛЯ, КОТОРЫЕ СХЛЕСТНУТСЯ МЕЖДУ СОБОЙ! Я ОБЪЯВЛЯЮ ОТКРЫТИЕ ТРЕТЬЕГО И ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОГО ДНЯ! ПОПРОШУ ЯВИТЬСЯ НАШЕМУ СУДЬЕ НА РИСТАЛИЩЕ!
На миг возникла пауза, над центральной площадью пронеслась волна гомона и криков, а секунду спустя вновь зазвучал голос голубокровного:
— ПЕРВЫЙ БОЙ! ТАРГРИМ ИЗ ПОБОЧНОЙ ВЕТВИ ВЕРХОВНОГО КЛАНА ХЕЛЬХЕЙМ ПРОТИВ ЭЛЕЙНЫ ИЗ ПООБОЧНОЙ ВЕТВИ ВЕРХОВНОГО КЛАНА АЛЬВХЕЙМ.
Минута славы Мотылька вновь начинается…
Протест молчал, но предчувствие имелось гадкое. Настолько гадкое, что приторное спокойствие малость пугало и было не по себе от происходящего. Если всё пройдет гладко, то уже завтра я буду в Мергаре, но мерзкий осадок не давал покоя. До меня дошли слухи, что голубокровные Северного пантеона не находили себе места из-за моей вчерашней выходки. Львиная доля аристократов полыхала праведным гневом, но, увы, на этом всё и заканчивалось. Что-либо предпринять им не позволили. Любые поползновения к моей персоне пресекались валькириями, а пьедестал мудозвона Гуннара сегодня пустовал.
Ко всему прочему даже стервозина Кайса не беспокоила, а это уже говорило о многом. Либо девка была страшно занята, либо горгона разгребала возникший вокруг меня бедлам, но если Натан не лгал, то с момента своего появления в Ванфеи дочь Данакта провела множество встреч с голубокровными из различных верховных кланов.
— Ранкар…
Время текло медленно. Впрочем, мыслями я то и дело возвращался к вчерашней стычке со слугой. Руна сильно перенапряглась.
— Ранкар…
Спата использовала могущественный навык, который потребил слишком много сил с выносливостью и сейчас она находилась в ослабленном состоянии. Альяна рискнула ради меня и такой поворот совсем не радовал.
— Ранкар…
Я прекрасно осознавал, что иначе спата не может, ведь такова её суть, но внутренности по-прежнему грыз предательский червь самых разных сомнений.
— Ранкар…
Да чтоб тебе пусто стало! Какого причиндала заладил?
— ЧЕГО ТЕБЕ⁈ — всплыл недовольно я, глядя на Рамас, попутно с этим вскакивая на ноги.
Впрочем, ответ явился сам по себе, ведь к этому моменту времени все взгляды в чертоге были обращены на меня, а Тэйн весьма красноречиво указал на проекцию пальцем. Имя Мотылька мерцало ярким светом, имечко же её противника из Хельхейма погасло, а публика над всей центральной площадью скандировало всего одно слово.
— ЭЛЕЙНА! ЭЛЕЙНА! ЭЛЕЙНА!
Кто бы сомневался. Выиграла.
— Ваша должница победила, юный лорд, — взял слово Натан. — По всей видимости теперь пришла пора…
Однако договорить Глиан не успел, потому как над ареной вновь раздался голос Ликса:
— ВТОРОЙ БОЙ! ЛИННЕЯ ИЗ ВЕРХОВНОГО КЛАНА ВАНАХЕЙМ ПРОТИВ РАНКАРА ИЗ ДОМИНИРУЮЩЕГО ДОМА ХАЗЗАК!
Стоило голубокровному произнести моё имя, как радостные вопли стали стремительно затихать, а пяток секунд спустя центральная площадь и вовсе погрузилась в звенящую тишину.
— Весьма красноречивое приветствие, — хмыкнул с улыбкой Алейф. — Ваши старания не прошли даром, чтимый Ранкар.
— В гробу я видал такие старания, — сухо отрезал я, а стоило оградительному барьеру развеяться, как тело неспешно шагнуло на ристалище. — Можете не провожать. Весь этот фарс быстро закончится…
— Линнея очень популярна в Ванахейме, чтимый Ранкар. Это может…
Впрочем, договорить старикан не успел, ведь пару вдохов спустя ограничительный массив вернулся на законное место и отрезал все звуки. Центральная площадь по-прежнему находилась под властью тишины, но когда я оказался метрах в четырёх от своей вчерашней целительницы, как молчание тотчас прервалось, а с противоположной части арены стали доноситься громкие выкрики зрителей:
— ЛИННЕЯ! ЛИННЕЯ! ЛИННЕЯ!
— Вы оба тут, а значит повторять правила смысла нет, — серьёзно заговорила Ювина, глядя на меня, то и дело косясь в район моего вчерашнего ранения.
Честно признаться увечье, которое нанёс Гуннар страшно саднило, но валькирия заверила меня, что боль еще будет чувствоваться с декаду, если не больше. Тем не менее сражаться это абсолютно не мешало.
— В бой вступать только по моей команде!
На миг я оторвался от созерцания валькирии и обратил взор на Линнею. Вана была облачена в уже знакомые бело-зеленые традиционные защитные одеяния Ванахейма. Щадить девку в планы не входило, а значит всё нужно закончить как можно быстрее.
— НАЧАЛИ!!!
Мощь трёх источников хлынула наружу подобно бушующей волне, а пальцы тотчас обвили рукояти Гамм.
Тело за долю вдоха переместилось почти вплотную к ване, но на моё удивление Линнея вела себя неожиданно спокойно. Девка даже не обратилась к резервам и стояла, как ни в чём не бывало. В какой-то миг та с виноватым видом посмотрела прямиком в зону благородных, где по идее должна была располагаться её сестра, затем взор голубокровной устремился к собственному чертогу. На миг померещилось, что та о чем-то безмолвно переговорила с Элейной.
Но главное изумление ожидало дальше. Когда Гаммы уже были в досягаемости от своей жертвы, над ареной внезапно раздался звонкий девичий крик:
— Я ПРИЗНАЮ ПОРАЖЕНИЕ!
Мне послышалось? Да нет, не может быть… Но тогда какого причиндала?..
Глава 27
Если хотите войны, то вы ее получите…
От услышанного я малость опешил, но занесенные для удара Гаммы удалось остановить лишь в полуметре от шеи Линнеи. Голос ваны гулким эхом прокатился над центральной площадью, а затем попросту затих как ни в чём не бывало. Единственным звуком, который еще разносился над ристалищем являлся тихий звон дребезжащих цепей за моей спиной и на запястьях.
Пару мгновений я еще сверлил девку хмурым взором, но схватка и вправду закончилась так и не успев начаться. Когда же ситуация полностью прояснилась, руки неторопливо опустили серповидные клинки и с тихим шелестом те вернулись в ножны, а следом за орудиями во внутренний мир возвратились и вырвавшиеся на волю источники. Хотя вынужден признать, что загонять резервы обратно оказалось трудно. Настолько трудно, что понадобилось прибегнуть к усмирению.
Стоило задействовать подавление, как тотчас стало проще дышать и даже двигаться. Теперь действия и звуки не вызывали в душе убийственно-яростную волну эмоций.
Честно сказать до последнего момента не верилось, что хоть один из младших голубокровных кретинов захочет сдаться. Самоуважение знатного, честь клана, гордость Севера и еще уйма всякого смердящего дерьма. Благородные могли придумать кучу отмазок, чтобы пойти и красиво сдохнуть, а вот Линнея… удивила, что ли.
Причем, судя по всему, удивила девчонка не только меня, но и еще хренову тучу разнокалиберного народа. Ювина в прямом смысле впала в некую прострацию, а следом за валькирией ледяного лука в осадок выпала целая площадь. По крайней мере, большая часть, потому как с разных сторон начали доноситься едва уловимые оскорбления.
— Позор…
— Как так можно?..
— Где твоя гордость?..
— И это элита Ванахейма?..
Лишь по изменившейся мимике ваны стало понятно, что её задели такие высказывания. На миг померещилось, что девица будто уменьшалась на глазах от свалившегося на неё груза.
— Никогда не думал, что скажу это северянке, но ты сделала мудрый выбор, — скупо заметил я и щелкнул пальцами, отчего артефактные цепи с тихим звоном обвили рукояти Гамм. — Не слушай всякий сброд, — скривился пренебрежительно я, кивком указывая на недовольство публики. — Они не ведают, что творят. Кучка безмозглых отбросов!
Удрученная Линнея внезапно вздрогнула, глаза её оживились, но после очередной порции освистывания та вновь сконфузилась.
— Они мой народ…
— Разве это что-то меняет? — фыркнул раздраженно я. — Среди аххеского народа дерьма не меньше. Мусор он везде мусор.
— Ты действительно считаешь, что я поступила правильно? — с толикой надежды спросила вана, словно искала поддержки у злейшего недруга.
Мириада сраных бед! Это какой-то абсурд. Никогда бы не подумал, что буду беседовать со спесивой дрянью так, будто мы старые знакомые. Впрочем, догадываюсь откуда тут растут ноги.