Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том IV (страница 41)
— Ты всегда так говоришь, — раздался из-за спины насмешливый женский голос. — Тоже самое я могу сказать и про твои выходки. Тебе восьмой десяток, ты глава побочной ветви верховного клана, но ведешь себя как юнец. Чего только стоят твои подковерные игры с тем мальчишкой! Зачем лично таскаешься за ним? Мог бы приказать кому-нибудь…
— Первые восемьдесят лет детства мужчины самые сложные, — расплылся в веселой улыбке Фейлан, а затем прямо на глазах у жены он медленно и верно стал принимать облик абсолютного иного человека.
С каждым пройденным мгновением лицо, тело и сам голос главы побочной ветви Ванахейма изменялся. Исчезала могучая сила и выдающиеся габариты воина. Через несколько секунд перед необычайно красивой женщиной стоял не статный ван, а всего-навсего малость худощавый и невзрачный старик-проводник.
— Твои фокусы, Фейлан-Алейф, нас когда-нибудь доконают, — прикрывая на миг веки буркнула Тания, закатывая рукава на обвисшей рубашке супруга. — Зачем? — вдруг вопросила та, не поднимая на него взгляда. — Зачем и для чего ты это делаешь? По какой причине приглядываешь за ним? Это чревато…
— Мне плевать на интриги Арнлейв. Он спас нашу единственную дочь. Лишь благодаря ему она возвратилась домой, — тихо пробормотал мужчина, с любовью глядя на жену. — И я был бы паршивым отцом не отплати ему за помощь.
— Он же аххес. Ты в курсе, как к нему относятся местные. Ты видел, что он творил в Асгарде. Видел, как вчера убил двоих молодых парней. Он… он враг Севера.
— Но он не враг мне, — усмехнулся тепло ван. — К тому же я чувствую, что мальчишка не так плох, как о нём многие думают. Он скрытен, умен, мудр и дальновиден не по годам. Кто бы знал, что на старости лет меня будет учить уму-разуму юнец, — рассмеялся себе под нос глава. — Только вчера он на многое открыл мне глаза.
— Мудрость и ум ему не помогут, когда он встретится с наследниками основной ветви, — недовольно пробормотала женщина. — Смерть явиться за каждым. За ним, возможно, уже через несколько часов.
— На всё воля Небес, дорогая, — хмыкнул загадочно Фейлан. — Но неужели ты пришла сюда, чтобы прочитать нотацию о правде жизни?
— Со мной связалась Фьётра, — со счастливой улыбкой произнесла Тания, касаясь груди мужа. — Сказала, что вечером заглянет.
— Хоть какая-то польза от этого отбора, — выдохнул облегченно мужчина, возводя глаза к потолку. — За целые полтора года смогу наконец-то повидаться с дочерью…
Спал я ночью дерьмово. Очень дерьмово. Честно признаться ожидал какого-нибудь подвоха или на крайний случай подставы. Но на удивление ничего критического не случилось. Либо виною оказалось присутствие Кайсы, слава Ярвиру после вчерашнего инцидента я её не видел, либо одного аххеса приблуду уже записали в смертники. Ведь как-никак мой следующий соперник чистокровный голубокровный огненный великан.
Впрочем, вчерашние бои смотрел в полглаза, потому как расшалившиеся после сражения с альвом эмоции не давала мыслить здраво, а усмирение работало слабо. Именно данный момент являлся наихудшей проблемой.
«
Однако шум, гам, гул, что просачивался сквозь звукоподавляющие массивы, а также непрекращающееся бормотание парней и старика сильно нервировали сознание и влияли на здравость рассудка. Приходилось сдерживать клокочущий в груди, гнев, ярость, жажду крови и нарастающее раздражение, чтобы ненароком не сорваться на окружающих.
Лишь только после слов Руны в голову пришло безумное осознание. Осознание, перевернувшее всё с ног на голову. Осознание, из-за которого сердце ухнуло куда-то в пропасть. Ощутил я это только сейчас. К постоянной ярости, гневу и раздражению внутри прибавилось кое-что чужеродное. И это был не извечный притупленный голод, к которому организм успел привыкнуть. Отныне я стал ощущать нестерпимую жажду… Потусторонний шепот требовал крови.
Именно нестерпимая жажда крови не давала покоя. Любой шорох, шепот или же звук, обнажал знакомые звериные инстинкты, которые подталкивали сознание к радикальным действиям. Всё казалось необычайно омерзительным и раздражающим. Причем концентрация данных эмоций являлась запредельной.
Но через секунду всё стало только хуже, когда над всей центральной площадью раздался неуёмный голос управителя:
— Я ВСЕХ ПРИВЕТСТВУЮ, ДАМЫ И ГОСПОДА!!! ОБЪЯВЛЯЮ ОБ ОТКРЫТИИ ВТОРОГО ДНЯ! ЗА ОДИН ДЕНЬ МЫ ЛИШИСЬ БОЛЕЕ ПОЛОВИНЫ МОЛОДОЙ ЭЛИТЫ СЕВЕРА! ЗА ОДИН ДЕНЬ МНОГИЕ ОТДАЛИ СВОИ ЖИЗНИ В БОЮ! ИЗ СТА ДВАДЦАТИ ВОСЬМИ БОЙЦОВ ОСТАЛОСЬ ЛИШЬ ПО ШЕСТНАДЦАТЬ В КАЖДОЙ ГРУППЕ! ОДНАКО СЕГОДНЯ ИХ СТАНЕТ ЕЩЕ МЕНЬШЕ… А ТЕПЕРЬ Я ПОПРОШУ ВЗЯТЬСЯ ЗА ДЕЛО НАШИХ УВАЖАЕМЫХ СУДЕЙ И СПУСТИТЬСЯ НА РИСТАЛИЩА…
На миг голубокровный притих, гул публики на арене зазвучал громче, а я от навалившегося напряжения крепко зажмурился и зубами вцепился в собственную ладонь, которую тотчас прокусил до самой кости, потому как чужеродная жажда медленно пожирала сознание изнутри. Впервые пожирали меня, а не я.
Хотелось выть волком и лезть на стену. Хотелось бежать вперед и рвать первых попавшихся разумных на куски. Налитые кровью глаза резко переместились на ничего не подозревающих парней и безобидного старика, а далее против своей воли я даже сделал движение в их направлении.
Однако или же Сущее было сегодня на моей стороне или же такова была судьба, но следом до ушей донесся долгожданный голос диктора, который принёс с собой не раздражение, а губительное предвкушение:
— Первое ристалище… Таргрим из побочной ветви верховного клана Хельхейм против Хессы из побочной ветви верховного клана Нифльхейм.
— Второе ристалище… Ласарис из побочной ветви верховного клана Альвхейм против Вестара из верховного клана Нифльхейм.
— Третье ристалище… Даскрим из побочной ветви верховного клана Муспельхейм против Талара из побочной ветви верховного клана Йотунхейм.
— Четвертое ристалище… Киданиан из верховного клана Муспельхейм против Ранкара из доминирующего дома Хаззак…
Диктор не успел довести свою речь до конца, а я уже стоял на ногах. Правда, перед глазами всё плыло и багровело, пальцы на руках подрагивали, а шаг получался необычайно дёрганным. Впрочем, не это оказалось самым страшным.
Самым ужасным было невольно встретится взором с Рамасом и Тэйном. Им хватило краткого взгляда, чтобы всё предельно чётко понять. Улыбка тифлинга моментально померкла и судорожно сглотнув, тот с долей испуга посмотрел на невольно запаниковавшего падшего. Бывший серафим даже приоткрыл рот, чтобы что-то произнести, но единственное, что я успел сделать, так это приложить окровавленный палец к губам и отрицательно покачать головой.
В моём направлении обернулся также Натан и Алейф. Однако завидев меня, старик внезапно нахмурился, но практически моментально ему на рот легла ладонь Рамаса и тот оттащил проводника в сторону, а Тэйн в свою очередь молчаливыми пинками отогнал от оградительного барьера ничего не понимающего Глиана.
В глубинах сознания уже разразилась буря, но в реальном мире тело на дёрганом шаге прошествовали мимо ошеломлённых ребят и угрюмого старика, но, прежде чем скрыться за барьером, с губ слетело лишь два хриплых слова:
— Я… скоро…
Оградительный барьер вернулся на место с тихим хлопком, а когда молодой парень скрылся на арене из горла Рамаса вырвался облегчённый выдох, и тот с усталым видом распластался в кресле:
— Пронесло…
— Что стряслось? — приподняв малость брови, поинтересовался Алейф. — Его благородие совсем на походил сам на себя. Ему не здоровиться?
— Беда в его родословной, — соврал как ни в чем не бывало Тэйн, начиная рассказывать заранее приготовленную лживую историю. — Он не умеет её до конца контролировать.
— Ранкара не просто так кличут сумасшедшим на Аххесе, — подлил масла в огонь тифлинга, а после указал глазами на арену. — В этом вся суть проблемы. Теперь мне страшно представить, что случится на ристалище.
— О чем вы, чтимый Рамас? — непонимающе полюбопытствовал проводник.
— Сдаётся мне, — вклинился в разговор Натан, быстрым шагом приближаясь к барьеру. — Что сейчас действительно произойдет что-то экстраординарное… И почему мне кажется, что юный лорд оправдает сегодня свое прозвище…
В момент объявление диктора вся пятерка наследников находилась в одном помещении, но лишь четверо с нетерпение ждали необходимого объявления, Элейна же до сих пор пребывала в мучительных размышлениях.