Вэл Макдермид – Последний соблазн (страница 66)

Кэрол поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку:

— Спасибо за заботу. Но, Тадзио, ты не должен брать на себя ответственность за меня. Я уже давно взрослая, и у меня есть платиновая карточка. Не надо предвосхищать мои потребности. Я привыкла сама с ними справляться.

Нежную отповедь Тадеуш воспринял с пониманием.

— Не сомневаюсь, — сказал он, усаживая Кэрол в автомобиль. — Но иногда, Кэролин, надо позволять себе маленькие слабости.

Он подмигнул ей и отправился на свое место.

— Ну и куда же мы едем? — спросила Кэрол, когда они свернули налево и направились к кольцевой дороге.

— Ты сказала, что хочешь посмотреть, как работает мой бизнес, — напомнил ей Тадеуш. — Вчера ты видела его законную часть. Сегодня я собираюсь показать основной номер. Мы едем в Магдебург.

— А что в Магдебурге?

— Увидишь.

Наконец Тадеуш, не заглядывая в карту, съехал с автобана, потом еще несколько раз повернул, и они оказались на пустынной проселочной дороге, вилявшей между фермами. Минут через десять дорога закончилась на берегу реки. Он заглушил мотор и сказал:

— Приехали.

— Куда?

— Это Эльба. — Он махнул налево. — Вон там Миттелландский канал. — Он открыл дверцу и вышел из машины. — Пройдемся?

Кэрол последовала за ним по тропинке вдоль реки, по которой плыли самые разномастные грузовые суда, от длинных барж до лодчонок с несколькими корзинами или мешками.

— Здесь напряженное движение, — прокомментировала Кэрол, поравнявшись с Тадеушем.

— Очень. Знаешь, когда задумывают возить нелегальные грузы, будь то оружие, наркотики или люди, почему-то всегда предпочитают быстрые способы передвижения. Самолеты, грузовики, легковые машины. А зачем спешить? Это же не портящийся груз. Изначально контрабанду перевозили водным путем.

Когда показался канал, Тадеуш взял Кэрол за руку.

— Здесь один из перекрестков европейских водных дорог, — сказал он. — Отсюда можно плыть в Берлин и Гамбург. А можно и совсем далеко. По Хафелю и Одеру можно попасть на Балтику или в самое сердце Польши и Чешской Республики. В другом направлении — Роттердам, Антверпен, Остенде, Париж, Гавр, если плыть вниз по Рейну и Дунаю, то попадешь в Черное море. И никто не обратит на тебя внимания. Пока у тебя правильные печати на контейнерах и приемлемые документы, ничего с тобой не случится.

— И ты таким образом перевозишь грузы? — спросила пораженная Кэрол.

Он кивнул:

— Самые продажные — румыны. Наркотики приходят из-за Черного моря или откуда-то еще, их доставляют китайцы как плату за перевоз. Оружие идет из Крыма. Нелегалов привозят из Будапешта или Бухареста по туристским визам. И для всех у нас есть контейнеры с легальными таможенными печатями.

— Ты перевозишь людей в контейнерах? Они неделями живут в этих контейнерах?

Тадеуш усмехнулся:

— Не так уж это плохо. Наши контейнеры оборудованы специальными воздушными фильтрами и биотуалетами. В них достаточно воды и еды, чтобы не умереть с голоду. Если честно, людям плевать на условия, у них одна мечта — оказаться в какой-нибудь стране ЕС, где можно не нищенствовать и куда легко попасть искателям спокойной жизни. Поэтому твоя страна пользуется особым спросом, — произнес он, почти незаметно погладив ее пальцы.

— Значит, ты загружаешься в черноморских доках? И все делают вид, будто ничего не замечают?

Но Кэрол подумала, что даже с продажными чиновниками такие операции не очень надежны.

Тадеуш рассмеялся:

— Да нет. Контейнеры покидают порт Аджиджея с совершенно легальным грузом. Но примерно в пятидесяти километрах от Бухареста, в Джурджу, у меня есть перевалочный пункт, небольшая шлюпочная мастерская. Туда приходят баржи, и грузы… как бы выразиться получше? Утрясаются. Законный груз переносят в грузовики. И наши прирученные таможенники заменяют печати, чтобы комар носа не подточил. — Он отпустил руку Кэрол и обнял ее за плечи. — Видишь, как я доверяю тебе? Рассказываю все без утайки.

— Я очень это ценю, — сказала Кэрол, стараясь не показать, как она рада бесценной информации. — И сколько контейнеров ты перевозишь зараз? — спросила она, решив, что именно такой вопрос должна была бы задать деловая женщина Кэролин Джексон.

— Тридцать. Или сорок. Иногда героина совсем мало, но все равно требуется набить барахлом целый контейнер.

— Большие вложения.

— Поверь, Кэролин, каждый контейнер, если брать за год, много раз окупает себя. Это очень доходный бизнес. Но если поток нелегалов прекратится, мы придумаем что-нибудь еще.

— Нет уж, — отрезала Кэрол. — Не хочу заниматься наркотиками. Слишком опасно. Очень много дураков, которые думают, будто это легкие деньги. Имеешь дело с ненадежным отребьем. С людьми, которых не хочется видеть в своем городе, не то что в своем доме. Кроме того, полицейские уделяют наркотикам много внимания.

Радецкий пожал плечами:

— Твое дело. Что касается меня, то все эти проблемы на Дарко. Я разговариваю лишь с теми людьми, которые на самом верху. А как насчет оружия? Что ты думаешь о торговле оружием?

— Не пользуюсь оружием и не люблю его.

Тадеуш радостно рассмеялся:

— Я также отношусь к наркотикам. Но, Кэролин, это всего лишь бизнес. А в бизнесе непозволительно поддаваться сантиментам.

— Я и не поддаюсь. У меня есть отличный, доходный бизнес, и мне не хочется иметь дело с гангстерами.

— Всем нужен запасной аэродром.

— Поэтому я купила воздушную базу. Поэтому я здесь. Ты поставляешь рабочую силу, и это все, что мне нужно.

Он притянул ее к себе:

— Да получишь ты свою рабочую силу. — Он поцеловал ее в губы. — Скреплено печатью поцелуя.

Кэрол приникла к нему, понимая, что не имеет права показать настоящие чувства, которые он пробудил в ней своими откровениями.

— Мы будем отличными партнерами, — тихонько проговорила она.

— Хотелось бы, — отозвался он, думая не только о делах.

Она фыркнула, освобождаясь из его объятий:

— Мне тоже. Но помни, я не смешиваю бизнес и удовольствие. В первую очередь у нас бизнес. А потом… кто знает?

Она отпрыгнула от него и побежала по тропинке к машине. Тадеуш догнал Кэрол на полпути, развернул и прижал к себе.

— Ладно. Бизнес на первом месте. Давай вернемся в Берлин и кое-что спланируем. Я позвоню Дарко, пусть нас встретит. У нас есть тихий офис в Кройцберге, где мы можем посидеть, поговорить о наших планах и деньгах. А потом немного расслабиться.

«О черт», — мысленно произнесла Кэрол. Все происходило быстрее, чем она предполагала. Ну и как теперь выбираться, чтобы подобру-поздорову?

31

Петра с радостью оторвалась от компьютера, когда в комнату влетел Акуленок. Ей мешали пульсация в голове и боль в покрасневших от многочасовой работы с монитором глазах. Единственный перерыв она сделала, когда «выбивала» запрос для Тони. До поздней ночи она читала файлы об убийствах, а к утру получила рапорт Кэрол и долго сравнивала его с имеющейся у нее информацией о Радецком, после чего пришла к выводу, что пора посетить офтальмолога. Вот так оно и бывает. Это называется концом молодости. Сначала очки для чтения, потом контактные линзы, потом, возможно, придется заменить шейку бедра. Обо всем этом, не внушавшем оптимизма, думать не хотелось, и потому даже появление Акуленка стало желанным поводом отвлечься от мрачных мыслей.

— У тебя есть кодеин? — спросила она, прежде чем он успел открыть рот.

— У меня есть кое-что получше кодеина, — ответил Акула. — Я знаю, где дочка Марлен.

Он лучезарно улыбался, словно большой ребенок, который понимал, что своим поступком заработал одобрение матери. Петра не смогла справиться с изумлением:

— Шутишь.

Акуленок едва не подпрыгивал от распиравшей его радости.

— Ну нет, Петра. Говорю же, я нашел Таню.

— Боже мой, Акуленок, это же здорово!

— Идея была ваша, — проговорил он, в спешке глотая слова. — Помните? Вы приказали мне искать контакты Кразича. Ну, в конце концов я нашел двоюродного брата, у которого свиная ферма за Ораниенбургом. Его сын Радо — один из «поди-подай» Кразича. Я поехал и проверил. Девочка точно там!

— Ты не приближался к дому? — испугалась Петра.

Только этого не хватало.

— Ну конечно же нет. Я хотел поехать туда еще вечером, а потом решил дождаться утра. Чтобы не было темно. Все равно встал засветло, надел шмотки постарее и поехал. Отыскал место, где мог наблюдать за домом сзади, спрятался за изгородью и стал ждать. Это было ужасно! Холодно, грязно, к тому же я и не знал, что свиньи так портят воздух. Ублюдки словно знали, что я там, подходили совсем близко и пукали прямо мне в лицо.

— Акуленок, забудь о чертовых свиньях. Что ты видел?