Вэл Макдермид – Последний соблазн (страница 23)

— Она — единственная, с кем ты не хочешь говорить в моем присутствии.

Тони покраснел:

— Что это значит?

— Это значит — тебе есть что скрывать.

— Ты не права. Мы говорили о секретном полицейском задании, поэтому я остался в машине.

Франсис фыркнула:

— Думаешь, я тебе верю? Ты говорил в машине, так как знал, что я обо всем догадаюсь.

Тони сделал несколько шагов навстречу Франсис:

— Я тебя не понимаю.

— Не играй со мной в прятки. Ты любишь ее. Господи, мне хватило пяти минут, чтобы это понять.

— Нет, — сказал Тони. — Ты ошибаешься.

— Не ошибаюсь. К тому же я слишком себя уважаю, чтобы лезть в чужие дела.

— Послушай, мы с Кэрол вместе работали, мы были друзьями. Как можно ревновать к женщине, с которой я даже никогда не спал?

— Ну и глупо. Тебе надо было прибегнуть к помощи маленьких синеньких пилюль немножко пораньше. Потому что она очень этого хочет.

Франсис словно залепила Тони пощечину.

— Оставь Кэрол в покое. Что бы ты ни вбила себе в голову, это касается только тебя и меня.

— Тони, беда как раз в том, что не тебя и меня. Есть только ты и Кэрол, разве что я не понимала этого прежде. Ты прятался от меня, делал вид, будто хочешь быть со мной, но тебе нужна не я.

— Франсис, это не так. У нас с Кэрол нет будущего. Есть лишь очень трудное прошлое. И я с тобой, потому что хочу быть с тобой.

Неожиданно Франсис схватила с подоконника хрустальную вазочку и бросила ее в Тони.

— Лживый ублюдок! — крикнула она, когда он увернулся и ваза, стукнувшись о стену, разбилась с громким звоном. — Тони, я не мазохистка. — От ярости у нее перехватило дыхание. — Жизнь чертовски коротка, чтобы растрачивать чувства на мужчину, который всем сердцем любит другую женщину. Так что убирайся.

Тони не мог придумать, что сказать. Его лишь искренне удивило абсолютное безразличие, с каким он отнесся к тому, что подведена черта под его романом с Франсис. Постояв немного, он повернулся и направился к двери.

— Оставь ключи на столике в прихожей! — крикнула ему вслед Франсис.

Тони не остановился. Как ни странно, у него словно тяжесть с плеч свалилась. Он почувствовал облегчение и неожиданный проблеск надежды. Ничего подобного с ним не было уже несколько лет.

14

Иногда Петра жалела, что Марийке ван Хассельт живет так далеко. Вот и нынешним вечером ей очень хотелось бы устроиться в кресле с бутылкой вина и обсудить дневные события с кем-нибудь, кто ничем не рискует, но разбирается в тонкостях полицейской работы. К счастью, Марийке была на связи, и Петра вздохнула с облегчением. Они отправились на личный чат, и Петра сразу же задала интересовавший ее вопрос.

П: ну, как убийство?

М: Много работы и мало толку. Целый день провела в университете, разговаривала с преподавателями и студентами, но не получила ни одной зацепки.

П: зато теперь ты знаешь, что жертву все любили?

М: Многие не любили де Гроота, однако ни у кого нет ни малейшего мотива для убийства. Не будешь же убивать человека за то, что он забраковал твои тезисы или помешал карьерному росту.

П: бог ты мой, до чего же вы, голландцы, цивилизованные…

М: Но хуже всего то, что я не нашла ежедневник. Очевидно, у него был карманный компьютер, и он постоянно носил его с собой.

П: вероятно, убийца взял его, чтобы замести следы.

М: Ты нашла то, о чем вспомнила, когда мы говорили в последний раз?

П: я сузила поиск до двух вероятностей, но ответов еще нет. сама знаешь, как работать с провинциалами, они никогда не торопятся.

М: У нас уж точно нет ничего похожего на убийство де Гроота.

П: значит, ты топчешься на месте? и вскрытие ничего не дало?

М: Дало, но немного. Все как-то бессмысленно. Непонятно, кого искать.

П: нет ничего тяжелее такого дела.

М: Да уж. Ладно, хватит обо мне. Расскажи, как ты провела день.

П: бессмысленно, пыталась опровергнуть ложные показания: женщина утверждает, что была любовницей убитого, а я думаю, что они даже не были знакомы, полагаю, мы получили шанс подобраться к главной фигуре организованной преступности, у этого руки всегда чистенькие, он держится на расстоянии от рискованных операций, и мы не могли его прищучить, а я хочу загнать его в угол, проблема в том, что у нее ребенок, которого, как я подозреваю, этот человек держит при себе, чтобы давить на нее. надо найти ребенка.

М: Есть зацепки?

П: пока нет. если завтра девочка не придет в школу, скажу плеш, что надо объявить ее в розыск как пропавшую без вести, будем действовать так, словно она жертва педофила, мать обезумеет от страха, а тот, у кого находится девочка, занервничает.

М: И совершит с перепугу какую-нибудь глупость.

П: не думаю, что такое дело поручили бы паникеру, если что-то случится с малышкой, они потеряют власть над матерью, более того, сделают из нее мстительную фурию, жаждущую их крови.

М: А она будет в безопасности, если ты найдешь ее ребенка?

П: тогда я и пары евро не дам за ее жизнь, как только малышка окажется у нас, придется перевести ее мать в очень-очень безопасное место.

М: Звучит так, будто ты всерьез взялась за это дело.

П: я хочу заполучить этого парня, даже не представляешь, как хочу, но до меня дошел слух, будто против него готовится какая-то большая операция, как видишь, время не на моей стороне.

М: Будь осторожна. Трудно делать свою работу, когда надо оглядываться на начальство. В таких случаях мы и делаем ошибки. Я права?

П: права, умом я понимаю, что не важно, кто его возьмет, если он больше не будет гулять на свободе, но я алчная.

М: Как будто я не знаю.

П: хочешь утолить мою алчность?

М: Я думала, ты никогда не скажешь…

Петра улыбнулась. Иногда расстояния в самом деле мало что значат.

Кабинет Моргана был в точности таким, каким Кэрол могла бы его представить. Небольшая комнатка, выделенная из общего офисного пространства.

Панели из матового стекла, призванные создавать иллюзию уединения, превращены в памятные «доски». На них лепились друг к другу карты, фотографии, листки бумаги — иногда с одним словом или фразой, написанными большими буквами жирным маркером, совершенно скрывая от любопытных глаз обитателя кабинета.

Обычные и картотечные шкафы были до отказа заполнены карточками, документами, справочниками. В море как будто небрежно набросанных бумаг компьютер казался островом с прямыми береговыми линиями. Однако видимый хаос не обманул Кэрол, она понимала, что Моргану хватит секунды, если потребуется найти какой-нибудь документ. В кабинете не было видно личных вещей Моргана: ни фотографий родственников, ни фотографий его самого, обменивающегося рукопожатиями с влиятельными и знаменитыми людьми. Единственное, что выпадало из общей картины, это его пиджак, висевший с внутренней стороны двери. Не на плечиках, а просто на крючке.

Морган встретил Кэрол у лифта и так быстро провел через офис, что у нее осталось лишь впечатление о множестве пустых столов. А те, кто сидел за столами, безразлично поднимали головы, когда она к ним приближалась, и столь же безразлично возвращались к своим компьютерам и телефонам. Морган распахнул дверь своего закутка и, отступив, сказал:

— Дайте мне пять минут. Мне надо кое-что закончить. Вам чай или кофе?

Кэрол просидела в кресле для посетителей пятнадцать минут, прежде чем Морган коленом открыл дверь, неся в обеих руках по кружке.

— Ну вот, — произнес он, ставя одну кружку на стопку бумаг, ближайшую к Кэрол. — Прошу прощения, что задержал вас.

Он обошел стол и подвинул кресло, чтобы компьютер не загораживал от него лицо Кэрол. Маленький кабинетик подчеркивал его собственную массивность. В нем было не меньше шести футов, и его вес соответствовал росту. Но и в свои сорок с лишним лет он не потерял форму. Под рукавами рубашки угадывались накачанные мускулы, да и на животе не было видно удручающих складок. Лицо у него было круглое, плоское, с широко расставленными глазами, что придавало ему простодушный вид, однако не обманывавший Кэрол. Сейчас, когда он улыбался своей посетительнице, вокруг глаз у него появилось много глубоких морщин.

— Отлично поработали, — сказал Морган. — В отделе по борьбе с наркотиками, конечно же, брызгают слюной, но они сами виноваты. Вчера у меня был их начальник, кричал тут, но я ему сказал, что нечего недооценивать противника, особенно если в противниках мой игрок.

— А как насчет того, что наркотик ушел на улицы? — спросила Кэрол, отчасти потому, что не хотела показаться самодовольной, но в основном потому, что хотела напомнить Моргану, что она все еще служит в полиции.

— Иногда приходится чем-то жертвовать. Ради главного. — Морган взял в руки кружку и отпил кофе, тем временем бросив на Кэрол быстрый оценивающий взгляд. — Да и им все же удалось задержать мерзавца по горячим следам. Они понимали, что у него не будет времени распродать наркотик, и через полчаса после того, как я нанес им чувствительный удар, ворвались к нему домой. Он как раз раскладывал порошок, желая получить за него вдвое больше денег. Так что ваша совесть может быть спокойна, старший инспектор Джордан. — Он понимающе усмехнулся. — Приятно видеть, что работа агента не притупила ваши полицейские инстинкты.