Вэл Макдермид – Отраженный кошмар (страница 9)
Глава 7
С трудом удерживаясь на ногах, Фиона спускалась вниз по узкой тропинке и про себя радовалась тому, что надела в дорогу туфли типа мокасин без каблуков. Не таким уж крутым был спуск, но маленькие камешки, попади они под каблук, могли бы стать причиной растяжения или даже перелома. Мысленно Фиона сделала пометку проверить, в какой обуви была найдена Мартина Альбрехт. Это может подсказать, насколько добровольно она следовала за своим убийцей.
Беррокал шел впереди и, время от времени оборачиваясь, окутывал Фиону облаком сигаретного дыма, напомнившим ей костры из сухого верблюжьего навоза в пустыне Сахара.
— Как вы? — спрашивал он.
— Прекрасно, — отвечала Фиона, используя остановку, чтобы оглядеться.
Они находились в узкой долине рядом с дорогой, откуда не было видно, что происходит наверху, как не было видно извилистой линии виадука возле южного берега Тахо. Здесь, внизу, можно было не опасаться фар проезжающих мимо машин. Склоны заросли кустами, между которыми, где земля была помягче, тянулись вверх невысокие деревца.
— Мы почти пришли, — сказал Беррокал. — Видите кусты впереди? Это там.
Он пошел дальше, Фиона — за ним.
— Наверно, у него был фонарик, — сказала Фиона, когда кусты окружили их стеной, сомкнувшись ветками над их головами. Теперь Беррокал дымил прямо Фионе в лицо, и она постаралась затаить дыхание, пока они не вышли опять на открытое место.
— Не думаю, чтобы Мартина пошла со своим убийцей, если бы у него не было фонарика, — откликнулся Беррокал. — Следов борьбы ни на дороге, ни на тропинке не отмечено.
— Что у нее было на ногах?
Беррокал обернулся с улыбкой, словно поощряя умную ученицу.
— Сандалии без каблуков. Вероятно, она сама по доброй воле пошла в ловушку.
Пройдя сквозь кусты, они оказались на маленькой полянке. С одной стороны тропинку прикрывала пара фантастически искривленных олив. На краю полянки стоял одинокий полицейский в форме. Заметив людей, он было двинулся к ним, схватившись за кобуру, но узнал Беррокала, отдал честь и отступил в сторону. Место преступления было огорожено потрепанной и поблекшей, до боли знакомой пластиковой лентой. Фиона сразу заметила красные пятна на тропинке и рядом, на траве — единственное свидетельство совершенного тут преступления. Неуместным казалось здесь громкое пение птиц, перекрывающее даже отдаленный гул машин. Фионе было трудно удержаться от размышлений о том, что жизнь продолжается, несмотря на разыгравшуюся всего в нескольких ярдах трагедию.
После случившегося с Лесли, когда Фиона бродила по улицам городка, где это произошло, ее поражало, как люди могут жить, словно ничего не случилось. Конечно, это не имело к ним непосредственного отношения. Но и тогда, и теперь Фиона не сомневалась в том, что общество имеет таких преступников, каких оно заслуживает. Жестокость, насилие не появляются из ничего; их семена зреют в других более распространенных преступлениях. У стражей порядка такая точка зрения не находила понимания, и Фиона держала свои мысли при себе, когда работала с полицейскими.
Не сказав ни слова, она огляделась, но ничего особенного не увидела. А говорить банальности не было настроения.
Гася каблуком сигарету, Беррокал указал ей на следы крови.
— Она лежала не в луже крови, а рядом. Это подтверждает версию, что он стоял сзади, когда перерезал ей горло. К счастью, смерть наступила мгновенно, как говорит патологоанатом. Потом, похоже, он отступил, и она упала.
— Повреждения влагалища посмертные? — спросила Фиона.
— Да. По-видимому, он стоял перед ней на коленях, потому что трава примята с обеих сторон. Трусики он разрезал, возможно, тем же орудием. На них остались следы крови. Потом он разбил бутылку из-под вина и… — Беррокал кашлянул. — Затолкнул ее во влагалище. С силой затолкнул. И несколько раз. Осколки стекла справа, так что он правша.
Фиона отошла в сторону и остановилась на том месте, где должен был стоять убийца, чтобы взглянуть на место его глазами.
— Я уже говорила о том, что меня больше всего приводит в недоумение. Надругательство над трупом. Это необычно. И никаких сексуальных домогательств, пока девушка была жива. Он был нацелен на убийство. Больше его ничего не интересовало.
Беррокал кивнул.
— Думаете, это важно?
— Характерно для человека, который чувствует себя слабым. Опыта у него тоже нет. Зато злости хватает. Когда буду сравнивать с другими убийствами, обращу на это внимание.
Фиона поддернула брюки и склонилась над местом убийства. Собственно, это было ни к чему. Она мало что получала, осматривая место преступления. Ни разу ей не удалось найти ничего такого, чего, не было бы в полицейских отчетах. Однако от нее ждали интереса к месту преступления, и едва ли не из суеверия Фиона решила, что легче пойти навстречу полиции, чем начинать совместную работу с недоверия.
Она выпрямилась.
— Спасибо, что разрешили мне осмотреться.
— Вы узнали что-нибудь такое, чего не знали прежде? — спросил Беррокал, отступая в сторону и пропуская Фиону вперед.
Только этого не хватало.
— Мне удалось подтвердить одну гипотезу, — сказала Фиона. — Ваш убийца отлично знает здешние места. Случайный человек сюда не забрел бы.
— Значит, он местный?
— Возможно. Он не только знает это место, но знает, что здесь произошло и почему.
Она услыхала щелчок зажигалки. Беррокалу не терпелось довести уровень никотина в крови до обычного после часовой поездки в машине.
Одолев поворот и увидав дорогу, Фиона резко остановилась. Маленький паровозик с шумом тащил белые вагоны по виадуку. Она слышала даже объяснения гида, хотя не могла разобрать слова.
— Что это такое? — едва не закричала она, оборачиваясь к Беррокалу.
Он наморщил лоб с выражением вселенской усталости на лице.
— Здесь это называют Tren Real, — со вздохом ответил он. — Королевский поезд. Обычно на нем катают по Старому городу и по circunvalacion [5] туристов.
— Трудно представить в нем королевскую чету» — усмехнулась Фиона.
Беррокал страдальчески поморщился.
— Вы правы. Мне тоже не нравится этот вариант испанского туристического бизнеса.
В молчании они подошли к машине. Фиона ничего не замечала вокруг, слишком погруженная в свои мысли, чтобы оценить пейзаж.
— Теперь в церковь, — объявил Беррокал.
Фиона постаралась не показать своего раздражения. Ей хотелось немедленно приступить к работе, не тратя времени на осмотр места преступления. Лучше поехать в отель к Киту. Для дела было даже более полезно.
Парой сотен ярдов выше того места, где сейчас ехала Фиона, Кит открывал тяжелые деревянные ставни, обитые для красоты железом. Когда в комнату ворвался солнечный свет, Кит даже присвистнул.
Парадор «Конде-де-Оргаз» был назван в честь знаменитой картины Эль Греко. Отсюда, с самого верха Императорского холма, открывался фантастический вид на Толедо, все еще походивший на декорацию дюжин других картин великого мастера, несмотря на то, что прошло четыре с половиной столетия. Если учесть, что из окна во всей красе был виден Старый город, то удержаться от искушения Киту оказалось не по силам.
Через двадцать минут такси доставило его на Плаца-де-Зокодовер, людную площадь, которая, как сказал гид, была сердцем города. У высоких, с закрытыми ставнями домов, первые этажи которых занимали кафе и кондитерские, был несколько потрепанный, но все еще элегантный вид. Типичный провинциальный южноевропейский городок, подумал Кит. Самоотверженные женщины тащили тяжелые сумки, старики сидели на скамейках, куря трубки и болтая, подростки околачивались около подъездов и на перекрестках, исподтишка поглядывая на ровесников противоположного пола и принимая эффектные позы. Однако мир и покой царили тут не всегда.