Вэл Макдермид – Чужое терзанье (страница 49)

Она встала, не отрывая взгляда от могилы. Дождь хлестал ей в лицо. Похоже, они нашли Тима Голдинга или Гая Лефевра. Или обоих.

Полночь. Кэрол потерла глаза, уставшие от долгих часов неотрывного наблюдения за экранами, и вздохнула. Они выполнили все, что предлагал Тони, но не продвинулись ни на йоту по сравнению с тем днем, когда Брэндон настоял на начале операции. Кэрол гадала, надолго ли хватит его терпения: ведь эта операция обходилась очень недешево. Сейчас у ее группы два дела по особо тяжким преступлениям. Если пресса пронюхает, сколько сотрудников брошено на поимку убийцы проституток, поднимутся вопли: надо прежде всего ловить педофила, спасать детей, а не продажных девок! Хотя, на ее взгляд, сейчас логичней уделить главное внимание Темпл-Филдз, поскольку этот убийца явно активен, тогда как педофил пока что затаился. Однако логика всегда страдает первой, если пресса вонзает свои остро наточенные зубы в расследование. Им нужен быстрый результат как для поднятия морального духа, так и для того, чтобы все видели, что на поиски убийцы Тима Голдинга брошены все силы. Если результата не будет, то именно Кэрол будет отмечена печатью неудачницы в глазах коллег и подчиненных: не такого старта они ожидали от этой якобы элитной группы. А многие, подозревала Кэрол, будут и злорадствовать.

Она нажала на кнопку рации и сообщила:

— Все группы, отбой. «Танго Чарли два, три», заберите констебля Макинтайр. Полный инструктаж завтра в четыре.

Из кафе, находившегося прямо за машиной наблюдения, вышел мужчина, сел за руль и повез группу назад. Все молчали, усталые и подавленные. Возле полицейского управления все повыскакивали из автомобиля. Остались лишь Кэрол и Меррик.

— Мы, наверное, ничего не добьемся, — сказал Меррик.

Кэрол передернула плечами:

— Бр-р! Хоть дождь перестал, и то слава богу. Мы делаем все возможное.

— Надо бросить основные силы на поиски убийцы Тима. Если его не обезвредить, он пойдет на новые преступления — ясное дело. Я не хочу стать виновником смерти еще одного ребенка.

— Тот, кто убил Сэнди Фостер и Джеки Майалл, тоже не остановится, Дон. И временной промежуток между его убийствами короче. Женщины заслуживают защиты не меньше, чем дети. Мы не имеем права решать, кого раньше защищать, кого позже. Вот пресса об этом точно позаботится. Для нас все равны, и мы направляем ресурсы туда, где более вероятен результат.

По лицу Меррика она поняла, что он не согласен.

— Мы не можем болтаться в Темпл-Филдз бесконечно!

— Если Тони прав, ждать осталось недолго. Когда наш объект поверит, что Пола новенькая, он клюнет. — Кэрол говорила уверенно, но в душе и сама сомневалась.

Меррик набычился:

— А до этого будем держать Полу на улице?

Кэрол взяла куртку и встала:

— Это ее выбор. Если она хочет выйти из игры, ей достаточно лишь сообщить об этом.

— Она никогда этого не скажет! — взорвался Меррик. — Она хочет отличиться, быть на хорошем счету. На выход из операции она смотрит как на свой личный провал.

— Вы, мне кажется, хорошо осведомлены о том, что думает Пола, — заметила Кэрол. — Сама-то она говорила, что хочет отказаться от задания?

Меррик смутился:

— Вообще-то нет, но я и так вижу.

Кэрол вздохнула. Порой она невольно приходила к выводу, что Меррик слишком высоко шагнул по служебной лестнице. Он был великолепным сержантом, а стал посредственным инспектором.

— Дон, поймите, мы не имеем права вмешиваться в ее жизнь. Ее попросили это сделать — заметьте: попросили, не приказали, — и, пока Пола не скажет, что не может больше продолжать, она заслуживает того, чтобы мы не ставили под сомнение ее храбрость. Так что пускай все идет как идет, до тех пор пока ей не грозит непосредственная опасность.

Темные глаза Меррика помрачнели.

— Как скажете, мэм.

— Да, Дон, пускай продолжает. А сейчас я хочу домой — спать. День был тяжелый, а завтра утром первым делом я должна провести инструктаж для группы по Тиму Голдингу. — Кэрол мысленно выругала себя, как только произнесла эти слова.

— Я как раз хотел попросить вас, мэм, — начал Меррик, — поставьте меня на Голдинга.

Кэрол отрицательно покачала головой:

— Нет, Дон. Вы нужны мне в городе. Тут необходимо координировать все действия и отслеживать поступающую информацию. Кто-то должен владеть полной картиной…

— Поставьте кого-нибудь еще, — нетерпеливо перебил он. — Голдингом занимался я. И исчезновением Гая Лефевра тоже. Никто не потратил больше сил на поиски этих мальчишек. Я ночи не спал, работал до обморока. Я знаю те дела наизусть. Знаком с семьями, и они меня знают. Другим придется начинать все заново. Это будет уже новое дело.

Кэрол хотела было как-то смягчить отказ, но передумала — слишком устала. К тому же с Мерриком это лишь пустая трата времени.

— Одна из главных причин, почему я не ставлю вас на Голдинга, инспектор, заключается в том, что сейчас требуется свежий взгляд на расследование, поэтому я хочу, чтобы дело без предвзятости вел кто-нибудь другой. — Меррик отшатнулся, словно от пощечины, но Кэрол продолжила: — Другая причина в том, что в операции с подсадной уткой все время что-то меняется, появляются новые детали. Если ставить кого-то вместо вас, придется посвящать его во всю кухню, знакомить с тем, что уже сделано, а он должен будет к тому же постоянно держаться в курсе новых планов и идей. Это нелегкая задача. — Она запоздало попыталась сгладить впечатление от своих резких слов. — Дон, я знаю, что вы очень близко к сердцу приняли оба исчезновения, — это вам в заслугу, вы делали все возможное и невозможное. Но сейчас у вас другие задачи. У Сэнди и Джеки тоже есть семьи, они заслуживают внимания не меньше, чем Голдинги и Лефевры. И мне без вас не обойтись.

Меррик хотел было возразить, но потом молча встал, пригнувшись, чтобы не удариться головой о потолок минивэна.

— До завтра, мэм, — с горечью сказал он и ушел, оставив ее грустно размышлять об очередном коллеге, с которым она испортила отношения.

— Что за распроклятый день! — бормотала она, идя к своему седану.

С утра она стояла над детской могилой, потом съездила к Голдингам домой и сообщила, что, по всей вероятности, останки принадлежат их сыну.

Ей пришлось сообщить это известие и Джонатану, прежде чем он услышит его по радио или ТВ. Вечером проторчала в напряженном ожидании четыре часа в машине наблюдения. Теперь обидела своего главного помощника. Ее нервы на пределе. Надо выпить, много и поскорей.

Когда Кэрол остановила машину возле дома, она с ужасом поняла: финальные аккорды этого патетического дня еще впереди. Возле дверей, притулившись на своем мотоцикле, ее поджидал Джонатан. Она бросила быстрый взгляд на окна Тони и с облегчением увидела, что света в них нет. Подавила стон досады и вышла из машины. При виде ее Джонатан слез с седла, выпрямил спину и размял затекшие во время долгого ожидания ноги. Она невольно залюбовалась им.

— Какой сюрприз, — без особой радости сказала она.

— Извини, — сказал он. — Не думал, что ты так задержишься. Я тут уже целый час… — Он беспомощно развел руками.

— Мне нечего тебе сказать, Джонатан. Результатов идентификации пока нет, причина смерти не установлена.

— Я приехал не за этим, — уверил ее он. — А потому… ну, просто не мог успокоиться. Вся эта история так и крутится в голове, и я подумал, что тебе, должно быть, еще тяжелее… Хотел поговорить, может, это поможет нам обоим… — Заметив недовольство на ее лице, он сделал шаг назад, отступая к мотоциклу. — Очевидно, я ошибся.

— Нет-нет, — торопливо проговорила она. — Твое появление настолько неожиданно… Я не привыкла к тому, что… — Ее голос прервался.

— Что в полицейских кто-то видит людей?

— И беспокоится об их душевном покое. Раз уж ты здесь, может, зайдешь? Выпьем?

Он растерялся:

— Поздно, ты, наверное, хочешь спать.

— И то и другое верно, но первым делом я собиралась налить себе большущий бокал вина. Приглашаю тебя присоединиться.

— Думаешь, стоит?..

Кэрол покачала головой с насмешливым отчаянием:

— Чем тратить драгоценное время на разговоры о выпивке, лучше взять да и приступить к делу.

Потолок в квартире раньше казался Кэрол сравнительно высоким, но Джонатан почти скреб по нему затылком. Войдя в гостиную, он поскорее сел, огляделся по сторонам и улыбнулся:

— Ты тут недавно, верно?

Кэрол наморщила лоб:

— Что, комната выглядит нежилой?

— Нет, дело не в этом, просто здесь нет безделушек, всяких пустяков, а порядок какой — даже страшновато становится! Мое жилье через три дня приобретает такой вид, будто в нем произошло «Крушение «Гесперуса».^[4]

— Я не очень люблю безделушки, к тому же все мои личные вещи хранятся в лондонской квартире. — Она пошла к холодильнику. — Белое вино или пиво?

— Лучше вино. А ты планируешь продавать ту квартиру? — крикнул он ей вслед.

Кэрол вернулась с бутылкой вина и двумя бокалами.

— Еще не знаю. Пока я окончательно не определилась и не хочу торопиться. — Она протянула Джонатану бокал и налила вина. Включила проигрыватель — пьесу Арво Пярта «Алина» — и села рядом с Джонатаном. Между ними оставалось достаточно места, так что ее поступок не казался многозначительным намеком. Звуки фортепиано и скрипки располагали к разговору.

— Как ты справляешься с этим? — спросил он.

— Открываю рот и проглатываю, — пошутила Кэрол. — Неплохое вино, верно?