–VeeRana- – Эфилиас и Рождественское чудо, или Тайна третьей сферы (страница 7)
– Амнезия! – безнадёжно выпалила, вспоминая попутно самые подходящие сценарии из фильмов, что по итогу вышло, мягко говоря, не особо.
– А…Амнезия? С чего амнезия?! Я же видел воспоминания!
– Но не все! Я помню только малую часть… В-видимо, более важные воспоминания исчезли от меня… – в попытке спасти ситуацию, создавала на ходу нелепицу.
– Ты сказала, что всё не так серьёзно! Надо срочно вызвать лекаря!
– С-стой! Я вызывала лекаря, он мне и сказал это! – схватила его рукав, как за единственную ниточку, когда он встал с дивана.
– Почему тогда соврала? – грозно возмутился, сдвинув густые брови и испепеляюще глядя.
– Я…Боялась! Незнакомый чело… Эльф заявляет, что он мой брат, не буду же я каждому встречному говорить, что у меня амнезия!
– Dolle naa lost![6] Ох… Ну и дурёха! – зашагал вперёд-назад, что-то эмоционально бубня под нос и разводя руками.
– Прости меня, Айнар…
– Всё, решено! Я остаюсь тут на ночь!
– Ах, останешься на но… Т-ты что?!
Примечание:
[1] Хорошего дня! (пер. с эльфийского)
[2] Я Айнар. (пер. с эльфийского)
[3] Эфилиас, Эфилиас! Я прибыл, ты где? (пер. с эльфийского)
[4] Ох, (пер. с эльфийского)
[5] Присядь. (пер. с эльфийского)
[6] Пустоголовая! (пер. с эльфийского)
Глава 7. Брешь правды
Белый обеденный стол, тишина, только звуки столóвых приборов тихо гремели от автоматических действий служанок, они накрывали ужин, но не это отвлекало меня от только приготовленной еды, а напротив сидящий эльф, пожирающий меня взглядом.
– Ты что так на меня смотришь?.. – прямолинейно, принимая зрительный контакт, спросила.
– Да так… Я вижу это странным. – отстранённо ответил и начал вяло возиться в тарелке, отрывая от меня взгляд.
– Снова… – тихо пробубнила, – Что именно? – в попытке сохранить внешнее равнодушие, которое врознь внутреннему, уточнила.
Он не спешил с ответом, аккуратно пронзив маленький кусочек пищи вилкой и положив его в рот, тщательно прожёвывая, вытер пухловатые, отдающие блеском от жирной еды, губы. Теперь настала моя очередь тщательно следить за каждым его движением, в томлении ответов, и пожирать Айнара взглядом. Спустя долгое время в неуютной тишине, он знатно колебался, говорить ли мне то, что он собирается сказать или нет, но я, наконец, дождалась продолжения:
– Ты говоришь, что у тебя «амнезия» и помнишь лишь малую часть, но если так, как можно объяснить такое отличимое поведение? Твоя речь, манера, походка… Заметь, даже сейчас ты держала стакан с водой в правой руке, хоть ты и левша. Да и с чего вдруг амнезия? Что такого могло произойти, что твой мозг поставил блок воспоминаниям? Не то, чтобы я тебе совсем не верил, но что-то не состыковывается, я не могу найти ответы на эти вопросы, да и вряд ли ты мне их дашь… В любом случае, я помогу тебе чем смогу, ведь я твой брат. Если что-то вспомнишь, дай знать. – всё так же отстранённо произнёс, будто самому себе.
От такого недомонолога я аж встрепенулась, что не ускользнуло от взгляда Айнара. Тяжко выдохнув, наблюдала за тем, как он неохотно ест, от недобрых мыслей и бесстыжей совести мне есть напрочь не хотелось, поэтому так же ушла в раздумья: «Уф… Так больше продолжаться не может! Он рано или поздно узнает правду. Уж лучше узнает её от меня, чем от кого-то другого… Не знаю, что он со мной потом сделает, но тянуть больше нельзя, к тому же он брат Эфилиас, она бы ему точно рассказала обо мне. Не трусь, Сара!». – дождавшись, когда тот доест, привлекла внимание Айна негромким кашлем, а после неуверенно продолжила:
– Кхем… Айнар, мне нужно кое-что тебе сказать…
– Хм, что же? – поинтересовался, выходя из внутренних размышлений.
– Я пойму, если не поверишь мне или посчитаешь, что я стукнулась головой, но это правда. Я, это… Я н-не…
– Что ты?
– Я н-не… Э-э…
– Ты не?..
– Я не… Эфилиас… – из-за вопиющего страха от сделанного и окутанного сверху стыда, которое сдавило грудь, словно кто-то придавил ногой всем своим весом, не смогла произнести громче, чем шёпотом.
– Да что ты там бормочешь?! – не выдержав, прибавил громкость на несколько децибел.
– Говорю, что я не…! – от резко появившейся злости, набралась смелости высказать уверенно и громко.
Но не успела я договорить, как злость резко переменилась удивлением. Кто-то звонил в звонок. Когда служанки открыли дверь, через пару секунд я смогла распознать кто это и с ужасом выпалила:
– Эфилиас!
– Сара! Я дома, никто не прихо…дил. – приглядевшись, будто завороженная видом, встала в нескольких метрах от нас, пилькая глазами то на меня, то на Айнара.
– Эфилиас?! Что происходит?.. – С видимым шоком на лице и так же пилькая глазами, попеременно поглядывал на двоих внешне абсолютно идентичных девушек.
Никто не решался нарушить тишину, да и я чувствовала своей трясущейся душонкой, что они без меня не смогут расставить все точки над «i», поэтому как можно тактичнее произнесла:
– Айн, только не злись, пожалуйста… Но я не Эфилиас, я та, кого спасла твоя сестра на улице без сознания… Я не специально тебе врала, просто…
– Что?.. Не злиться? Ты сама понимаешь, что говоришь? Обставила меня в два счёта, ещё хочешь, чтобы я не злился?!.. Кто ты такая и почему ты так похожа на мою сестру?! – злобно, не спуская глаз, стал твёрдо подходить и попутно тянуться руками за нож в ножнах.
В этот момент мне стало настолько страшно, что мой взгляд был прикован только к его взору, в нём ясно читалось лишь одно – презрение. Я стала, как тогда, пятиться назад, только, отнюдь, не чувствовала себя загнанным зверьком, а сразу пушным мясом, врагом народа, изгоем, которого при первой же возможности сдадут в тюрьму или того хуже – казнят.
Но, в самый удачный момент, от неминуемой трагедии меня спас милый голос Эфилиас, призывающий Айнара остановиться. Он не сразу послушался, поэтому Эфилиас встала напротив него, преграждая пусть ко мне и расправляя руки в стороны, при этом громко приговаривая:
– Tampa tanуа! Daro! Re mellonamin![7] – уверенно прикрикнула в лицо Айнару.
– Mankoi?! Re thaurer wethrine amin![8] – возмущённо крикнул в ответ.
– Naethen, san im…[9] – виновато, сбавив тон, добавила.
– Baw![10] – дерзко прервал сестру.
– Ego, her le![11] – зло выпалила.
– Muinthel… Сe uchand.[12] – сдерживая внутри агрессию, ядовито высказал.
После красноречивых взглядов и натиска сестры, Айнар, поджав губы, всё же отступил, чертыхнулся, и недовольно метнулся в противоположную сторону. Эфилиас убедила меня, что она разберётся с этим и всё будет хорошо, наспех попросила меня подождать в гостиной, а после побежала вслед за братом. Я, до этого приближённая к стенке, обессиленно облокотилась на неё и медленно скатилась вниз, осознав, что только что произошло. Сделала резкий вздох от недостатка кислорода в лёгких, так как всё это время боялась даже дыханием втиснуться в такой накал страстей. В конце концов, когда смогла собрать в воедино остатки самообладания, опустошённо поплелась в гостиную.
По приходу всё было неизменным: тот же диван, кресла, журнальный столик, та же ваза на подставке… Всё осталось таким же, кроме меня. Опустившись на диван, сама того не замечая, глубоко упала в размышления: «Я изначально знала, что в этом мире чужая и сделав другой выбор – легче бы не стало, но что за взгляд такой… Он совсем сбил меня с толку. В этих глазах читалось не только очевидное презрение и злость, но и… Грусть? Словно я не оправдала надежд… Нет-нет, другое. Словно… Схожая ситуация происходила с ним раньше? Может, поэтому он так сильно разозлился? Потому что кто-то ему раньше причинил боль враньём… Но кто?.. В этом причастны родители? Хм, он так же взъерошился, когда спрашивала о родителях. Неужто в них дело? Если это так и я себя не накручиваю, то дело дрянь. Надавить на больное при первом же дне знакомства, молодец, Сара! Такими темпами меня вышвырнут из дома раньше, чем я найду ответы на вопросы и вернусь обратно… Что ж, единственная надежда на Эфилиас, но прежде, чем спрашивать о чём-либо, я должна сначала всё рассказать о себе – это единственный способ вернуть доверие. Осталось верить в то, что Эфилиас удастся успокоить брата и у меня будет возможность объясниться…» – в попытке унять тревожные мысли, сконцентрировалась на окружении.