Ведьмочка – Леди Стерва (страница 31)

   - Где Рус? - спрашиваю я, сама не зная у кого.

   - В моей машине... - голос Майкла и я, забыв обо всем и не слушая больше мужчину, несусь к своему сыну.

   Кто-то попытался меня схватить, но я только отмахнулась и продолжила свой путь. Мне нужно увидеть Руса. А вот и машина. Дергаю на себя дверцу, вижу сына и протягиваю к нему руки. Руслан отрывается от игрушки и переводит взгляд на меня. В следующий момент меня оглушает истошный крик. Мой сын меня боится? Почему? Нет ответа. Только обжигающее чувство потери чего-то очень важного и боль. Непереносимая, всепоглощающая боль. Сознание опять уплывает.

   Сколько еще всего я должна потерять, чтобы получить право на счастье? Нет, не так. Счастлива я уже не буду. Чтобы получить покой. Да. Именно покой. Когда меня оставят в покое и перестанут требовать бороться за каждый вздох? Неужели каждый раз когда я почувствую, что все начинает приходить в норму мне суждено терять любимых и корчиться от боли? Я не заслуживаю лучшего?

   ...резкая боль вырывает меня из задумчивости. Прямо напротив вижу усталое и обеспокоенное лицо Майкла.

   - Я совсем одна? - еле слышно спрашиваю я.

   - Не правда, - возражает он. - У тебя есть сын.

   - Который теперь меня боится... - возражаю я, вспомнив его крик при виде меня.

   - ...Дашка с Артуром...

   - ...у которых своя жизнь... - и правда, зачем им я?

   - ...и я... - тоже мне аргумент! Стоит тебе только узнать, что я не способна родить...

   - ...которому нужна нормальная семья и жизнь...

   - ...который любит тебя! А Руслан успокоится. Ты отмоешься, поговоришь с ним и все будет отлично, - отмоюсь? От меня так сильно воняет, что даже ребенок испугался? Открываю рот, собираясь уточнить этот момент, но не успеваю. Майкл рявкает: - И не спорь! - поворачивается и попросит у кого-то: - Ребят, закончите тут и привезите ее к Стэну домой, только побыстрее, чтобы она успела принять душ и переодеться, а я пока покатаюсь по городу и ребенка завтраком накормлю.

   Отмыться? Переодеться? Да, что со мной не так? Осматриваю себя и не сдерживаю стона. Я вся в крови! Конечно, Руслан испугался! Представляю, как я выгляжу со стороны. Кстати, а где я? О, кладбище! Точно, здесь мне самое место! И могилка вон почти готова! Супер! Поворачиваю голову, чтобы найти опору, подняться и самостоятельно дойти до ямки. Взгляд натыкается на знакомые черты. Стас. Так это его здесь закопать собрались? Вот так? Без гроба, без цветов, без памятника...чудовищно! Мозг опять отключается, погружая меня в дебри самоанализа.

   Итак. Счастье. Для меня это слово ассоциируется с несколькими яркими моментами, за которыми следует беспросветная тьма отчаяния.

   Первый раз это было...когда мне исполнилось тринадцать. Может, и раньше были светлые моменты, но я их не помню так четко, как этот. Шашлыки, природа, близкие люди, первая бутылка вина. Следующим вечером сестра переехала к Саше. Я осталась одна с мамой, которой было не до меня, и папой, который проявлял ко мне болезненный интерес, далекий от родственного. Четыре года беспрерывного страха и тоски.

   Второй раз. Я встретила Лешку. Первая ночевка вне дома, когда я спала спокойно, точно зная, что никто не залезет ко мне под одеяло. Не нужно держать нож под подушкой и бояться. Масса впечатлений и несмолкающий смех. Спать легли ближе к рассвету. Домой вернулась через три дня и я узнала, что Стас уехал из страны. Пол года страха за брата и вечных вопросов дядей в погонах.

   Третий раз. Пошла учиться на программиста. Первая практика и знакомство с Сергеем. Было весело. Познакомиться с мужчиной, прожить с ним неделю, забыв обо всем на свете, а потом узнать, что он твой будущий преподаватель по основным дисциплинам. Я еще и диплом ему защитила. Самый долгий период счастья и безмятежности. Потом он умер и дальше просто череда смертей. Стоит мне только расслабиться и тут же кто-то умирает. Мама, Леша, Стас...кто следующий? Майкл? Руслан? Я? А можно перескочить? Что если...

   ...ледяная водичка отлично приводит в чувство! Не замечали? Попробуйте на себе!

   - Очухалась? Тогда дальше сама. Я девиц мыть не нанимался и сопли тебе вытирать не буду. Тоже мне неженка! Подумаешь, сорок человек убила! Чего реветь-то? - выговорившись, Хаттабыч развернулся и ушел.

   Я навела нормально воду, скинула мокрую одежду и с удовольствием вымылась. Завернулась в пушистое полотенце и пошла искать сумку с вещами. Она обнаружилась в комнате возле постели. Едва я оделась, как внизу хлопнула входная дверь и раздались голоса моих мужчин. Пулей лечу вниз. Майкл идет к лестнице с моим сыном на руках и что-то ему рассказывает.

   - Привет, - здороваюсь я с обоими сразу.

   - Здравствуйте, - вежливо кивает Руслан и обращается к Бесу: - А кто эта тетя?

   - Я твоя мама, малыш... - слегка отойдя от первого шока, поясняю я.

   - Мама умерла, - качает головой Рус и отворачивается от меня.

   Ну, да. Я же сама его учила, что врать плохо. Вот только...Господи, что они сделали с моим сыном?! Почему он думает, что я мертва? А я жива? На глаза наворачиваются слезы, в горле встает ком. Зажав рот рукой, резко разворачиваюсь и галопом несусь в знакомую ванную. Еле успела согнуться пополам. Живот скрутило болезненным спазмом и меня вырвало. От отвращения к себе хотелось лезть на стенку...где бы еще найти такую высокую стену?

Часть IV

   Что я чувствую? Ничего. Уже ничего. Внутри поселилась вечная пустота. Душу и мысли будто льдом сковало, заблокировав все эмоции и мысли. За последние пол года я прошла все стадии от гнева до смирения. После смирения пришло безразличие. Нет, не к сыну. К себе. Мой ребенок считает свою мать мертвой, а меня просто чужой тетей и настойчиво зовет тетя Элис. Я даже документы менять не стала на старое имя. Зачем? Имя я сменила абсолютно официально.

   Мы вернулись в Россию на следующий же день, но это ничего не изменило. Рус признал Дашку и Артура, нормально общается с Майклом, а я просто чужая тетя. Ему все равно, что я опять перекрасилась в брюнетку и вернула прежний стиль в одежде. Анализ ДНК он пока не поймет, а доказывать бесполезно. Он не верит никому. Я пробовала общаться с ним как психолог и как мать. Говорила вещи, которые могла знать только я, но для него это все пустой звук. Он просто замыкается в себе и повторяет, что мама умерла, а я плохая тетя, потому что все время ему вру.

   Я даже к профессиональному психологу его водила. Толку чуть. Он перестал просыпаться с криками по ночам и звать Майкла, но меня так и не принял. Я перестала быть плохой, но мамой не стала. Говорят, нужно время. Он привыкнет, поймет...бред! Ему уже четыре! Если я в ближайшее время не докажу, что я его мама, то он никогда уже не примет меня. План Волкова удался - он отобрал у меня сына. Поначалу было очень больно, я злилась и пыталась все исправить, а потом...нет, боль не утихла, просто стала привычной. И винить мне во всем случившемся некого. Просто так сложилось. Я потеряла всех, кто мне дорог в этой жизни. Даже Майкла. Я не могу нормально с ним общаться, зная что моему сыну он ближе, чем я. Мне его придушить хочется. Беседин это понимает. Я вижу по виноватому взгляду, как ему тяжело осознавать, что он причастен к тому, что случилось. Только исправить ничего нельзя. Слишком поздно.

   Не знаю, что там говорил Артур Сергею, но ко мне Оксана приезжала. Протащила меня по магазинам, сводила в SPA-салон, в парикмахерскую и еще черт знает куда. Понтия не имею, на что она рассчитывала, но Русу я от этого ближе не стала. Только вымоталась жутко и сны дурацкие видела. Будто Майкл в тот вечер не уехал домой, а остался у меня и даже в спальню мою пришел. Никогда не страдала от воздержания, а тут набросилась на него...реалистичный сон был. Благо, проснулась я в одиночестве и довольно поздно. Майкл с Русом к тому моменту уехали на танцы.

   Сестра приезжала. Пыталась меня поддержать. В итоге довела своей жалостью до истерики. Я со слезами на глазах показала ей урну в которой теперь лежало три кольца.

   - Скляр почти сразу вернул мне обручальные кольца, а я не могу себя заставить даже в руки их взять! Я не уберегла нашего сына! Я уже не жена и не мать! Черт, Вера! Не надо меня жалеть! Пожалей моего сына, который при живой матери считает себя сиротой и страдает от этого!

   Сестра уехала расстроенная и злая. Не думаю, что еще когда-нибудь ее увижу. Это она еще про Стаса не знает! И никогда не узнает! А потом пришла апатия. Я просто закрылась в себе и перестала выходить из комнаты. На третий день зашел Рус.

   - Элис, пойдем гулять?

   Я только головой покачала. Он просидел возле меня почти час, пытаясь выманить из комнаты. Теперь каждый день заходит. Он переживает за меня, но не как за маму, а как за просто тетю Элис, которая хорошо к нему относится. Ребенку не понять, что мне больно видеть его рядом и понимать, что я ему теперь чужая. От этой боли я и закрываюсь так усиленно, все глубже погружаясь в себя, отгораживаясь от реальности.

   Но неделю назад мне пришлось выйти из комнаты. Целый день моталась по инстанциям. Переписала дом на сына, открыла для него счет в банке, заехала к своему хирургу...в восемь часов затормозила возле своего дома, но не смогла заставить себя зайти и попрощаться. Развернула машину и поехала обратно. Не стоит им знать, что я собираюсь делать. Мне больше не место в их жизни.