Веденеев Василий – «Пчела» ужалит завтра (страница 19)

– Передай, пусть приготовит склады и за это получишь еще сто долларов.

– Я передам, – мягко высвободился католик, видя, что к решетчатой двери камеры приближается тюремщик.

После ухода монаха Менза сел к столу и, закурив, уставился невидящими глазами в пространство – в том, что отцам мафии удастся добиться его освобождения под залог, нет сомнений. Начинается бег наперегонки со смертью. Кто успеет раньше – он с Бэрхом или отцы темного бизнеса? Как только Менза, освобожденный под залог, окажется за порогом тюрьмы, каждый его шаг будет точно известен отцам и, в первый же вечер свободы или, самое позднее, на следующий день, его наверняка «пригласят» на «товарищеский ужин», где начнут «расспрашивать». Сбежать не удастся – просто не дадут, – а после расспросов конец один. Значит, он приговорен? Приговорен теми, кому помогал «отстирывать» деньги? Что же делать?

Пожилой уголовник, до самых глаз заросший седой щетиной, принес обед и, простужено сипя, сказал:

– Вас, говорят, скоро выпустят под залог? Не сегодня, так завтра?

И пошел прочь. Менза затравленно поглядел ему вслед и почти не притронулся к пище.

Вскоре за ним пришли, чтобы вывести на прогулку. Выйдя во двор, он сначала прикрыл глаза от яркого света, а когда открыл их, первое, что увидел, была наглая ухмылка Баглана – бывшего главаря шайки вымогателей, стоявшего неподалеку от тюремной стены, огораживающей глухой двор-колодец…

Любезно распрощавшись с выпустившим его на улицу офицером тюремной охраны, монах не спеша направился вдоль стены, шепча себе под нос молитвы. Дойдя до угла, он повернул и подошел к светлой «тойоте», за рулем которой сидел человек в костюме под цвет машины.

По-хозяйски открыв дверцу, монах расположился на заднем сиденье, и «тойота» сорвалась с места.

– Они действительно готовы, – закуривая, сообщил монах.

– Когда его будут переводить, сообщат адвокату, – откликнулся сидевший за рулем.

– Он просил приготовить склады, – стряхивая пепел, добавил монах.

– Спасибо, капитан, – поймав в зеркальце отражение лица лжемонаха, водитель подмигнул ему. – Куда вас подбросить?

– К заведению Мензы «Горбатый бык». Лучше всего, если высадите там, где начинаются ночные кварталы. Надо же передать распоряжения хозяина Бэрху? – усмехнулся «святой отец»…

Секретарь министерства внутренних дел – еще довольно молодой человек в подчеркнуто модном и дорогом штатском костюме – встретил сотрудника контрразведки, разъезжавшего на «тойоте», предельно любезно. Расточая сладкие улыбки и поминутно кивая в знак согласия с каждым замечанием гостя, он усадил его в кресло около небольшого столика и устроился напротив, положив перед собой папки с материалами дел.

Относительно любезностей секретаря контрразведчик не обольщался. Свою карьеру сидевший напротив него полицейский начал в одном из портовых городов, работая в бригаде криминальной полиции по борьбе с подпольным игорным бизнесом. Довольно скоро на него обратили внимание работники специальных служб – молодой криминальный полицейский несомненно обладал рядом достоинств: был скрытен, нечист на руку, не брезговал подношениями, легко завязывал контакты, отличался умом и изворотливостью, в меру проявлял смелость и не останавливался перед тем, чтобы начисто «выпотрошить» нужного ему человека любыми методами, заставив того, смотря по обстоятельствам, либо говорить, либо молчать.

И еще он был весьма жесток. Люди из спецслужб вошли с ним в контакт и помогли продвинуться по ступеням лестницы, ведущей наверх, в кабинеты министерства. Выбор оказался удачным – молодой полицейский не забыл оказанной ему услуги и старался выполнять поручения чисто и без лишних вопросов, всегда находя самые оптимальные варианты решения поставленной перед ним задачи и стремясь остаться в стороне от происходящего. Это было как раз то, что сейчас нужно.

– Как успехи? – расстегивая пиджак, спросил контрразведчик.

– Неплохо, – секретарь одарил гостя очередной улыбкой. – По роду службы мне приходится самому вести некоторые дела и поэтому удалось подобрать для вас нужные кандидатуры.

– Люди подходящие? – Гость налил из сифона стакан воды и жадно выпил: на улице жара, день и ночь приходится мотаться, поневоле запаришься.

– Несомненно.

– Важно, чтобы не произошло срыва и ситуация развивалась, как запланировано. Боюсь, могут возникнуть досадные неожиданности.

– Неожиданности могут возникнуть всегда и везде, – ответил секретарь. – Особенно, если акция плохо подготовлена. Но в данном случае, несмотря на недостаток времени, связанный с вашей просьбой о сокращении сроков подготовки операции, срывов быть не может. Я готовил другую операцию, в которой задействован мой человек, а теперь включаю его в вашу работу. По счастливому стечению обстоятельств он как раз находится в той тюрьме, где отбывают сроки подобранные для вас кандидатуры. Мой человек будет работать «втемную», жестко выполнять полученные инструкции, и все пойдет как по маслу, поверьте.

– Ваш осведомитель сделает то, что ему приказали, – рассматривая носки своих туфель, усмехнулся контрразведчик. – А остальные? Они не разбегутся?

– Не волнуйтесь, – успокоил гостя полицейский, – наш осведомитель опытен в своем деле и потянет за собой остальных, свяжет их по рукам и ногам, не оставив возможности выйти из игры. Кроме того, предприняты меры, чтобы постоянно держать их всех под наблюдением. Я контролирую перемещения и переговоры в тюрьме и, так сказать, вижу будущих участников акции изнутри и снаружи.

Слушая, гость подумал, что в случае успеха предприятия придется быстренько решить судьбу этого толкового малого – если начальство сочтет, что он еще понадобится, то двинут выше, а если нет, то…

– Ладно, будем надеяться, что они не сорвутся с крючка, – пробурчал он, доставая сигареты. С ними как-то легче переносить нервное напряжение, в котором он постоянно находился в последние сутки. Машина завертелась, и хода назад уже нет: слишком много людей втянуто в дело, слишком многое произошло и происходит, чтобы резко тормозить на повороте. – Ваш осведомитель надежен?

– Вполне. Не сомневайтесь, все обставлено так, что у них не будет иного выхода. Я даже согласен на завершающем этапе пожертвовать своим человеком.

– Не надо торопиться, – поморщился гость, – ему еще придется сказать несколько слов с экрана телевизора, дать, если так можно выразиться, интервью с веревкой на шее. И только потом…

– Понимаю. Он все сделает.

– Кто еще посвящен в детали операции?

– Только начальник тюрьмы, – ответил полицейский и, заметив на лице гостя гримасу недовольства, тут же добавил: – Вынужденно, и то лишь частные моменты.

– Неужели без этого никак нельзя обойтись?

– К сожалению, – развел руками секретарь.

– Жаль, – протянул контрразведчик, подумав: «Еще один кандидат на кладбище. А этот опять провернул дельце чужими руками».

– Позаботьтесь о патрулях и постах оцепления. Пусть они скрытно займут позиции заранее. И пустите за машинами группы наружного наблюдения, – вставая с кресла, сказал он.

– Уже сделано. Выпьете кофе?

– Нет, мне надо торопиться на телевидение, а я не люблю опаздывать…

Сделав вид, что он совершенно не замечает издевательской ухмылки Баглана, Менза отошел в тень чахлых пальм, росших на тюремном дворе. Опустившись на корточки, прислонился спиной к шершавому стволу и, отыскав глазами Моу, что-то весело рассказывавшего группе заключенных, сделал ему знак подойти.

– Где недовольные Багланом? – протягивая уголовнику сигарету, спросил китаец, пристально следя за тем, что делает его противник. Тот пока не проявлял активности, видимо, выжидая.

– Вон, длинный, террорист Тонк.

– Тощий, – разочарованно сплюнул Менза. – Потянет ли в драке? Где другие?

Моу огляделся и показал на двух мужчин, пристроившихся в тени тюремного здания:

– Видите? Здоровяк – бывший военный, Ривс. А второй из левых, Латур. Я пойду? – уголовник буквально чувствовал спиной пристальный взгляд Баглана.

– Боишься? – криво усмехнулся китаец, и его раскосые глаза вспыхнули недобрым огнем.

– У меня долгий срок, – отходя от него, уклончиво ответил Моу.

Однако далеко уйти ему не удалось, хотя он торопился поскорее затеряться среди заключенных, чтобы избежать объяснений с противостоящей Мензе группировкой.

– Эй ты, подойди сюда! – приказал ему Баглан.

«Начинается», – подумал Менза, наблюдая, как Моу послушно поплелся на зов бывшего главаря шайки вымогателей.

Баглан ждал, уперев руки в бока. Не дойдя до него шаг или два, уголовник остановился.

– Ближе, ближе, – поманил его Баглан и, когда Моу сделал шаг вперед, резко ударил его в грудь. Казалось, послышался треск ребер старого уголовника, захрустевших под кулаком Баглана.

Не издав ни звука, Моу рухнул на раскаленные солнцем каменные плиты двора тюрьмы Бир.

«Пора», – понял Менза и, отбросив окурок, подошел к стоявшему над корчившимся от боли уголовником Баглану.

– Зачем ты ударил его?

Вокруг потихоньку собирались заключенные. Охранник на вышке, встроенной во внутренний угол тюремной стены, лениво облокотясь на перила, с интересом наблюдал за происходящим.

Ривс, сидевший около стены тюремного здания рядом с Латуром, легонько постучал по ноге стоявшего перед ним заключенного:

– Отойди, нам плохо видно…

Тот сердито обернулся, но, увидев, кто его просит, послушно отодвинулся.