Вазим Хан – Шифр Данте (страница 42)

Персис подавила желание со всей силы стукнуть ей о часы. Она не сомневалась, что толку в этом не будет. Коробка была такой прочной, что, казалось, даже взрывчатка не оставит на ней ни царапины.

Стараясь не поддаваться отчаянию, Персис подошла к стене и, быстро перебравшись через нее, вернулась к дороге.

В машине она положила коробку на пассажирское кресло, мгновение не сводила с нее глаз, а потом повернула ключ зажигания.

Когда Персис сворачивала на узкую улочку, она услышала позади себя рев мотора. Звук усиливался, и вдруг без предупреждения другая машина врезалась в ее джип, а сама Персис полетела вперед и со всей силы ударилась головой о руль. Рот заполнило что-то теплое с металлическим привкусом.

Кровь.

Персис рефлекторно нажала на тормоз, отчего ее снова швырнуло вперед. Какое-то время она приходила в себя и даже не замечала, что не одна, пока незнакомец не распахнул дверь со стороны пассажирского кресла и не потянулся к коробке.

Нет.

Персис вскрикнула и тоже схватила коробку. Мгновение они ее перетягивали, потом выпустили из рук, и коробка упала под сиденье на пол машины.

Мужчина – весь в черном, с натянутой на лицо балаклавой – ударил Персис кулаком в челюсть. Персис отлетела назад, перед глазами поплыли круги.

Мужчина нагнулся под кресло и снова потянулся к коробке.

Персис пересилила боль и сосредоточилась на противнике. Мысленно она проклинала себя за то, что не взяла с собой револьвер. Теперь она безоружна против более крупного, более сильного…

Безоружна.

Нет. Не совсем.

Потянувшись к бардачку над головой мужчины, она достала складной нож и, раскрыв его, ударила сверху вниз.

Противник заревел – нож вошел ему в плечо. Он выпустил коробку и, дернувшись, выпал из джипа.

Персис развернулась, схватила руль и со всей силы надавила на газ.

В зеркале она увидела, как незнакомец, пошатываясь, вернулся к своей машине и облокотился на нее, держась за плечо.

Через несколько минут она снова была на безопасной главной дороге.

28

– Полагаю, платить за вмятину на твоем джипе придется мне.

На следующее утро Персис сидела в кабинете Рошана Сета, а суперинтендант, стоя у стола, наливал виски в два стакана. Один из них он подтолкнул к Персис. Она хотела было отказаться, но потом передумала и сделала большой глоток. Алкоголь обжег щеку там, где она прикусила ее, когда ударилась головой о руль.

– Почему ты не позвонила вчера? – спросил Сет, глядя на нее одновременно взволнованно, и раздраженно.

– Зачем? Я уже была дома.

– За тобой следили. Человек, который, не задумываясь, напал на тебя, чтобы получить то, что ему нужно. Вот зачем. – Он кинул в свой стакан несколько кубиков льда. – Есть идеи, кто это был?

Персис думала об этом большую часть прошлой ночи, но безуспешно. Было темно, нападавший был в маске, и все произошло слишком быстро. Не за что было зацепиться, и она не могла назвать ни одного имени хоть с какой-то долей уверенности.

– Хотя, полагаю, настоящий вопрос в том, зачем, – продолжал Сет. – Ну, кроме очевидного. – Он указал на коробку на столе между ними.

Та по-прежнему хранила свои секреты, и все попытки открыть ее не увенчались успехом.

Персис вспомнила, что Арчи Блэкфинчу показалось, будто кто-то обыскал дом Хили до того, как они там появились. Это могло значить только одно: по следу манускрипта шел кто-то еще.

Призрачные сообщники Хили.

Если ей не хватало доказательств их существования, теперь они у нее были.

Персис высказала свои размышления.

Сет сел, на лице у него было угрюмое выражение.

– Как будто нам и без того не хватало проблем. Я со вчерашнего дня отбиваюсь от прессы, а теперь еще надо заботиться о твоей безопасности.

– Обо мне не надо заботиться, – вскинулась Персис.

– Какая ты ранимая. Если бы ты не была женщиной, я бы сказал то же самое. Ладно, что дальше?

– Я думаю, там еще одна зацепка. – Она указала на коробку.

– Согласен. Но как ее достать?

– Я над этим работаю.

– Если ничего не получится, просто отнеси ее к кузнецу. Не стоит недооценивать грубую силу.

– Не хочу сломать то, что там внутри.

– Ладно. Просто не затягивай с этим. За мной гоняется столько болванов с вопросами о том, как продвигается дело, будто я уже умер и кредиторы хотят получить свое.

Вернувшись на свое место, Персис спросила у Бирлы и Хака, что дала слежка за Франко Бельцони.

– Днем он читал лекции в Бомбейском университете, – начал Бирла, искоса поглядывая в свои записи. – Потом поел в кафе рядом с университетом. Один. Потом пошел в бар в районе Оперного театра. «Восточный дракон». Настоящая дыра на отшибе, туристы туда не заходят. Там он провел три часа.

– Что он делал?

– Сначала ничего. Просто ждал. И пил. Потом к нему присоединился другой мужчина, и они долго спорили, в какой-то момент довольно яростно.

– О чем они говорили?

– Понятия не имею. Они говорили по-итальянски. По крайней мере, я думаю, что это был итальянский, они очень бурно размахивали руками.

– Тот парень злился, – вставил Хак. – Казалось, что он хочет оторвать Бельцони голову.

– Это преувеличение, – сказал Бирла. – Но он точно был недоволен.

– Как он выглядел?

– Темные волосы. Среднее телосложение. Злое лицо.

– Мы за ним тоже проследили, – добавил Хак.

– Вместо Бельцони?

– Мы разделились. Мы проявили инициативу. – Хак облокотился на край стола. Казалось, он не в состоянии стоять прямо больше тридцати секунд подряд. Интересно, как ему удалось выдержать слежку за Бельцони. – Загадочный итальянец пошел в итальянское консульство в Кафф-Парейд. Я зашел туда и спросил у администратора, кто это. Его зовут Энрико Мариконти. Старший военный атташе при посольстве в Дели.

– Зачем Бельцони встречаться с военным атташе? И зачем встречаться с ним в захолустном баре? Почему не встретиться в консульстве?

Ответов на эти вопросы ни у кого из них не было.

Персис снова подумала о ночном нападавшем. Его телосложение… Нет. Все произошло так быстро, что она ни в чем не была уверена, но ей казалось, что тот мужчина был выше, чем Франко Бельцони. Впрочем, Бельцони – уважаемый ученый. Как бы ему ни хотелось заполучить манускрипт Данте, вряд ли он стал бы прибегать к грубой силе. Ученые так себя не ведут.

А потом Персис вспомнила о Джоне Хили и поняла, что все ее представления давным-давно рассыпались в прах.

29

– Это шкатулка с секретом. – Эрин Локхарт перевела взгляд с металлической коробки на Персис. – Джон подарил мне такую на день рождения. Он их когда-то коллекционировал. По крайней мере, он так сказал.

Они сидели во временном кабинете Локхарт в Азиатском обществе, где располагалось также Бомбейское общество естествознания. Локхарт опоздала на встречу на пятнадцать минут, но не стала никак это объяснять и даже не извинилась.

Персис задумалась, не было ли это продуманным ходом.

Вентилятор был выключен. В комнате стояла невыносимая жара, стены покрылись влагой, но Локхарт, казалось, этого не замечала. Она не стала открывать окна и просто села за стол. На ней была очередная блузка без рукавов, и сама она на вид была холодна как лед.

Они кратко затронули тему смерти Хили. Локхарт уезжала из Бомбея и до этого момента ничего не знала.

Персис размышляла о том, как скоро новость о самоубийстве английского ученого просочится в газеты. По крайней мере, одно они знали точно: это действительно было самоубийство. Радж Бхуми прислал токсикологический отчет: Джон Хили умер от передозировки туиналом. Не было никаких причин в этом сомневаться, и официальный вердикт Бхуми гласил: самоубийство.