Вазим Хан – Полночь в Малабар-хаусе (страница 19)
– Сэр Джеймс был так добр, что оплачивал его обучение.
– А что с вами теперь будет?
– Не знаю.
Больше спрашивать было не о чем. И все же было в экономке сэра Джеймса Хэрриота нечто такое, что вызывало у Персис желание узнать о ней побольше.
Она попрощалась и покинула дом.
Когда Персис вернулась в Малабар-хаус, в животе у нее снова заурчало, и она отправила Гопала за тарелкой острых пельменей в «Праздник живота» – китайскую забегаловку по соседству. Расправившись с едой, она стала обдумывать свои дальнейшие действия.
Достав загадочную записку, она положила ее рядом со своей тарелкой. «Шестьдесят восьмая святыня, что стоит у водоема с нектаром». Бирла говорил, что «шестьдесят восьмая святыня» может отсылать к шестидесяти восьми индусским местам паломничества. Значит, подразумевается религиозная интерпретация предложения.
Превосходно.
Персис сосредоточилась на второй части фразы. «У водоема с нектаром». В религиозном смысле нектар мог означать пищу богов – амброзию. Искра вспыхнула в ее сознании, словно зажженная спичка.
Водоем с амброзией… Амброзия… И ее осенило.
Изначальное название этого северного города – Амбарсар – буквально означало «водоем амброзии». Его основал в 1577 году гуру сикхов, который издал указ о строительстве храма у природного водоема. И сейчас этот храм был у сикхов наиболее почитаемой святыней.
Персис посмотрела на неровный край бумаги и на те буквы, которые ей удалось разобрать.
О_ _ _ _ З_ _ О _ О _ _Р_ _
Вторые два слова подходили идеально. «Золотой храм».
И теперь у нее были основания предположить, что первое слово – «отель».
Листок вырвали из блокнота в отеле «Золотой храм», который, скорее всего, находится в Амритсаре. И сэр Джеймс побывал там незадолго до смерти.
Персис позволила себе немного насладиться триумфом, а затем обратилась к Бирле:
– Давайте выйдем.
На улице царила послеполуденная жара. Солнце изрядно припекало, и, когда они вышли и направились в кофейню «Маролто», на лицах у них выступил пот. Из открытой канализации на обочине дороги доносилась ужасная вонь, в куче мусора копошился грязный боров.
Персис поежилась. Единственное, чего не изменила свобода, – это убожество города, соседствовавшее с великолепием. Бомбей, в котором сохранялось деление по кастам, уровню достатка и нравам, был прямо-таки городом контрастов. Брамину даже в голову бы не пришло сесть за один стол с неприкасаемым, а парс ни за что бы не выдал дочку замуж за незороастрийца. Хрупкое единство, порожденное революцией, испарилось, стоило после нее начаться общественным беспорядкам. А беспорядки, в свою очередь, привели к тому, что старые предрассудки проявились с удвоенной силой.
«И ведь так не только в Бомбее», – подумала Персис. Город грез просто отражал, как зеркало, происходящее на каждом углу, в каждой деревне, в каждом городе, большом и малом. Борьба за свободу пробудила в людях желание перемен, но все триста миллионов индийцев, проживавших в пределах недавно очерченных границ, с трудом понимали, как этого достичь. Если Раздел что и показал, так это то, что Индия легко могла начать войну как с внешним врагом, так и сама с собой.
В кофейне Персис заказала чай со льдом, Бирла взял кувшин воды, осушил его и, вытерев пот со лба, подставил лицо под потолочный вентилятор.
– У меня для вас задание, – сказала Персис и быстро рассказала про отель «Золотой храм». – Я хочу, чтобы вы нашли это место.
Бирла задумался.
– В Амритсаре, вероятно, есть ассоциация отелей. Обращусь туда. А что мне делать, когда я его найду?
– Ничего. Там я разберусь сама.
Бирла кивнул и нацарапал что-то в блокноте.
– Далее, – продолжила Персис, – я хочу найти этого Вишала Мистри. Фернандес говорит, что Клод Деррида видел Мистри и сэра Джеймса вместе. Деррида описал Мистри так: хорошо одет, в костюме, носит кольца и часы – с виду дорогие. Он либо сам пришел поговорить к сэру Джеймсу, либо его пригласили. Учитывая, в каких кругах вращался сэр Джеймс, вряд ли Мистри был каким-нибудь бродячим торговцем. А состоятельного человека отыскать гораздо легче.
– С чего начнем?
– Есть у меня одна идея.
«Бомбейская регистрационная палата и избирательная комиссия» – такое относительно новое название носило старое учреждение. Это было ведомство, ответственное за проведение раз в десять лет переписи населения страны. Последняя перепись проводилась в сорок первом, следующая должна была состояться только через год, что было как нельзя кстати, учитывая, что первые всеобщие выборы в стране, получившей независимость, должны были пройти летом пятьдесят первого.
Персис и Бирла вошли в приемную, где под жужжащим вентилятором сидел регистратор. Причем сидел так неподвижно, что Персис забеспокоилась: вдруг он умер прямо на рабочем месте, а никто этого и не заметил?
Она предъявила удостоверение.
– Я хочу найти в списке избирателей одного человека. Вы можете мне помочь?
Мужчина уставился на нее – унылый, похожий на мрачную жабу.
– Боюсь, что любой подобный запрос должен быть осуществлен по официальным каналам и в письменном виде, вместе с копией формы ИУ89-б. В трех экземплярах.
Персис сосчитала до десяти. Этому трюку ее научила тетя Нусси, и он отлично помогал взять себя в руки, прежде чем сорваться. После цифры «шесть» ее охватил гнев. Она подалась вперед и, схватив регистратора за отвороты рубашки, сдернула его с места.
Он вытаращил глаза и, кажется, потерял дар речи.
– Меня зовут Персис Вадиа. Заместитель министра внутренних дел поручил мне расследовать смерть сэра Джеймса Хэрриота. И если вы мне не поможете, это будет означать, что вы мешаете мне исполнять свой долг. Я прикажу арестовать вас и отправить в тюрьму. Ваше начальство получит официальную жалобу, и ваша должность сразу освободится. Вы потеряете дом и средства к существованию, и вся ваша семья окажется на улице. Жена вас бросит, а дети встанут на путь преступлений. Вы этого хотите?
Его голова медленно качнулась из стороны в сторону.
Персис отпустила его, и он рухнул, откинувшись на спинку сиденья.
– Ведите нас.
Через пятнадцать минут они сидели в архиве – маленькой душной комнатке, освещенной электрическими лампочками. Стальные полки были заставлены красными гроссбухами. Стопка таких книг, содержащих имена с предыдущей переписи, включая те, что начинались на «Ми-», сейчас лежала на столе перед полицейскими.
– Все-таки у британцев было одно достоинство, – заметил Бирла. – Они отлично умели вести учет.
– Разумеется, – отозвалась Персис. – Им же надо было точно знать, сколько они у кого могут украсть.
Бирла согласно хмыкнул. На страницу перед ним села муха, и он машинально раздавил ее, так что только мокрое место осталось. Нахмурившись, он вытер руку о штаны.
Персис вернулась к своей странице и стала вести пальцем по строкам. Каждая запись делалась на имя главы семейства и содержала дополнительную информацию о других жителях дома, а также о занятости каждого человека и о его имуществе.
Через полчаса у них был полный список Вишалов Мистри, проживавших в Бомбейском президентстве на момент последней переписи. Целых восемьдесят девять человек.
Персис и Бирла принялись вычеркивать тех, кто никак не мог подойти, то есть всех младше сорока и старше шестидесяти. Деррида предположил, что Мистри около пятидесяти лет, однако Персис решила несколько расширить круг поиска.
После этого осталось сорок три имени. Все равно многовато.
Персис подумала немного и направилась обратно в приемную. Завидев ее, регистратор вздрогнул.
– Мне нужна карта Бомбея.
Он по-совиному заморгал, глядя на нее.
– Немедленно, – добавила она.
Он вскочил, словно его ударило током.
Через десять минут карта была расстелена на столе, а все книги переместились на пол.
– Что ты задумала? – спросил Бирла.
– Деррида описал Мистри как человека с достатком. В городе есть такие районы, в которых он вряд ли стал бы жить.
Одно за другим они отметили места проживания всех сорока трех человек. Когда были вычеркнуты те районы, которые по социальной шкале могли считаться низшими, осталось девять имен.
– Теперь посмотрим, кто жил ближе всего к Хэрриоту.
Выяснилось, что трое из девяти проживают в пределах двух миль от Лабурнум-хауса.
Три Вишала Мистри. Все подходящего возраста, все принадлежат к тому типу людей, с которым мог бы общаться сэр Джеймс. Персис записала их данные на листочек. Потом ее опять осенило, и она посмотрела, кто из этих троих кем работал. Владелец завода по упаковке сигарет. Главный бухгалтер в фирме, производящей транспортировочные контейнеры. Торговец антиквариатом и старинными украшениями.