Вазим Хан – Неожиданное наследство инспектора Чопры (страница 9)
После ужина Чопра снова пошел проведать Ганешу. Слоненок по-прежнему ничего не ел и даже хоботом не дотронулся до бамбуковых побегов, которые принес ему какой-то добрый жилец, – Чопра слышал, что они считались деликатесом для толстокожих. Сидя рядом с маленьким существом, Чопра пытался представить, что чувствует тот вдали от дома (где бы ни был этот дом), в странном шумном месте, наполненном странными образами, звуками и запахами. И люди, так много людей! Неудивительно, что бедняжка выглядел так, будто его мешком по голове ударили.
Чопра перечитал письмо дяди, пытаясь разгадать тайну странного подарка. Что за история у Ганеши? Почему дядя был уверен, что он «не обычный слон»?
Инспектор Чопра (в отставке) в ту ночь лег спать, не приблизившись к ответам на эти тревожные вопросы.
Сон не шел. Голову Чопры переполняли мысли о выходе на пенсию. Чтобы избежать плохого настроения, которое влекут за собой такие мысли, он начал думать о смерти Сантоша Ачрекара. Одна его часть надеялась, что вскрытие положит этому делу конец. Но другая, мятежная часть его души отказывалась признать, что он больше не полицейский, и втайне надеялась, что проведенное вскрытие поможет выявить доказательства злого умысла.
Чопра еще не знал, что сделает, если так и случится.
Даже засыпая, он продолжал ворочаться и перебирать варианты.
В зоопарке
На следующий день инспектор Чопра, справившись с еще одним обильным завтраком, приготовленным для него Поппи, собрался на выход в весьма решительном настроении. Отбросив сомнения, он решил: раз дядя ему доверился, то его долг позаботиться о детеныше.
– Куда ты? – спросила Поппи, когда Чопра направился к двери.
– Есть кое-какие дела.
– Ты на пенсии. Тебе не нужно бегать по делам, – она подошла и кончиком сари смахнула крошки с его усов. – Как себя чувствуешь?
– Чувствую себя прекрасно, – сказал Чопра и улыбнулся жене. – А
– Я буду стучать во все двери. Я заручусь поддержкой соседей до того, как соберется комитет. Выбью опору из-под ног миссис Субраманиум, пока она не причинила вред Ганеше.
Чопра нахмурился.
– Поппи, я не думаю, что это разумно. Почему бы не оставить все как есть?
– Потому что миссис Субраманиум не права. И даже если она права, она ошибается!
Чопра открыл было рот, чтобы ответить, но его перебили.
– Ну разве это не трогательно?
Поппи и Чопра обернулись и увидели Пурниму Дэви, ковыляющую из своей спальни.
– Так много заботы о слоне и о человеке, который явно здоров как слон. Почему никто не беспокоится о моем здоровье?
– Потому что с вами все в порядке, – сказал Чопра.
– Со мной все в порядке? – взвизгнула старуха. – Да я на пороге смерти стою уже много лет!
– Что мешает переступить порог? – пробормотал Чопра себе под нос.
– Сколько раз я просила, чтобы меня отвезли в Варанаси, где я могу окунуться в чистые воды Ганга и вылечиться? Но кто-нибудь слушает? Тут хоть кому-то не плевать?
Чопра подумал, что любой, кто купается для здоровья в водах Ганга, явно не читал последние правительственные отчеты. Великая река была такой грязной, что даже святые не рисковали там купаться.
– Уже скоро, мама, – пообещала Поппи. – Теперь Ашвин на пенсии, и у него есть время спланировать поездку для всех нас.
Чопра сердито посмотрел на жену, но заметил озорной огонек в ее глазах и смягчился, неохотно улыбнувшись.
– Я слышал, что многие старики годами живут в Варанаси, только чтобы умереть в священном городе и мгновенно попасть в нирвану, – пробормотал он. – Возможно, мы могли бы оставить ее там.
– Но тогда ты бы по ней скучал, дорогой, – ласково сказала Поппи. Она одарила его еще одной озорной улыбкой и умчалась, чтобы начать кампанию против миссис Субраманиум.
Первой целью Чопры стал новый книжный магазин «Кроссворд» в Джуху.
Джуху был первым гламурным пригородом города. Даже сейчас все крупные кинозвезды имели модные бунгало в этом районе, бок о бок с напористыми выскочками из сфер коммерции и крикета. Молодежь стекалась сюда в модные новые салат-бары и кофейни, которых здесь было пруд пруди. «И все же, – подумал Чопра, глядя из моторикши на восьмиэтажный дворец звезды Болливуда, – даже здесь нищие все еще собираются на углах улиц, пятнистые бродячие собаки так и бродят стаями, а горы мусора по-прежнему лежат под открытым небом – что за рай для мух и старьевщиков».
Книжный магазин, феерически сверкающее пятиэтажное здание со стеклянным фасадом, показался Чопре гигантской желтой коробкой конфет. Это был самый большой книжный магазин в пригороде Мумбаи, огромный торговый центр, посвященный печатному слову. Хоть это и было не в характере Чопры, он впечатлился. Масштаб этого места нервировал его. Как здесь можно что-то найти? Проблему решил очень худой молодой человек, материализовавшийся позади него, словно нервное привидение. Чопра объяснил, что ему нужно, и продавец в желтой униформе, тоже сверкающей, провел его через лабиринт магазина к нужному отделу. Чопра надвинул на нос очки для чтения и начал обследовать полки.
В течение следующих десяти лет между молодой англичанкой и ее подопечным сохранялась удивительная связь. «Люди говорят о величии слона, – писала Гарриет, – о его огромном размере и силе, но то, что я вижу, когда смотрю в глаза Ганеши, – это душа, а также теплота и интеллект, которые изумительно похожи на человеческие. Говорят, что слоны, как и люди, обладают самосознанием. Они понимают, что живут и что у них есть личность. Слона можно научить узнавать себя в зеркале, как это делает человеческий ребенок. Как и человеческий ребенок, Ганеша безоговорочно доверяет мне. Невозможно предать это доверие, потому что однажды утраченную верность слона уже невозможно восстановить. Они
Чопра был странно тронут словами английской аристократки. Кончилось все тем, что Гарриет покинула Индию десятью годами позже, когда Ганеша заболел загадочной болезнью и умер. В книге говорилось, что сама Гарриет скончалась в глубокой старости, в возрасте восьмидесяти двух лет, до самого конца жизни обожая слонов и все индийское.
Он заплатил за обе книги и вышел из магазина.
Второе «дело» Чопры требовало от него поездки на такси в южную часть Мумбаи. Рикш не пускали за пределы старого пригорода Бандра. Южный Мумбаи был территорией профсоюзов таксистов, и они рьяно защищали свои владения. Чопра вышел у зоопарка Байкула. Он не был здесь почти двадцать лет, когда некоторые из старых британских заводиков еще работали в этом районе и медленно угасали, как заядлые курильщики, загрязняя воздух и выбывая из строя один за другим. Зоопарк Байкула располагался внутри Садов Виктории, открытых для публики богатым еврейским бизнесменом Дэвидом Сассуном. У входа в сад разместили конную статую Эдуарда VII. Он восседал на знаменитом вороном жеребце Кала Года. Статую перевезли с ее прежнего поста в оживленном районе близ Крепости, когда правительство Индии решило, что бывшие правители страны не должны постоянно находиться на виду.