Вай Нот – Темный Лекарь 17 (страница 6)

— Нет безопасного способа использовать скверну, — твёрдо ответила Элеонора. — Макс пробовал. Лучшие маги нашего времени пробовали. Всегда остаются побочные эффекты. Скверна — это не инструмент. Это зло.

— Зло? — Катарина рассмеялась, звук был мелодичным, словно колокольчик. — Такое категоричное мышление, дорогая. Скверна — это просто энергия. Тёмная, да. Опасная, безусловно. Но кто сказал, что мы не можем приручить её? Мой клан веками работал с магией жизни. Мы знаем, как контролировать то, что другие считают неконтролируемым.

— Даже Макс не мог её контролировать, — с сомнением добавил Арман, но потом, уловив на себе недовольные взгляды остальных, добавил —. Но вместе, объединив наши силы, наши знания…

— Нет, — Элеонора подняла руку, прерывая его. — Я знаю, к чему вы клоните. И ответ — нет. Макс доверил мне клан Рихтер, доверил исполнение своей воли. И я не предам это доверие ради ваших… экспериментов.

— Элеонора, — начал Роланд, но она перебила его:

— Нет. Слушайте меня внимательно. Клан Рихтеров будет следовать инструкциям Максимилиана. Мы начнём закрывать очаги. Немедленно. Если вы хотите помочь — помогайте. Если нет — не мешайте. И если мы и будем исследовать скверну, то лишь параллельно этому, сразу же уничтожая её. И то, лишь для того, чтобы лучше с ней бороться.

Повисла напряжённая тишина.

— Ты не можешь принять такое решение за всех нас, — зло произнёс Гюнтер Штайгер. — Совет великих князей — это не диктатура одного клана.

— Я и не принимаю решение за вас, — ответила Элеонора. — Я принимаю решение за клан Рихтеров. Что будете делать вы — ваше дело. Но если кто-то попытается помешать нам закрывать очаги… — Её голос стал жёстче. — Это будет расценено как враждебное действие.

— Угрожаешь нам? — Роланд поднял бровь.

— Предупреждаю, — спокойно ответила Элеонора. — Скверна — это угроза всему миру. И любой, кто встанет на пути её уничтожения, становится врагом этого мира. Врагом клана Рихтеров.

— Это опасно, — тихо произнёс Ракша Канвар, и все взгляды обратились к нему, он редко высказывался на советах, предпочитая держаться в стороне от политических игр. Его тёмные волосы ниспадали на плечи, а чёрные глаза смотрели на Элеонору с нечитаемым выражением. — Ты ставишь нас перед выбором: быть с тобой или против тебя. Это может привести к войне.

— Тогда пусть будет война, — твёрдо ответила Элеонора. — Макс сражался со скверной в одиночку, когда никто другой не мог. Я продолжу его дело, даже если придётся сражаться в одиночку против вас всех.

— О-о-о, — раздался игривый голос из дальнего конца стола, и все взгляды обратились к Регине Сципион.

Главная ведьма сидела, откинувшись на спинку кресла, её фарфоровое лицо с идеально бледной кожей было абсолютно безучастным. Чёрные волосы были уложены в сложную причёску, а платье выглядело так, словно она собиралась не на совет, а на бал. Но её голубые глаза горели нездоровым, почти маниакальным блеском.

— Какая храбрость, — протянула она, словно смакуя каждый слог. — Одна против всех. Как романтично. — Она хихикнула, звук был высоким и немного истеричным. — Интересно, как долго ты продержишься? День? Неделю? Может, целый месяц? — Её голос понизился до шёпота. — А потом мы все будем смотреть, как твоя кровь растекается по камням. Такая яркая. Такая красная.

— Регина, хватит, — поморщилась Катарина.

— Что? Я просто интересуюсь, — невинно ответила ведьма. — Мне всегда было любопытно, насколько сильны Рихтеры без Максимилиана. Может, сейчас мы узнаем?

Элеонора проигнорировала её и обратилась ко всем:

— Я не ищу войны. Я ищу союзников в борьбе против скверны. Но если вы выберете другой путь… — Она сделала паузу. — Тогда каждый сам ответит перед Максимилианом, когда он проснётся.

— Это угроза, — констатировал Арман.

— Это факт, — ответила Элеонора. — Макс проснётся. Рано или поздно. И он узнает, кто помогал защищать этот мир, а кто предпочёл… эксперименты.

Роланд откинулся на спинку кресла, его пальцы продолжали барабанить по подлокотнику. Он обменялся взглядами с Катариной, затем с Гюнтером.

— Предлагаю голосование, — наконец сказал он. — Кто за то, чтобы последовать совету Элеоноры и немедленно начать закрывать очаги?

Элеонора подняла руку. Следом, после короткого колебания, поднял руку Арман, но сразу же её опустил.

Больше никто не пошевелился.

— Кто за то, чтобы сначала изучить ситуацию и возможности использования скверны, прежде чем принимать окончательное решение?

Роланд поднял руку. За ним Катарина. Гюнтер, передумавший Арман. Ракша. И, с широкой улыбкой, Регина.

Шесть против одного.

— Решение принято, — объявил Роланд. — Мы начинаем исследования.

— Нет, — Элеонора покачала головой. — Вы начинаете исследования. Клан Рихтеров начинает закрывать очаги. С этого момента мы действуем раздельно.

— Элеонора, будь разумной, — попыталась убедить её Катарина. — Мы можем работать вместе. Ты закрываешь очаги, мы изучаем скверну. Это не взаимоисключающие вещи.

— Вы не понимаете, — устало ответила Элеонора. — Или не хотите понимать. Скверна — это не что-то, что можно изучать безопасно. Это нечто чуждое, что меняет наш мир. Словно за этим стоит чья-то злая воля. Именно поэтому Макс так настаивал на полном уничтожении.

Повисла неловкая тишина.

— Это звучит как обвинение, — наконец, холодно ответил Роланд.

— Просто правда, — ответила Элеонора. — И надеюсь, что вы одумаетесь, пока не слишком поздно.

Она обвела всех взглядом, затем медленно направилась к выходу.

— Элеонора, — окликнул её Роланд. — Если ты будешь мешать нашим исследованиям…

— Я не буду мешать, — ответила она, не оборачиваясь. — Я буду закрывать очаги. А вы делайте что хотите. Но когда Макс проснётся, не говорите, что вас не предупреждали.

Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.

Прошло три месяца с того совета. Три месяца, в течение которых Элеонора и клан Рихтеров методично закрывали очаги скверны один за другим. Три месяца, в течение которых великие князья проводили свои исследования.

И вот теперь они снова собрались. Все семеро. В том же зале, за тем же столом.

Элеонора вошла последней. Её лицо было усталым, под глазами залегли тёмные круги. Закрытие очагов давалось нелегко, и даже среди некромантов, далеко не все могли эффективно этим заниматься. Так что она не могла остаться в стороне.

Но Элеонора не сдавалась.

— Рад, что ты нашла время, — с лёгкой иронией произнёс Роланд.

— Я всегда нахожу время для совета, — устало ответила Элеонора, опускаясь в кресло. — Хотя надеюсь, на этот раз вы собрались, чтобы обсудить помощь в закрытии оставшихся очагов?

— Не совсем, — Роланд обменялся взглядами с остальными. — На самом деле, мы хотим поговорить о твоей… деятельности.

— О моей деятельности? — Элеонора подняла бровь.

— Ты лично закрыла двадцать семь очагов за три месяца, — продолжил Десмонд. — Это впечатляет. Но также создаёт проблему.

— Какую проблему?

— Ты уничтожаешь ценный ресурс, — вмешался Арман. — Скверну, которую мы могли бы изучать, использовать. Ты действуешь вопреки решению совета.

Элеонора посмотрела на него долгим взглядом:

— Решению вашего совета. Я ясно дала понять три месяца назад: клан Рихтеров не участвует в ваших экспериментах. Мы следуем воле Максимилиана.

— Элли, — мягко начала Катарина. — Мы понимаем твою преданность брату. Это похвально. Но, возможно, Макс был неправ? Возможно, существует способ сосуществования со скверной, о котором он не знал?

— Нет, — твёрдо ответила Элеонора. — Не существует. И ваши исследования это доказывают. — Она обвела их всех взглядом. — Три месяца экспериментов. Каковы результаты? Сколько погибло исследователей? Двадцать? Тридцать?

— Тридцать шесть, — признал Роланд. — Но это неизбежные потери в любом научном…

— Это не наука! — Голос Элеоноры повысился. — Это безумие! Вы играете с силой, которую не можете контролировать! И каждый день ваших экспериментов приближает нас к катастрофе!

— Ты преувеличиваешь, — покачал головой Арман, но в его голосе слышалась неуверенность.

— Преувеличиваю? — Элеонора встала. — Вы хоть видели, что происходит с магами, которые слишком долго работают со скверной? А с теми, кто входит в очаги? Я видела. Когда я их закрывала, то находила тела ваших исследователей. То, что от них оставалось. — Её голос задрожал. — Это не люди больше. Это… монстры.

— Элеонора, успокойся, — попросила Катарина.

— Нет! — крикнула Элеонора. — Я не успокоюсь! Потому что вы все сходите с ума, а я единственная, кто это видит! Скверна меняет вас! Она уже меняет!

— Осторожнее с обвинениями, — холодно произнёс Роланд.

— Это не обвинения. Это наблюдения, — Элеонора указала на него пальцем. — Три месяца назад ты хотел просто изучить возможности. Сейчас ты защищаешь исследования, которые убили три десятка магов. Видишь разницу?

— Я вижу необходимость идти вперёд, несмотря на потери, — ответил Десмонд.

— А я вижу, как скверна пожирает твой разум, — горько усмехнулась Элеонора.