реклама
Бургер менюБургер меню

Василий Жуковский – Агасфер (страница 3)

18
   В себя впивая всей широкой грудью,    Им полное, дыханьем несказанным    Вздымалося — смотрел. Пред ним широко    Пустыня пламенная расстилалась.    С ожесточеньем безнадежной скорби,    Глубоко врезавшейся в сердце,    С негодованьем силы, вдруг лишенной    Свободы, он смотрел на этот хаос    Сияния, на это с небесами    Слиявшееся море. Там лежал    И самому ему уже незримый мир,    Им быстро созданный и столь же быстро    Погибший; а широкий океан,    Пред ним сиявший, где ничто следов    Величия его не сохранило,    Терзал его обиженную душу    Бесчувственным величием своим,    С каким его в своей темнице влажной    Он запирал. И он с презреньем взоры    От бездны отвратил, и оком мысли    Перелетел в страну минувшей славы.    Там образы великие пред ним,    Сражений тени, призраки триумфов,    Как из-за облак огненные Альпов    Вершины, подымались, а в дали далекой    Звучал потомства неумолчный голос;    И мнилося ему, что на пороге    Иного мира встретить ждут его    Величества всех стран и всех времен.    Но в этот миг, когда воспоминаньем    В минувшем гордой мыслью он летал, орел    Ширококрылый, от бездны моря быстро    Взлетев на высоту, промчался мимо    Его скалы и в высоте пропал.    Его полетом увлеченный, он    Вскочил, как будто броситься за ним    Желая в беспредельность; воли, воли    Его душа мучительную прелесть    Отчаянно почувствовала всю.    Орел исчез в глубоком небе. Тяжким    Свинцом его полет непритеснимый    На сердце пал ему; весь ужас    Его судьбы, как голова смертельная    Горгоны,    Ему предстал; все привиденья славы    Минувшей вдруг исчезли; и один    Постыдный, может быть и долгий, путь    От тьмы тюремной до могильной, где    Ничтожество; и он затрепетал;    И всю ему проникло душу отвращенье    К себе и к жизни; быстрым шагом к краю    Скалы он подошел и жадном оком    Смотрел на море, и оно его    К себе как будто звало, и к нему    В своих ползущих на скалу волнах    Бесчисленные руки простирало.    И уж его нога почти черту    Между скалой и пустотой воздушной    Переступила...    В этот миг его    Глазам, как будто из земли рожденный,    На западе скалы, огромной тенью    Отрезавшись от пламенного неба,    Явился некто, и необычайный.    Глубоко движущий всю душу голос