Василий Зеленков – Хроники далекой Галактики (страница 37)

Младенец был таким крохотным, что его голова легко помещалась в ладони. Даже не верится, глядя на это вот крохотное существо, беспомощное и трогательное, что когда-нибудь мальчик вырастет в высокого и крепкого мужчину. Так уж вышло, что Люк стал отцом достаточно поздно. На некоторых планетах к этому возрасту уже нянчат внуков. Возможно, поэтому он так умиляется рядовым казалось бы вещам.

Глядя на малыша, доверчиво спящего у него на руках: светлые дуги бровей, розовый рот, сейчас чуть приоткрытый вовне, крохотные ноздри и маленькие кулачки, высовывающиеся из рукавов, Люк невольно представлял себя в том же возрасте. Нелегкая задача для взрослого человека. Но, вероятно, похож.

Проблема отцов и детей всегда была очень острой для Люка Скайуокера. Им с Леей пришлось пройти долгий путь, чтобы примириться со своим наследием, принять ту кровь, что текла в их жилах. Но, если для сестры это был именно вопрос смирения с тем, какова истина, то в Люке всегда жила потребность узнать и понять. Когда-то он вдоволь попутешествовал по галактике, пытаясь проникнуть в тайну жизни своих родителей. Так вышло, что обоих людей, давших ему жизнь, Люк знал почти исключительно по слухам и субъективным оценкам. Даже для Вейдера это было в чем-то верно.

Казалось бы, что теперь, почувствовав себя отцом, он должен думать про Анакина Скайуокера, но на ум неожиданно пришел совершенно иной человек, выполнявший в его жизни роль пусть не отца, но наставника. Чем больше времени проходило с Явинской битвы, ставший началом нового временно отсчета в Новой Республике, чем дальше были те страшные потрясения и старше сам Люк, тем чаще в голову приходили всякие мысли. Например, что Кеноби тогда намеренно упрощал некоторые вещи, которые теперь стали понятными. Люк пару раз ловил себя на том, что применяет подобные же приемы для учащихся в Академии, на практике уразумев, что начать излагать молодым людям все возможные версии в ответ на вопрос – дело сугубо провальное. Юность – время, когда у человека есть только одна правда, и он готов верить в нее со всем пылом молодости.

А еще мастер джедай понимал, что и Бена он тоже не знал. Старец пустынник был лишь вершиной айсберга, скрывавшей личность по имени «Оби-Ван». Что-то о нем он узнал еще годы назад из послания Леи: «рыцарь-джедай», «генерал», «участник Клонских войн». Но множество информации и наставнике попала к нему уже после смерти Кеноби. Что-то сказал он сам, появившись на Дагоба в виде призрака, что-то просочилось из имперских архивов со снятым грифом секретности. Но самую подробную и неожиданную информацию Скайуокер узнал совершенно случайно, когда колесил по Галактике в поисках совершенно другой информации.

Когда Новая Республика решила возродить Орден джедаев, вопрос о том «что возрождать» был однозначен, а вот в пункте «как» стоял вопросительный знак огромных размеров. Сенаторы пошли по простому пути: «У нас есть джедай, вот пусть он и возрождает». Люк очень хотел, чтобы слова старого Бена Кеноби о хранителях Добра и справедливости, тысячи лет охранявших покой Галактике, вновь стали явью, но совершенно не представлял, как это будет работать. Лея, у которой в отличие от брата имелся некоторый опыт в организации работы таких крупных организаций, как Альянс, а теперь – и комитет Сената дала пару советов, но, к сожалению, лишь разводила руками в отношении джедайской специфики. Архивы тоже не очень-то помогли: то ли Орден был очень закрытой организацией, то ли его организовали настолько давно, что все уже позабыли, как это делалось, но все сведения, найденные на Корусканте были туманны, противоречивы и почти полностью бесполезны. Разочаровавшись в ресурсах столицы, Скайуокер отправился из Центральных миров в сторону Колоний и Внешнего Кольца. В какой-то момент своих долговременных странствий в поисках информации, Люк решил спросить о нужных ему сведениях Каррде. Тот ответил, что никогда не интересовался джедаями: эта тема в имперские времена была слишком «горячей» и неприятности, которые можно были получить лишь набрав запрос по Ордену в ГолоНет с лихвой превосходили возможную выгоду. Но Тэлон обмолвился о том, что есть те, кто пришел в бизнес раньше его и, может быть, они что-то знают. Не всегда слово «Орден» пугало людей сильнее, чем самое грязное из хаттских ругательств. Люк уцепился за эту возможность и, через неделю каких-то таинственных переговоров по личным каналам, мрачный Каррде сказал, что нужный «источник» сам найдет его на планете Аркания. У него, мол, есть там какие-то интересы.

Аркания была одной из самых известных планет в этой части Галактике, главным образом, из-за богатства. Жившие здесь люди и нелюди были достаточно обеспечены, чтобы хорошо заплатить за спокойствие, а потому за общественным порядком тут следили сильнее, чем даже в столице. Люка встретили довольно приветливо, поселили в гостинице но не надоедали назойливым вниманием, позволив строить свое пребывание на планете по личному плану. Что он и делал, неспешно знакомясь с историей этого мира, особенностями добычи алмазов и культурой аборигенов. Но тишина и респектабельность, как говорилось, стоили достаточно долго, и, глядя, как тает сумма на карте, одолженной Леей, Люк начинал потихоньку задумываться про то, что ему делать, если источник не явиться через неделю. Волнение было напрасным: придя в номер после восхитительной прогулки по городу, джедай обнаружил на экране комлинка сообщение с вежливой просьбой прибыть в ангар номер 607 для назначенной встречи.

Корабль, как сообщили джедаю, носил имя «Зачарованный странник», и изящное название вполне ему подходило. Обшивка была выкрашена в темно-синий и изумрудный цвета; сам же «Странник» вполне подходил под определение космической яхты. Чуть больше кальриссиановской «Госпожи Удачи», несколько более вытянутый, напоминающий припавшего к земле зверя. Сходу сложно было сказать, насколько хорошо он вооружен, но Тэлон упоминал, что корабль его коллеги превосходит по огневой мощи вдвое более крупный «Дикий Каррде». Впрочем, «Странник» предназначался совсем для других целей и брал на борт куда меньше пассажиров.

Трап был спущен; вокруг суетились несколько рабочих космопорта, не обращавших внимания ни на кого.

Первое, что джедай увидел внутри - массивного синего дроида, ростом превосходившего Люка сантиметров на тридцать-сорок. Красные глаза в полумраке светились не хуже светового меча, а острые когти на руках (к коим больше подходило бы название "лапы"), похоже, могли парой движений освежевать банту.

- Кто? - угрожающе рыкнул дроид, но прежде, чем прозвучал хоть какой-то ответ, из дальнего конца коридора донеслось:

- Это наш клиент, Флитч. Все в порядке.

Синий дроид неохотно шагнул в сторону; за ним обнаружился другой - более низкий и изящный, с серебристым покрытием корпуса.

- Мастер Скайуокер, я полагаю? - осведомился он. - Я - Фен. Прошу, я провожу вас к хозяину Ксанду.

Люк с интересом оглядывался по сторонам. Он открыл свое сознание Силе и она текла через его тело, как вода, принося с собой множество сведений. Роботы всех мастей виделись в ней тусклыми пятнами, в отличие от живых существ, казавшихся сверкающими клубками чувств и эмоций. Скайуокер понятия не имел, как называли то, что он видит в Ордене джедаев. Может быть, рыцари Старой республики и вовсе использовали Силу как-то по-иному. Хотя вряд ли: это Император видел в Силе оружие, но он был Ситх. А для Люка, как для джедая, она была прежде всего средством познания мира. Она поддерживала и успокаивала, несла Люка в своем потоке… туда, где чувствовалось присутствие живого разума.

Наверное, Люк ожидал увидеть в каюте кого-то другого. Говоря о своем «коллеге», пришедшим в информационный бизнес даже раньше его, Каррде был очень немногословен. И даже не сказал, к какой расе принадлежит этот человек. Вот джедай и счел его человеком. Почему-то. В первый момент это был шок: единственный фаллиен, с которым Скайуокер имел счастье, а, точнее, несчастье встречаться, был представителем Черного Солнца. Ксизор не из тех, кто легко забывается. Наверное, Люк все же вздрогнул.

- Приветствую вас, - улыбнулся Ксанд Вессор, поднимаясь из удобного мягкого кресла. Он был несколько ниже Ксизора, но таким же худощавым; правда, черные волосы были не собраны в хвост, а заплетены в косу. - Всегда приятно познакомиться с джедаем... особенно столь известным.

Фаллиен протянул руку, по-прежнему едва заметно улыбаясь.

Люк ее осторожно пожал. На ощупь кожа у Ксанда была сухой и прохладной. Привыкнув примерять на себя чувства других, Люк решил, что его рука для фаллиена, наверняка, слишком влажная и горячая. Неизбежные сложности при контакте двух рас, особенно если у одного из «контактеров» холодная кровь. Совершенно буквально.

- Я слышал о вас много хорошего, - говоря это, Скайуокер немного кривил душей, так как информации о радушном хозяине у него почти не было, ни плохой, ни хорошей. Все, что он смог узнать о нем на Аркании, где фаллиен пусть изредка, но бывал, начиналось с частицы «не». Он не был сторонником Палпатина, скорее, держался в стороне от политики. Это Люка изрядно порадовало, так как с имперцами он все еще чувствовал себя неуютно. Он также не интересовался алмазами, во всяком случае, всеми. Похоже, Ксанд Вессор собирал только редкости. О нем никто не мог сказать чего-то особо дурного, что радовало. Но тех, кто мог сказать о фаллиене хоть что-то было очень мало, что настораживало. «Умный, хитрый и обаятельный», - три прилагательных, которыми его характеризовали наиболее часто. Не самая лучшая компания для игр в гляделки, особенно – если ты бывший фермер, не научившийся лицемерию.