Василий Зеленков – Хроники далекой Галактики (страница 14)
Правен знал, что задраенный люк надолго Рыцарей не задержит. Они будут трудиться дольше, чем джедаи или ситхи: световой пикой вскрывать двери менее удобно, но все-таки возможно. А если среди них окажется и мощный телекинетик…
К счастью, ему не требовалось делать все в одиночку.
Даже не глядя на показания корабельных сенсоров, Правен знал: сейчас от астероидного пояса быстро движется другой грузовик, значительно более крупный. Очень скоро их маршруты пересекутся.
За дверью загрохотал топот сапог, люк содрогнулся, но не открылся. Послышалось шипение вгрызающихся в металл световых клинков.
Правен подал всю энергию на двигатели, ускоряя движение; судя по его ощущениям, Рыцари от неожиданности чуть не слетели с ног, но удержались. И все же еще несколько секунд смятения он выиграл.
Он никогда не считал себя толковым пилотом, но простыми маневрами овладел. А задача стояла как раз простая — отойти от станции, лечь на нужный курс, завести корабль в гостеприимно открытый ангар второго грузовика.
Когда дверь наконец поддалась и рухнула, судно уже вплыло в ангар, и за ним сомкнулись створки люка и силовые поля.
Правен прыгнул к люку, включая меч и отражая первый выпад. На пороге он мог полностью уйти в оборону, ограничивая маневры вражеских пик, и не давать Рыцарям напасть на него одновременно. Опять-таки, бесконечно тянуть время было нельзя, но и не требовалось.
Синие клинки сталкивались и отлетали друг от друга, наполняя рубку бешено мечущимися отсветами. Лицо Правена отражало лишь безмятежную сосредоточенность, резко контрастируя с непрерывным движением меча.
Но вот позади пискнул индикатор: в отсеке снаружи установились нормальные давление и атмосфера.
Правен одним прыжком оказался у пульта и направил в иллюминатор сконцентрированный удар Силы. Транспаристил не выдержал, раскололся, и рыцарь-ситх вылетел наружу следующим прыжком.
У Рыцарей более не было выбора. Выйти в космос в разгерметизированном корабле они не могли — им оставалось лишь попробовать захватить чужой.
Одна за другой четыре фигуры в золотых доспехах вылетели сквозь разбитое окно, сверкая визорами и световыми пиками. Они рухнули сверху, уже принимая боевое построение, готовясь к скоординированной атаке.
Первый из них погиб сразу, когда массивная тень метнулась к нему от дверей отсека. Рыцарь еще даже успел повернуться и вскинуть пику, но огненно-красный световой меч отсек ему голову с ювелирной точностью.
Правен прыгнул вперед, сковывая боем одного из Рыцарей. Двое оставшихся бросились на нового противника — высокого и мощно сбитого чистокровного ситха в тяжелом доспехе.
«Обречены», — мимоходом подумал Правен. Он очень хорошо знал, насколько опасен в бою его союзник. Сам Правен гордился своим мастерством, но легко признавал: до бывшего Гнева Императора ему было очень далеко.
Оценка оказалась верной. Воин блокировал удар пики одного из Рыцарей, одновременно смещаясь так, что он оказался за спиной второго — и ударил кулаком, вокруг которого вспыхнули яркие молнии Силы. Шок пронизал все тело закуульца, тот рухнул на колени; спустя долю секунды красный клинок разрубил ему голову.
Оставшийся Рыцарь пытался обороняться от обрушившегося на него шквала ударов; противник Правена, осознав происходящее, внезапно прыгнул в сторону, к выходу из ангара, покрыв десяток метров. Он явно собирался сделать то же, что и сам Правен — прорваться в рубку, увести корабль к станции.
Не смог.
Стоило Рыцарю рвануться в коридор, как мощный всплеск Силы вышвырнул его оттуда, будто тряпичную куклу. Закуулец даже не смог безопасно приземлиться — красный клинок встретил его в воздухе, разделив на две половины. Последний Рыцарь рухнул на пол секундой позже: его горло было раздавлено хваткой Силы.
Правен перевел дух и отключил меч. Бросил короткий взгляд на своих союзников — мрачного воина-ситха и входившего в отсек бледного зеленоглазого человека.
Лорд Скордж, бывший Гнев Императора, один из старейших воинов Империи Ситхов. Поднявший меч против своего владыки, но безразличный к Свету и Республике.
И рыцарь-джедай Саджар, в прошлом — Дарт Саджар, мастер Темной стороны, отринувший ее ради нового ученичества, изменивший себя.
Именно из-за такого состава на станцию Стайн отправился именно Правен. Он был гораздо менее узнаваем, чем бывший личный убийца Императора и бывший член Темного Совета.
Два нетипичных джедая и один ситх с уникальными взглядами. Парадоксальная группа. Хотя не такая уж парадоксальная, если учесть, какую роль в их жизни сыграл один и тот же молодой рыцарь…
Правен встряхнул головой, прислушался к Силе. Нет, Рыцарей на корабле больше не было, ощущались лишь более слабые отпечатки.
Падаваны Ордена. Дети, которых успели вывезти с Тифона во время закуульского вторжения в разные укрытия по Галактике. Но одно из таких укрытий нашли силы Закуула и доставили на Стайн, ожидая прибытия корабля Вечного Флота. Правен понятия не имел, что бы ждало детей в Вечной Империи, но допускать этого они с Саджаром не собирались.
Так и спланировали операцию. Добыли истрепанный имперский истребитель, их грузовик-база застыл в засаде, Правен примерил маску прежней жизни.
Джедаи обменялись короткими взглядами, и Саджар одним движением взлетел на корпус корабля, направляясь успокоить детей и объяснить им происходящее. Они с Правеном обговорили это заранее. Среди падаванов могли оказаться те, кто знал рыцаря-ситха по Тифону, но лучше было не рисковать: человек испугал бы их значительно меньше, чем чистокровный ситх.
Грузовик ушел в гиперпространство в расчетное время, задолго до прибытия закуульских судов. Саджар успокоил всех падаванов и разместил их на борту, не забыв пояснить, что здесь делает адепт Темной стороны.
Когда все трое союзников собрались в рубке, Правен наконец смог расслабиться, чувствуя лишь безмерное удовлетворение. Задача выполнена. Дети в безопасности. Прагматизм имперского воспитания добавлял: «а еще враг лишился пятерых сильных бойцов», и Правен не возражал внутреннему голосу.
— Я по-прежнему считаю, что эта операция была не нужна, — сказал Скордж, глядя в иллюминатор, за которым пространство рассекали яркие полосы звезд. — Вы же и дальше будете растить их как джедаев.
— Но мы же и есть джедаи, — отозвался Правен. — Кем бы ни были ранее. Вот и решаем конфликты способом, который близок нам-нынешним.
— Галактика парадоксальна, — поддержал Саджар, пожав плечами. — Мы оба проиграли бой джедаям, и нас обоих они переубедили. Но, невзирая на такие условия, теперь мы спасаем жизни.
— И это приносит удовольствие, — чуть улыбнулся Правен. Саджар согласно кивнул.
— И может привести вас к слабости, — сухо заметил лорд Скордж. — Нет, благодарю. Моя жизнь принадлежит Темной стороне, джедаи для меня — лишь временные союзники.
— При этом вы сами признавали, что сила джедаев лежит в иной плоскости, нежели ситхов, — напомнил Саджар. — И союз с нами вы выбрали самостоятельно.
— Верно, — признал Скордж. — Но в жизни не раз приходится делать то, что тебе неприятно.
Правен снова улыбнулся. За прошедшие годы он не раз думал о жизни до судьбоносного поединка на Татуине и после него. И неизменно приходил к одному выводу.
Следовать кодексу чести можно на любой стороне. Но Светлая ощущается теплее. Может, разница и малая.
Только для чаш его личных весов ее более чем хватало.
Старая Республика. Случай на Датомире
За 400 лет до битвы при Явине
Существует определенная разница между посадкой на космодром, стыковкой с другим кораблем или станцией и посадкой на планету, где никакой технологии не наблюдается. Последнее требует предельного внимания, мастерства и удачи.
Вот последней и не хватило – в результате чего двигатель захрипел, и пришлось срочно сажать корабль. Причем на первый попавшийся участок – а именно, совсем рядом с джунглями.
Сильный удар показал, что одного дерева джунгли лишились. А корабль, соответственно, приобрел неплохую вмятину на боку.
Ругнувшись, пилот выбрался из кресла и отправился наружу.
Это был человек лет тридцати пяти, довольно высокий и крепкий. С загорелого лица смотрели серые глаза; а из коротких темных волос выбивалась свободно свисающая длинная прядь.
Судя по одежде – потертая кожаная куртка, такие же штаны, пояс с разными инструментами – он принадлежал к тому племени, которое чиновники любят именовать «лицами без определенных занятий». А если точнее – его представители определяют себе занятие сами, и почти всегда их профессия включает в себя нарушение многих законов Республики.
Бластер, висевший среди инструментов, лишь подтверждал это впечатление.
С шипением открылся люк; ступив на землю Датомира, пилот оглянулся и присвистнул:
– Да-а… и это называется обитаемый мир. Захолустье, прямо скажем.
Нельзя сказать, чтобы окружающая природа опровергала такое суждение. С одной стороны – непролазные джунгли, с другой – равнина, покрытая травой и кое-где украшенная скалами.