Василий Высоцкий – Служу Советскому Союзу 3 (страница 32)

— Да ну, наверстаешь ещё. Сейчас поправишься и тоже с собой буду брать. Ладно, что у нас по плану?

— Гражданское право. Сам доцент будет вести, так что лучше не опаздывать. Эх, сколько придется наверстывать… Вот же клятая картошка — надо же так подвести!

— Закаливаться нужно, Андрюха. Закаливаться. Вон, Суворов какой дохлый был, а начал закаливаться и всё ему стало ни по чём. Почапали на пару?

На паре мы приземлились рядом с Тамарой. Она тут же пожалела Андрюху, посоветовала ему есть больше меда и малины. Дамиров с Розальевым и ещё двумя товарищами по привычке уселся на «галерке». Я заметил, что на Дамирове были надеты новые джинсы. Конечно, в моём времени этим никого не удивишь, но вот во времена Советского Союза джинсы были роскошью.

Товарищей из свиты Дамирова я тоже к этому времени успел узнать. Одним из них был Дмитрий Селиванов, хмурый здоровяк, посматривающий на всех из-под густых бровей, а вторым был Андрей Воронов. Воронов был как раз противоположностью Селиванова, то есть худым и вертлявым парнем. Про таких щуплых живчиков ещё говорили, что у них шило в жопе.

Когда прозвенел звонок, то в аудиторию вошел Анатолий Александрович. Он бодрой походкой прошел к своему столу и поздоровался с нами:

— Доброе утро, товарищи студенты!

— Доброе утро, товарищ преподаватель! — послышалось в ответ от вставших студентов.

Вставание в аудитории было своего рода традицией приветствия. В школе вставали, когда здоровались с учителем, а в университете с преподавателем. Это была своеобразная форма вежливости по отношению к тому, кто мудрее, к тому, кто собирался поделиться знаниями.

Наш военврач как-то рассказывал, что в числе молодых интернов сидел среди врачей чуть ли не сразу же после окончания универа. Как раз должна была начаться пятиминутка. Зашёл главврач и поздоровался со всеми врачами. Так все молодые врачи-интерны, по старой памяти, подхватились и встали, приветствуя его. Главврач выпал в осадок, а все «старые» врачи от страха и непонятки, что происходит, тоже подхватились… Потом смеху было. Ещё долго этот день вспоминали. И первое, что ему сказали ещё там, на пятиминутке: "»Всё, ребята, детство закончилось, и ваши детские привычки вы забудьте!» Во взрослой жизни такие знаки внимания уже не нужны.

Но пока что традиция есть традиция…

— Присаживайтесь, — сказал Собчак, кивая аудитории.

Раздался шорох садящихся студентов. Когда же мы начали опускаться, то я заметил тень позади нашей лавки. Автоматом среагировали ноги, рефлекторно подхватил под руки своих садящихся друзей и рванул их наверх.

Получилось, что мы слегка подскочили.

Тамара и Андрей удивленно взглянули на меня, а я опустил глаза и показал на «подарки», которые оставил нам подкравшийся Воронов. Канцелярские кнопки лежали на скамье остриями вверх, ожидая наши филейные части тел. Сам же Воронов вылез из-под парты рядом со своими.

Я покачал головой и пригрозил ему кулаком. Он только развел в стороны руками с виноватой улыбкой. Дамиров с Розальевым хмуро усмехнулись.

— Что-то произошло? — спросил Собчак.

— Нет, тут немного чернил пролилось, — ответил я. — Ручка протекла, извините…

— А, ну это бывает, — кивнул преподаватель. — Ладно, вытирайте, присаживайтесь…

Мы аккуратно убрали кнопки, после чего заняли свои места.

Ну что же, у Воронова передо мной появился небольшой косяк. Это небольшое недоразумение может стать решающей прорехой в обороне студента, когда придет время с ним поговорить. Надо будет обязательно этим воспользоваться. А пока…

— Товарищи студенты, вы можете записать главную фабулу сегодняшней лекции. Готовы? Записываем: люди всегда заходят в отношения с позиции выгоды. Запомните это, пожалуйста, на всю вашу жизнь. Вам это знание, как юристам, пригодится, как никому другому, — произнес Собчак, когда мы выразили лицами крайнюю заинтересованность в лекции.

— Всегда. Всегда с позиции выгоды. Да, выгода есть в любых отношениях. Даже если к вам придут клиенты, которые будут уверять, что мир такой жестокий… — в этот момент доцент слегка изменил голос, как будто пародировал одну из своих клиенток: — Я ему поверила и отдала свои лучшие годы жизни, а он меня использовал! Вот! Использовал! Значит на тот момент, когда отношения начались, выгода была! Да и она была получена в виде возможности проживания в квартире, других каких-то бонусов. Часто они проявляются в физическом влечении и манипуляциях о розовом будущем.

Мы конспектировали речь преподавателя. Я писал если не как курица лапой, то сильно сокращая слова. Но старался сокращать их так, чтобы потом можно было разобрать написанное, а не силиться вспомнить — что тут за «ёк. при. бо. ста.» Потом ломай голову, вспоминай контекст…

— Если продолжать свой пример, то можно упомянуть, что это женщина о себе не позаботилась вовремя и решила "проехать" несколько десятков лет своей жизни на чужой шее и за чужой счёт. Нет, ну конечно она убиралась, стирала, готовила, как проклятая. Но кто ей вернёт её время и фигуру? Понятное дело, многие, пока у них есть с кого брать ресурс, сами не развиваются — превращаются в откормленных борзых домохозяек. А на улице полно юных нимф, которые летят на огонь "заботы и любви". И эти самые нимфы тоже заходят с позиции выгоды. В том случае, если мужчине уже нечего взять со своей жены… А наиболее продвинутые знают, как оформить имущество и умеют применять манипуляции, такие как угрозы или нытьё, чтобы удержать своего ресурсного самца возле себя. Так вот, если мужчине нечего взять с женщины, то он может уйти. Выбрав себя и свои желания. И это его право.

В этот момент рядом со мной подняла руку Тамара. Собчак взглянул на неё с видимым удовольствием. Он явно провоцировал нашу женскую половину аудитории на вопросы, и вот его провокация сработала. Анатолий Александрович кивнул, разрешая задать вопрос.

— А как же ребенок? Как же семья? Куда в конце концов будет смотреть партия? — спросила Тамара. — Ведь это же разрушение ячейки общества. Это прямое уничтожение выгоды, которое может принести такая ячейка. Как же все песни и служение прекрасным дамам? Или они только в рыцарских романах остались?

В её голосе была скрыта легкая насмешка, похоже, что эту насмешку почувствовал не только я.

— Никто не обязан вам служить и положить свою жизнь у ваших ног только потому, что вы родили ребёнка. Эти проблемы забудутся вашим партнёром и станут исключительно вашими, когда от вас перестанет поступать ресурс. Да-да, когда станете менее физически привлекательными, по другим функциям будете "проигрывать" другим особям, перестанете приносить доход и тому подобное, — с усмешкой ответил Собчак. — И даже ваша вечно ноющая подружка, которая получает от вас выгоду в виде вашего времени и нервов, пока вы слушаете её жертвенные песни о том, что все мужики козлы и дети глупые, и спина у неё болит и сама она растолстела от такой жизни — она не хочет быть спасена! Ей выгодно сидеть в болоте из собственных… выделений. Так она получает поддержку и жалость. Ей важно ощутить себя жертвой, ведь куда проще свалить всё на другого, но не брать на себя ответственность. Но вы-то не такие! Поэтому важно направить свою жизнь на себя и на развитие своего потенциала, чтобы ни в коем случае не жить в ожиданиях, что вам всё, что вы себе когда-то намечтали, кто-то принесёт или исполнит.

— Но это же всё плохо. Это идет в разрез с коммунистическими идеями, — сказала Тамара.

— Идеи это одно, а реальность совершенно другая, — покачал головой Анатолий Александрович. — Если вспомнить, что человеческий мир — это переплетение страстей, а история человечества — это история войн, то многое становится понятно. Ведь все войны начинаются только из-за вероятной выгоды одной из сторон. И что из этого получается? А получается, что спокойно на планете Земля станет только в одном случае — если человечество исчезнет отсюда вместе со своими негативными эмоциями. Ведь у зверей нет никакой выгоды по отношению друг к другу…

Преподаватель сделал паузу, чтобы мы осознали сказанное. Мы переглядывались. Ни у кого не возникло вопросов. Все так или иначе признали правоту доцента. Дальше началась обычная лекция по праву, в которой были приведены примеры из практик других юристов, из истории.

После пар я отмазался от Тамары и Андрея тем, что мне нужно было помочь соседу с переездом. Расставшись с друзьями, я проследил за Андреем Вороновым. Шел по всем правилам слежки, не светясь и временами специально теряясь в толпе.

На пересечении Невского проспекта и Большой Морской улицы Воронов откололся от остальной троицы. Я двинулся за ним. Пройдя совсем немного, Андрей свернул на Кирпичный переулок.

По случаю дневного времени людей в переулке оказалось немного. Я уже не мог затеряться среди людей, поэтому решил пойти на сближение. Легкими шагами я скрадывал расстояние, постепенно приближаясь к своему однокурснику.

Он шел расхлябанной походкой. Не оглядывался, не глазел по сторонам. Шел так, как идет уверенный в себе молодой человек, которому и море по колено, и горы по плечу. Вот только этот молодой человек не догадывался, что я почти уже дышу ему в затылок.

Вскоре он свернул в одну из арок и направился в тот самый каменный колодец, какими славится Питер. Или Ленинград, который ещё не изменил своё название.