Василий Веденеев – Поединок. Выпуск 13 (страница 12)

Предварительно расставленные на различные расстояния и в различных плоскостях камни и комья земли разлетались мелкими брызгами.

Подошел Иван, сел в траву, дождался, когда кончатся обоймы, спросил Хамита уважительно и осторожно:

— И ни одного промаха?

— Бывают и промахи, — ответил Хамит, деловито снаряжая наганный барабан, и добавил объективности ради: — Но редко.

— А я только с винтовки прилично бью.

Хамит перезарядил маузер и, щелкнув обоймой, вдруг понял, зачем пришел Иван:

— Мне уже пора?

— Сказали, чтобы был готов, Хамит Исхакович.

В малахае, в бешмете, в тяжелых сапогах, с небольшим мешком за плечами, он был просто казах, собравшийся в дальнюю дорогу.

— Ты надолго? — спросила Хабиба. Она стояла, прижавшись лбом к его могучей груди. Маленькая, беззащитная, несчастная.

— Не могу сказать.

— Это очень опасно?

— Не имею понятия.

— Тебя убьют?

— Не знаю.

— Ты любишь меня?

— Да.

Ехали молча. Впереди Крумин и Хамит, сзади группа сопровождающих. Наконец Крумин, обернувшись, сказал:

— Подождите.

Красноармейцы остановились. Отъехав от группы, Крумин предложил:

— Простимся здесь, Хамит.

Они спешились. Хамит ожидающе смотрел на Крумина.

— Это очень опасно, Хамит.

— Я знаю.

— Но у меня нет другого выхода.

— У нас нет другого выхода, Ян Тенисович.

— Это сделать можешь только ты.

— Я сделаю это.

— Я знаю, что ты не помнишь, когда улыбался последний раз. Но сегодня улыбнись мне на прощанье.

— Я обещаю улыбнуться вам, когда мы сделаем это, — твердо произнес Хамит и хлестнул коня. Конь с места взял в галоп.

Галопом. Рысью. Шагом. Рысью. Шагом. Галопом. По равнине, по холмам. Сквозь кустарники. По дороге, по целине, по песчаному свею ехал казах. По родной своей суровой и прекрасной земле. Утром и вечером. Днем и ночью. Были селенья по дороге, были люди на его пути. Но он не останавливался.

16

Разгребая руками частые и упругие ветки, Саттар шел сквозь кусты. Противоестественно мягкая почва, вся в ядовито-зеленой траве, опасно пружинила под ногами. Но незаметно на глаз дорога поднималась, и вскоре впереди засветлело: сквозь редеющее переплетение кустов угадывалось открытое пространство.

Подставив солнцу обнаженную грудь, на поляне лежал Хамит. Глаза его были закрыты — он отдыхал.

— Ты здесь, Саттар, — сказал он, не открывая глаз. — Выходи.

Саттар не спеша появился из-за кустов, подошел, сел на корточки.

— Я пришел, — объявил он гордо.

— Слушаю тебя, — Хамит перевернулся на бок и лениво приподнялся.

— У них три лагеря. Приблизительно в тех местах, о которых думал Крумин. Входы в тугаях я отметил, как условились.

— Не заметят?

— Нет.

— Теперь о нем, — от лености и следа не осталось. Собран, строг, внимателен.

— Каждую ночь он скачет в Чиили.

— Зачем?

— Любовь.

Хамит удивленно и недоверчиво хмыкнул. Саттар посмотрел на него и разъяснил без улыбки:

— Сердобольная вдова.

— Сколько человек его сопровождает?

— Со вчерашнего дня он отправляется в путь один.

— Почему?

— Потому что позавчера, собираясь по нужде в дальние кусты, я попросил двоих сопровождать меня, сказав, что опасаюсь нападения. Ему рассказали об этом.

— Ты рискуешь, Саттар.

— Я выполняю задание, Хамит.

— В Чиили он скачет малой тропой?

— Да.

— Спасибо тебе, Саттар, — Хамит встал. Встал и Саттар:

— Я ухожу. Мне надо спешить.

Тогда Хамит протянул руку. Помедлив, Саттар пожал ее.

— Я ошибался, Саттар.

— Главное — не ошибись сейчас, Хамит.

Саттар уходил, с трудом преодолевая тугое сопротивление ветвей.

17

Сказочный всадник летел над землей. Могучий конь, вздымая гриву и хвост, ударами четырех копыт отрывался от земли, делая свой бег полетом. Движение вперед было неудержимо. И вдруг все кончилось: подсеченный под передние ноги конь рухнул на колени, и круп его пошел вперед и вверх. Конь перевернулся через голову, а седок, зависая в воздухе, вылетел из седла.

Звериное чутье на опасность тотчас вскинуло Кудре на ноги, но возникший ниоткуда Хамит прыгнул на него сверху, с коня, смял и повалил. Лежа на спине, Кудре увидел, кто над ним, и это придало ему нечеловеческие силы: изогнувшись дугой, он увел свои руки от цепких пальцев Хамита и, поворачиваясь на бок, нанес удар противнику коленом в живот. Хамит охнул, отъединился от Кудре на мгновенье, которого было достаточно для того, чтобы тот вскочил. Они стояли друг против друга, тяжело дыша.

Кудре после подобного усилия нужна была пауза, которой Хамит ему не дал.