Василий Веденеев – Дикое поле (страница 33)

– Докажу! – упрямо мотнул головой Алтын-карга. Обернувшись к пленнику, он показал саблей на платок, которым Тимофей перетянул рану: – Это вышивала моя рабыня. Русская рабыня, купленная для моего сына. В моем имении все знают об этом.

– Хорошо, – нехотя согласился Азис-мурза. – Отойдите все!

– Где мой сын? – Иляс уперся немигающим взглядом в лицо Головина. – Зачем вы украли его? Хотите взять выкуп?

Тимофей похолодел. Неужто все прахом? Столько трудов, и все зря: вместо Алтын-карги они утащили его сына.

– Где Рифат? – нетерпеливо повторил мурза. – Куда вы его увезли?

Головин молча отвел глаза. Горько узнать, что тебя предали, и не иметь возможности сообщить своим об измене, но еще горше, когда на пороге небытия выясняется, что ты погибаешь напрасно. Сейчас в Азов плывет на струге не знаменитый Иляс-мурза, а его сын Рифат, которого украли по недоразумению, перепутав с отцом. Хороший подарок приготовил он Паршину. Что может знать мальчишка?

– Он не скажет, – усмехнулся начальник стражи. – Боюсь, даже огонь не развяжет ему язык.

– Кто он? – бросив в ножны клинок, обернулся к нему Алтын-карга. – Разбойник? Или беглый янычар?

– Урус-шайтан, – мрачно сообщил Азис-мурза. – Казак!

Иляс отшатнулся и снова схватился за рукоять сабли, но начальник стражи быстро загородил собой пленника.

– Именем хана! Стража!

Подбежавшие стражники выстроились за его спиной, прикрыли щитами пленника и выставили копья.

– Я не уйду, пока не узнаю, где Рифат или какой выкуп назначат за него. – Алтын-карга уселся на седло, с которого встал Азис-мурза. – Я должен вернуть сына!

– Пусть будет так, – пожал плечами Азис. – Я попробую узнать у него, где твой наследник. Вы догнали остальных?

– Нет, – нахмурился Иляс. – Нас обманули, и мы ринулись за лошадьми, которых погонял один человек. Но и тот сумел ускользнуть.

Тимофей вымученно улыбнулся: сербу удалось вырваться. Но не уловка ли это хитрого Азиса?

– Хозяин! Пустите меня!

Все повернули головы на крик: два рослых стражника держали за руки пожилого татарина в темной одежде, который рвался к Азис-мурзе. Тот дал знак подвести старика поближе и объяснил Илясу:

– Это мой слуга. Говори, в чем дело?

– Важные вести, хозяин, – поклонился старик и что-то шепнул на ухо начальнику стражи.

Выслушав его, Азис-мурза помрачнел. Подойдя к Алтын-карге, он приложил руку к сердцу и церемонно поклонился:

– Прости, уважаемый Иляс, но я должен увезти пленника в город. Я немедленно сообщу тебе, как только что-нибудь станет известно о Рифате.

– Но ты обещал! – вскочил Иляс.

– Именем хана! – поднял правую ладонь начальник стражи…

Войдя в комнату для гостей, Азис-мурза увидел развалившегося на низком широком диване жирного человека в богатой одежде. Держа у рта гроздь винограда, тот ощипывал ее толстыми губами и причмокивал от удовольствия. Его борода слиплась от сладкого сока, а маленькие глазки сияли блаженством.

Джафар! Именно его Азис-мурза сейчас менее всего желал бы видеть, но именно Джафар лопал виноград, развалившись на диване в комнате для гостей.

– Хороший виноград, – вместо приветствия сказал толстяк. – Вкусный.

Мурза отстегнул саблю и бросил на ковер. Потом лег рядом, сунул под голову подушку и устало вытянул ноги.

– Охота была удачной? – покосился на него Джафар.

– Чего ты хочешь? – вместо ответа спросил начальник ханской стражи.

– Надеюсь, твой слуга успел вовремя? – Толстяк отбросил общипанную веточку и взял с блюда новую. – Нет, очень хороший виноград. Это еще прошлогоднего урожая?

– Да, – глядя в потолок, буркнул Азис.

Джафар раздражал мурзу буквально всем: необъятным животом – таким огромным, словно его хозяин вот-вот произведет на свет тройню, толстыми, похожими на масленые лепешки губами, чавканьем во время еды, пухлыми, как у младенца, руками, неумеренной жадностью до удовольствий, манерой вечно говорить загадками и неожиданно наносить визиты. Не человек, а скопище дурных привычек и пороков. Но приходится его терпеть, поскольку устами жирного турка говорили влиятельные особы из Константинополя.

– Да? – хихикнул Джафар. – А что «да»? Успел слуга, или была удачной охота?

– И то и другое. – Мурза закинул руки за голову и посмотрел снизу вверх на гостя. – Впрочем, тебе и так все известно.

Толстяк отложил кисть винограда и обсосал липкие пальцы. Азис деликатно отвернулся. Стоит только посмотреть на трапезу Джафара, как потом неделю кусок в горло не полезет.

– Из-за тебя у меня возникли сложности с Иляс-мурзой, – сообщил хозяин. – Урус-шайтаны украли его сына. Завтра Алтын-карга собирается к хану. Вернее, уже сегодня.

– А-а, – пренебрежительно отмахнулся гость.

– Ты приехал и уехал, – разозлился Азис. – А я тут живу! Иляс носит на шлеме перья серого кречета. Он из рода Чингиза и родня хану.

– У вас каждый второй мурза из рода Чингиза, – зевнул Джафар. – И все считают себя родней Гиреям. Но считает ли их своей родней сам Гирей?

– Алтын-карга пожалуется на меня. Пропал наследник его рода.

– Не пожалуется, – засмеялся Джафар. – Хан его не примет. Плюнь на этого мальчишку! Ты же умный человек и должен понимать, что им наверняка нужен был сам Иляс, а не его наследник. В лучшем случае этого молодца обменяют или отдадут за выкуп, а в худшем просто зарежут. Пусть это волнует его отца! У нас другие заботы.

Мурза едва сдержался, чтобы не наговорить гостю резких слов. Как у него все просто! Потолковал бы сам с Илясом, когда тот приставил тебе острие сабли к горлу. Наверное, сразу запел бы по-иному! И не толстому Джафару оправдываться перед ханом Гиреем, а ему, Азису. И ему же придется искать змеиное гнездо, где привечали урус-шайтанов. Хотя оно уже найдено и даже пойман приказчик греческого купца. С ним тоже предстоит долгая беседа.

– Хитростью можно и льва поймать, а одной только силой и мышь не изловить, – погладив себя по животу, изрек Джафар. – Ты спрятал пленника?

– Тебя интересует урус? Да, он в надежном месте.

– Чок гюзель! Очень хорошо! Пусть его кормят и охраняют, чтобы не сбежал. А с другим можешь поступать как заблагорассудится. Он меня не интересует.

– Спасибо, – фыркнул мурза. – И долго мне кормить уруса?

– Наступит день, и тебе скажут, что делать дальше, – назидательно поднял палец гость. – Запомни, урус должен быть цел и здоров! Даже не мечтай отдать его своим костоломам. Тогда ты значительно больше потеряешь, чем найдешь.

Кряхтя и отдуваясь, турок сполз с дивана и, переваливаясь, как утка, прошелся по комнате, ковыряя в зубах остро заточенным перышком фазана. Глядя в его жирную спину, туго обтянутую парчой халата, Азис тихо спросил:

– А хан? Гирей может потребовать его голову.

– Не потребует. Это я тебе обещаю, – гордо похлопал себя по пухлой груди Джафар. – Пока мы друзья, ты всегда будешь пользоваться его благорасположением. Пожалуй, я останусь у тебя, немного отдохну. Кстати, ты не знаешь, Сеид вернулся? Мне нужно купить красивую девку.

– Ты ведешь дела с перекупщиком рабов? – презрительно скривил губы мурза. – Впрочем, как знаешь. Сеид в городе. Кстати, говорят, Алтын-карга купил для сына русскую рабыню удивительной красоты. Поскольку сына украли, может быть, и рабыня ему теперь ни к чему?

Турок засмеялся и подмигнул, выражая одобрение двусмысленной шутке хозяина и благодарность за совет. Подойдя к окну, он поглядел на отливавшее перламутром небо и вздохнул:

– Уже утро… Хорошо, что я вовремя успел. Прикажи приготовить мне постель и пришли девчонку согреть простыни. А на завтрак пусть зажарят молодого барашка и подадут твой чудесный виноград…

Услышав за дверью шаги, Настя поняла, что сейчас войдет тот, кого Варвара прочит ей в мужья и повелители. Она достала кинжал и заметалась, не зная, где лучше его спрятать. Кто его знает, хозяйского сына, – вдруг прямо с порога накинется на нее, как голодный на хлеб, потащит на кровать или просто завалит на ковер? Крики и сопротивление могут только распалить его страсть или вызовут приступ гнева, и тогда ее свяжут, силой заставят подчиниться. Она решила всадить кинжал Рифату в грудь, когда он приблизится к ней. Наверняка татарчонок захочет ее обнять, Настя сделает шаг ему навстречу и мгновенно ударит клинком в горло или в сердце!

Анастасия зажала в левой руке вышитый платок, а правую руку с кинжалом спрятала за спину.

Шаги замерли у дверей, створки распахнулись, и через порог шагнул высокий юноша. Двери немедленно закрылись, но Настя знала, что проклятые старухи не ушли, а остались на лестнице. Она взглянула на Рифата и поразилась его удивительному сходству с отцом – тот же медный цвет лица, такие же карие глаза и даже такая же красная шапка, отороченная мехом степной лисицы. Словно в комнату вошел чудесным образом помолодевший Иляс-мурза. Как в волшебной сказке, исчезли морщины, разгладились жесткие складки около рта, пропала седина в бороде и усах.

Юноша был красив и хорошо сложен, но Анастасии он показался отвратительным чудовищем, готовым, как вампир, прокусить ей шею и высосать всю кровь до последней капли. Тяжело дыша и чувствуя, как на лбу бисеринками выступил холодный пот, девушка отступила в глубь комнаты, пряча за спиной нож.

Но Рифат не спешил подойти к ней. Он остановился у порога, чуть заметно вздрогнул и широко открыл глаза, пораженный красотой рабыни. Да, мать и отец говорили, как она хороша, но действительность превзошла все его ожидания. Какие дивные светлые волосы, наверно, очень мягкие и пушистые. Изогнутые, как лук, манящие пухлые губы, словно созданные для сладострастных поцелуев. А глаза? Будто глубокие озера, зовущие нырнуть в их зеленоватую голубизну и остаться там навсегда, забыв обо всем на свете.