Василий Веденеев – 100 великих тайн России ХХ века (страница 10)
Вскоре Андреева сошлась с Максимом Горьким, но Морозов попрежнему продолжал выполнять все ее прихоти: дело касалось преимущественно денег на партийные нужды. Или миллионера сумели крепко взять за горло?
Большевики сумели подбить рабочих Орехово-Зуева на вооруженное выступление, которое быстро и жестоко подавили войска. И тут у Саввы Тимофеевича произошел душевный надлом. Нет, он не сошел с ума, как пытались представить впоследствии, но почувствовал опустошенность. Он потерял женщину, в которую был безответно влюблен, жена его приняла назад и даже родила ему сына, но Морозов видел, что она до конца его никогда не простит. Рабочие, для которых он от души старался создать лучшие в России условия, его тоже предали. Театр, который без него просто не существовал бы в природе, получив приличные деньги, откинул его руками своих художественных руководителей.
– Экий омерзительный человек, – в сердцах однажды воскликнул Савва Тимофеевич, в очередной раз поругавшись с Максимом Горьким. – Зачем он представляется босяком, когда все знают, что его дед был богатым купцом второй гильдии и оставил большое наследство?
Пролетарский писатель присочинял, рассказывая, что Морозов якобы охранял его и повсюду ходил за ним с браунингом, чтобы на Горького не напали черносотенцы и агенты охранки. Это беспардонное вранье вызывало у Саввы Тимофеевича негодование.
Неприятным сюрпризом для большевиков стало то, что миллионер-фабрикант наотрез отказал им в финансовой поддержке. Он увидел, что́ принесет России большевизм, и не желал вскармливать собственного убийцу и могильщика. Красин неоднократно обращался к Морозову за деньгами и даже угрожал ему, но получал твердый отказ. За Морозовым следили подозрительные люди. Красин и компания пытались уверить фабриканта, что это царская охранка, но на самом деле это были люди большевиков: на Морозова пытались оказать психологическое давление. Не исключено, что именно Андреева и Горький специально распускали слухи, что семья объявила Морозова сумасшедшим.
Все это не соответствовало действительности. Зинаида Григорьевна Морозова любила мужа, а Мария Федоровна неизменно относилась к сыновьям с материнской лаской и заботой. Семья решила на время спрятать Савву Тимофеевича от его прежних опасных знакомых и заодно дать ему возможность отдохнуть и подлечиться. Вместе с женой фабрикант выехал за границу. Но и там его выследили боевики большевиков, все еще не терявшие надежду получить деньги. Еще в период ухаживаний за Андреевой миллионер застраховал свою жизнь на сто тысяч рублей – деньги по тем временам баснословные – и отдал страховой полис актрисе. Андреева хранила страховой полис, а Морозов не потребовал его обратно. Почему? Тайна…
Савва отдыхал в Каннах, когда к нему приехал Красин – просить, умолять, требовать, наконец, денег! Морозов наотрез отказал, и обозленный Красин уехал ни с чем.
Спустя несколько дней, 13 мая 1905 года, в самом дорогом отеле каннской Ривьеры, «Царском», раздался выстрел. В той комнате, где отдыхал миллионер Савва Морозов. Когда в комнату вбежала Зинаида Григорьевна, она увидела мужа лежащим на диване, а рядом, на полу, валялся небольшой никелированный браунинг. Окно было приоткрыто, и женщина увидела убегавшего человека: так она утверждала до конца своих дней. На туалетном столике лежала записка: «В моей смерти прошу никого не винить». Однако жена говорила, что почерк мужа изменен и Савва никогда не решился бы на самоубийство.
– Почему он лежал с
А действительно, почему? Самоубийцы и убитые не закрывают глаза, это за них делает другой человек. Кто это сделал для Саввы Морозова? Тайна…
Французская полиция не желала скандала и меньше всего хотела связываться с «этими сумасшедшими русскими», поэтому официально объявили о самоубийстве, и дело быстренько закрыли. Русской жандармерии тоже было не до убийства известного фабриканта – шел 1905 год. К тому же мог разразиться международный скандал. Чтобы похоронить Морозова по православному обряду – самоубийц не хоронили в освященной церковью земле, – пришлось объявить, что бедный Савва тронулся умом. Тогда его тело предали земле как положено. Чтобы снять напряжение в могущественном морозовском клане, на похороны приехал московский градоначальник граф Шувалов.
Вскоре мадам Андреева хладнокровно предъявила к оплате страховой полис на сто тысяч рублей. Сорок из них ушло на оплату ее долгов, а шестьдесят тут же забрала большевистская партия. Полагают, что именно этот роковой полис стал смертным приговором для известного мецената и промышленника. Для алчных большевиков он оказался единственным способом получить деньги Морозова. Но кто убил Савву? Это так и осталось тайной…
Тайна «Святой Анны»
Умы ученых и полярников волновало предположение о существовании «Земли Петермана», схожей с фантастической «Землей Санникова», поэтому одной из задач снаряженной под руководством лейтенанта Г.Л. Брусилова экспедиции в полярные широты было точное установление координат загадочной суши. Кроме того, Брусилов надеялся пройти до Камчатки Северным морским путем. Экспедиция полагалась лишь на парусную оснастку шхуны «Святая Анна» – ни мощных двигателей, ни ледокольного корпуса на судне не было. Вместе с Брусиловым в опасное плавание отправлялись около тридцати человек, в том числе одна женщина: дочь известного в то время военного Ерминия Александровна Жданько.
– Женщина на корабле к несчастью, – ворчали моряки.
Можно верить или не верить в старые морские приметы, но жизнь показала, – те, кто пророчил «Святой Анне» неисчислимые бедствия, к сожалению, оказались правы. Сначала для отважных полярников все складывалось удачно. Но скоро выяснилось, что ледовая обстановка осложнялась с каждым днем. Брусилов упрямо вел шхуну вперед, а когда, возможно, решил повернуть назад и прервать экспедицию, оказалось уже поздно. В 1912 году, в первый же год своего плавания, экспедиция оказалась в ледовом плену. Шхуна вмерзла в лед в Карском море и начала дрейфовать вместе со льдами, которые медленно, но верно тащили ее в более высокие широты.
Дрейф продолжался. Лейтенант Брусилов все еще надеялся чуть ли не на чудо:
– Мы вырвемся из ледового плена, – говорил он штурману экспедиции Валериану Альбанову. – Уже не раз случалось: льды меняли направление своего движения к югу.
– У меня нет такой уверенности, – вздыхал штурман.
– Кстати, – рассмеялся Брусилов, – именно здесь должна находиться пресловутая Земля Петермана! Неужели мы прошли над ней, как над Атлантидой? Это уже большое достижение экспедиции: мы докажем, что этой мифической суши нет.
Наступивший 1913 год не принес ничего нового или обнадеживающего. А «Святая Анна» продолжала дрейфовать вместе со льдами все дальше на север. Надежд на освобождение из ледовой западни и спасение не оставалось. Отношения между членами экспедиции стали напряженнее: люди не выдерживали психологического давления «белого безмолвия». Те, кто твердил, что женщина на борту к несчастью, оказались правы – между лейтенантом Брусиловым и штурманом экспедиции Валерианом Альбановым разгорелось нешуточное соперничество. Оба оспаривали благосклонное внимание Ерминии, хотя девушка не давала повода ни лейтенанту, ни штурману считать себя победителями в глухой вражде из-за нее. Тем не менее отношения осложнялись, и развязка этой старой, как мир, истории, могла оказаться только трагической.
– Нам нужно серьезно поговорить, – однажды обратился к лейтенанту штурман Альбанов. – Я хочу испросить вашего разрешения покинуть корабль.
– Вы с ума сошли! – отшатнулся Брусилов.
– Нет! Я не вижу смысла в дальнейшем пребывании на борту и не желаю питать себя бесплодными надеждами: есть возможность попытаться по льдам дойти до Земли Франца-Иосифа. На мысе Флора должна остаться база давней британской экспедиции. Они наверняка, следуя неписаным арктическим законам, сделали запасы продовольствия, а здесь мы скоро сядем на голодный паек. А что ждет впереди?
– Хорошо, – глухо ответил Брусилов. – Я согласен…
Поход по льдам начался 23 апреля 1914 года, после того как шхуна «Святая Анна» провела в ледовом плену более двадцати месяцев. Уйти с судна вместе со штурманом Альбановым выразили желание еще тринадцать членов экипажа. Брусилов не возражал. Долгих проводов не устраивали. Уходившие спустились с борта на лед, впряглись в постромки саней и потянули их за торосы, взяв направление на юго-запад, где должна находиться Земля Франца-Иосифа.
Как позднее вспоминал сам штурман, в один из майских дней, когда усталые путники без сил повалились спать, он вдруг увидел удивительный сон. В этом сне штурман Альбанов увидел себя и своих товарищей идущими по большой льдине, а впереди чернела огромная толпа людей: все они как будто чего-то ждали и смотрели в ту сторону, куда направлялись члены экипажа шхуны со своими санями. Никто не удивился появлению Альбанова, и он спросил: